Готовый перевод Surrender to the Kiss / Сдавайся и целуй: Глава 18

— У пациента разорвана бедренная артерия, массивная кровопотеря! Немедленно на операцию! Готовьте всё для сшивания сосуда и заготовьте две тысячи кубиков крови! — скомандовал врач.

Цзян Жань стояла как вкопанная.

— Тебя! — рявкнул доктор. — Беги в операционную, передай!

Цзян Жань едва не упала на четвереньки, добегая до поста медсестёр, и схватила телефон, чтобы вызвать операционную. В этот момент Е Фэя выкатили из реанимационного отсека: его тело опутывали разноцветные провода мониторов, а одна из медсестёр делала ему непрямой массаж сердца прямо на каталке.

У Цзян Жань подкосились ноги, и она рухнула на пол. Дачжан помчался вслед за реанимационной бригадой к операционной.

Одна из практиканток подняла Цзян Жань, решив, что та просто напугана.

— Не бойся, — успокоила она.

Цзян Жань мягко, но твёрдо отстранила её руку и побежала к операционной.

Когда она добралась до дверей, Дачжан уже метался перед входом, а над дверью горел красный свет «Операция».

Цзян Жань не могла войти внутрь и, тяжело ступая, подошла к Дачжану.

— Сегодня днём в торговом центре «Ваньсин» был инцидент с захватом заложника. Преступник продержал нас в осаде десять часов. Е Фэй добровольно предложил себя вместо заложника ради их безопасности… — уныло проговорил Дачжан.

Но Цзян Жань не хотела этого слушать.

— Как давно он ранен? — спросила она.

— Минут тридцать назад. Сначала он был в сознании, но потом постепенно… — голос Дачжана становился всё тише. Он вдруг со всей силы ударил себя по щеке. — Это всё моя вина! Если бы я пришёл чуть раньше, с ним ничего бы не случилось!

Цзян Жань тыльной стороной ладони вытерла слёзы с лица и твёрдо произнесла:

— С ним всё будет в порядке.

Пока шла операция, дважды принесли уведомление о критическом состоянии. Дачжан растерялся и не решался подписывать, поэтому бумаги подписала Цзян Жань. Из-за обильной кровопотери запасов крови в банке больницы не хватало. Поскольку у Цзян Жань и Е Фэя была одинаковая группа крови — B, она сдала 400 мл своей крови.

Когда операция закончилась и Е Фэя вывезли из операционной, Цзян Жань не могла даже встать с кресла. Дачжан бросился к врачам с расспросами. Те сообщили, что сосуд уже сшит, кровотечение остановлено, и теперь пациента нужно перевести в палату пробуждения для наблюдения.

Цзян Жань поняла: с ним