Готовый перевод Lay a Finger on That Regent [Rebirth] / Посягнуть на того регента [Перерождение]: Глава 14

Няня Гуй тихо ахнула, сказала: «Прощайте, юная госпожа», — и поспешила вглубь дворца Чанчунь.

Сюймэй тоже обрадовалась:

— Теперь всё хорошо! Императрица наверняка будет в восторге!

Цзян Юньжань кивнула:

— Да, это прекрасная новость. И слишком уж своевременная.

На следующий день стояла ясная, солнечная погода.

После нескольких дней снегопада всё вокруг превратилось в хрустальные деревья и серебряные ветви, а сегодня, наконец, наступило редкое зимнее затишье. Уроки музыки в Школе Сяосян перенесли в тёплый цветочный павильон, чтобы девушки могли полюбоваться цветущими растениями.

Снаружи бушевал лютый мороз, но внутри павильона, куда провели подземный термальный источник, уже распустились несколько цветков, и повсюду цвела зелень.

Сяо Иньчу перебирала струны цитры. На столе тлел благовонный курильник, из которого вился тонкий ароматный дымок. Обстановка была безупречно изысканной — если бы не Сяо Сычжу, которая без всякого ритма и смысла громко долбила по струнам, разрушая всю гармонию.

— Сестра, — не выдержала Сяо Иньчу, прижав ладонью струны, — у тебя сегодня какие-то заботы?

Сяо Сычжу наконец нашла, кому можно пожаловаться, и, понизив голос, прошептала:

— Ты только представь, что эта нахалка натворила!

Цзян Юньжань, сидевшая в двух местах впереди и справа, внимательно слушала объяснения учителя музыки. Сяо Иньчу отвела взгляд:

— Что она сделала?

— Она подарила брату оберег! Говорит — для Ташуэя!

Сяо Сычжу взволнованно продолжила:

— Хитрая как лиса! Если бы она подарила что-то другое, брат ни за что не принял бы. Но ведь это для коня! А брат обожает Ташуэя и каждый день на нём ездит. Получается, он будет постоянно видеть её подарок!

Сяо Иньчу на миг замерла, затем медленно кивнула и снова перевела взгляд на Цзян Юньжань, нахмурившись.

— Принцесса, подскажи мне, что делать! — заныла Сяо Сычжу. — Я не хочу, чтобы она стала моей невесткой! Лучше уж Чжао Цзиньчжу станет моей снохой, чем она!

Чжао Цзиньчжу, которая в этот момент училась правильно брать струну, растерянно обернулась:

— А?

— Если сестра доверяет мне, — сказала Сяо Иньчу, — подожди ещё несколько дней. Скоро день рождения Вэньси, и отец вернётся ко двору. Если мы попросим его издать указ о помолвке двоюродного брата, всё решится само собой.

Сяо Сычжу надула губы:

— Но брат же никого не терпит! Даже просто стоять рядом с другой девушкой для него — всё равно что умереть!

Значит, придётся действовать через Цзян Юньжань.

В последнее время та явно завоевала расположение императрицы — даже слуги из дома Лиских теперь перед ней заискивают.

Князь Чжао с детства учил её: «Вырви с корнем». Она на миг ослабила бдительность — и вот, эта девчонка снова пустила ростки.

Проклятье.

— Сестра, не волнуйся, найдётся выход, — успокоила её Сяо Иньчу.

В этот момент учитель музыки встал:

— На сегодня занятия окончены.

Все девушки поднялись и, склонившись в поклоне, сказали хором:

— Благодарим вас, учитель.

Учитель ответил поклоном и быстро ушёл вместе со своим учеником.

Жун Дань, походка которой всё ещё была немного скованной, первой собрала свои вещи и направилась к выходу. Проходя мимо Сяо Иньчу, она нарочито улыбнулась, бросив вызывающий взгляд, и гордо удалилась.

Сяо Сычжу чуть не вскочила:

— Да что она так ухмыляется! Неужели прошлого раза мало было?!

Чжао Цзиньчжу подошла ближе и тихо сказала:

— Вы разве не знаете? Сегодня тётушка Жунская вместе с принцессой Жун и наследником Жунским приедут ко двору благодарить императрицу. Карета выехала ещё с утра, и процессия такая пышная! Если бы наш возница не знал короткой дороги, я бы сегодня опоздала!

— Благодарить императрицу? — удивилась Сяо Сычжу, но тут же хлопнула себя по лбу. — Ах да! Ведь после избиения императрица прислала целебные снадобья!

Этот случай не был секретом, особенно учитывая, что императрица Цзян явно намекала на возможную помолвку наследника престола с Жун Дань.

Похоже, свадьба уже решена.

— Хватит об этом, — сказала Сяо Иньчу. — Сегодня в моих покоях Цицюэ приготовили пирожные со сливовым сулой. Вы ведь ещё не были у меня?

— Правда? — глаза Сяо Сычжу загорелись. — Хотя я и выросла при дворе, но в Цицюэ ни разу не заглядывала! Мы правда можем прийти?

Лицо Чжао Цзиньчжу покраснело:

— Но мы же ничего не принесли… Неудобно же так приходить.

В светских кругах принято брать с собой подарок, но Сяо Иньчу — принцесса, и что ей дарить — непонятно.

— Тогда… в следующий раз ты, сестра, принесёшь баночку белого чая «Юньдин», а ты, сестра Чжао, — несколько эскизов цветов, — быстро решила Сяо Иньчу.

Чай «Юньдин» славился в уделах Сянского князя, а Чжао Цзиньчжу происходила из семьи учёных — для неё нарисовать несколько цветочных эскизов не составит труда.

Обе облегчённо вздохнули, особенно Чжао Цзиньчжу, чьи глаза засияли:

— Вы видели лишь мои неумелые наброски, но мой брат — настоящий мастер гунби! Особенно в изображении птиц и цветов. Я попрошу его лично нарисовать для вас несколько работ — таких больше ни у кого не будет!

Сяо Иньчу лишь улыбнулась, не подтверждая и не отрицая, и трое подружек весело направились к покоям Цицюэ.

.

Когда они почти добрались до места, им встретился неожиданный гость. Сяо Сычжу и Чжао Цзиньчжу спорили о чём-то, и вдруг начали кидаться снежками.

— Ай! — Чжао Цзиньчжу получила прямо в лицо, и снег разлетелся во все стороны!

— Да ты совсем глупая! Надо было уклониться! — торжествовала Сяо Сычжу, но в следующий миг сама получила снежок прямо в рот.

— Фу-фу-фу! — она поспешно выплюнула снег, наклонилась, чтобы набрать ещё, и сердито крикнула: — Чжао Цзиньчжу, ты совсем сошла с ума!

Чжао Цзиньчжу радостно хихикала, ловко уворачиваясь. Сяо Сычжу прицелилась и со всей силы метнула огромный снежок!

«Бах!» — глухой звук удара раздался, но снежок попал не в Чжао Цзиньчжу.

Та оглянулась и увидела у входа в сад двух мужчин. Один из них, в алой одежде, прижимал ладонь к груди — на нём повсюду были разлетевшиеся хлопья снега. Очевидно, он и стал жертвой их игры.

— Вы… вы не ранены? — растерянно спросила Чжао Цзиньчжу, подбегая ближе.

Сяо Сычжу поняла, что натворила, и тоже подскочила, но, увидев одного из мужчин, удивлённо воскликнула:

— Брат? Ты здесь?!

Сяо Минда нахмурился:

— Сычжу, что за шалости?

При этом он невольно взглянул на Чжао Цзиньчжу.

Та втянула голову в плечи, выглядя маленькой, жалкой и беззащитной:

— Простите, простите! Это я виновата — зря затеяла игру со юной госпожой!

Сяо Сычжу тут же встала перед ней:

— Это не её вина! Снежок бросила я. Если кто и виноват, так это я!

Мужчина в алой одежде молчал, пока не отряхнул снег с себя. Затем он поднял голову и бросил на обеих девушек недовольный взгляд.

Сяо Минда поспешил сгладить ситуацию:

— Жунский брат, это моя сестра, а вторая — дочь главы Государственной академии.

Этот Жун Сяо был по-настоящему красив: алый наряд, изысканные черты лица, томный и дерзкий взгляд.

Он посмотрел на девушек с явным презрением:

— Уже слышал о вас.

Сяо Сычжу ахнула:

— Так ты брат Жун Дань?!

Какая встреча врагов!

Сяо Минда строго окликнул:

— Юньань! Не позволяй себе грубости!

Чжао Цзиньчжу испуганно вздрогнула.

Жун Сяо вдруг улыбнулся — губы алые, как кровь, кожа белая, как фарфор.

Его взгляд скользнул мимо спорящих и остановился на девушке, которая в этот момент шла по садовой дорожке, оставляя за собой следы на снегу.

Сяо Иньчу отлучилась всего на минуту и не ожидала увидеть Сяо Минду — и уж тем более незнакомца рядом с ним.

Сяо Минда мягко улыбнулся:

— Вэньси.

— Двоюродный брат, — Сяо Иньчу сделала реверанс.

Тот указал на Жун Сяо:

— Это наследник Жуйянского княжества, Жун Сяо.

Сяо Иньчу повернулась к нему и, окинув взглядом, произнесла:

— Наследник.

Её голос звучал, как звон хрустальных бусин — холодный, чистый и завораживающе соблазнительный. Хотелось разорвать эту ледяную оболочку и увидеть, что скрыто под ней.

Жун Сяо вдруг широко улыбнулся:

— Ладно, на этот раз я прощаю. Ради принцессы.

Чжао Цзиньчжу тихо выдохнула с облегчением. Эти трое — настоящие боги, и если бы завязалась ссора, ей бы точно досталось!

Взгляд Жун Сяо вызывал у Сяо Иньчу дискомфорт. Она не хотела здесь задерживаться и сказала Сяо Минде:

— Нам пора. До встречи, двоюродный брат.

Сяо Минда кивнул:

— До встречи.

Жун Сяо проводил взглядом удаляющуюся фигуру девушки и прищурился.

.

Императрица Цзян явно намеревалась свести Жун Дань с наследником престола. В разговорах она постоянно хвалила принцессу Жуйянскую и щедро одаривала её.

Пока тётушка Жунская беседовала с императрицей, Жун Дань решила прогуляться по саду. Срединный дворец был прекрасен: императрица любила чистоту, и на дорожках не было ни единого снежинки.

Во владениях Жуйянского князя, воина по натуре, сад был маленький и небрежный. Жун Дань с восхищением рассматривала искусно подстриженные кусты самшита, сформированные в виде персиков бессмертия, и изящные ветви зимней сливы.

Этот сорт сливы был редким — зелёным, и аромат его превосходил все известные ей цветы. Она уже думала, не сорвать ли веточку, как чья-то худая, бледная рука опередила её.

Жун Дань обернулась и увидела мужчину в инвалидном кресле.

Раз он осмелился сидеть в кресле во дворце императрицы, значит, это мог быть только наследник престола!

На коленях Сяо Чжана лежало жёлтое одеяло с драконами, а на нём — ветвь зелёной сливы. Его руки были невероятно белыми, с длинными, изящными пальцами, и выглядели в гармонии с цветком, несмотря на болезненную бледность.

Он почувствовал присутствие рядом и повернулся к Жун Дань.

Их взгляды встретились.

Он напоминал изысканный фарфор — хрупкий, драгоценный, с болезненной бледностью, но от этого лишь прекраснее.

Жун Сяо тоже красив, но иначе: его красота — жгучая, агрессивная. А Сяо Чжан — словно цветок, за которым хочется ухаживать, чтобы увидеть его улыбку.

Жун Дань решительно подошла и встала рядом:

— Тебе нравится этот цветок?

Наследник слегка удивился, взглянул на ветвь зелёной сливы и кивнул:

— Очень красив.

Был ли это комплимент цветку или ей — непонятно.

Прямолинейная Жун Дань встала на цыпочки и с хрустом сорвала толстую ветку сливы с набухающими почками.

— Дарю тебе, — сказала она с улыбкой. — Я Жун Дань, принцесса Жуйянская.

— И, если всё пойдёт как надо, стану твоей наследницей престола.

Снежная пыль с ветки посыпалась на жёлтое одеяло с драконами. Наследник неожиданно рассмеялся, позабавленный её дерзостью:

— Правда?

— Твои родные, наверное, меня не любят, — сказала Жун Дань, прислонившись к стене. — Твоя сестра ведь недавно избила меня. Но это неважно. Я люблю тебя, и я выйду за тебя замуж.

В этом государстве девушки обычно стеснительны, но такая откровенность Жун Дань была редкостью.

Сяо Чжан посмотрел на цветок на коленях и спросил:

— Почему?

— Почему — что? — переспросила она.

— При первой встрече… что тебе во мне понравилось? — недоумевал он.

Его видели многие: одни уважали, другие жалели, третьи боялись, четвёртые строили планы. Но никто никогда не говорил, что любит его.

Он — калека. Если бы не родился первенцем у императрицы, что бы от него осталось? Что в нём могло быть достойного любви?

Жун Дань задумалась:

— Потому что ты сказал, что любишь цветы, а мне захотелось сорвать их для тебя. Вот и весь ответ.

Наследник покачал головой с улыбкой:

— Похоже, ты сама не понимаешь, что имеешь в виду. А я не стану пользоваться твоим замешательством. Ветер усиливается — пора возвращаться.

Слуга бесшумно подошёл и начал катить кресло прочь.

— Эй! — крикнула Жун Дань. — Дело не в том, что я не понимаю! Просто ты не понял меня!

Она смотрела ему вслед и тихо добавила:

— Как так можно просто уйти…

Автор хотела сказать:

Дорогие читатели, счастливого Рождества!

В покоях Цицюэ три подруги уже играли в тóуху.

Чжао Цзиньчжу взяла стрелу с тупым наконечником, встала на расстоянии пяти шагов и, целясь, сказала:

— Этот Жун Сяо меня до смерти напугал! Такой красивый, а выглядит, как злой дух с новогодней гравюры!

«Динь!» — стрела упала в сосуд. Чжао Цзиньчжу радостно вскрикнула, и настала очередь Сяо Сычжу.

Та отошла на шесть шагов и, продолжая болтать, сказала:

— Я послала Сянли разузнать — он просто проходил мимо, ничего страшного. Но, Чу-эр, ты разве знаешь этого Жун Сяо?

— Я его не знаю, — покачала головой Сяо Иньчу. Она сидела в стороне, укутанная в тёплый плащ, и пила чай, с наслаждением вздыхая.

— Не знаешь? Тогда зачем он так говорил? Хотел специально втянуть тебя в историю.

Сяо Сычжу метко бросила стрелу и, довольная, предложила:

— Чу-эр, попробуй и ты! Очень весело!

http://bllate.org/book/8901/812052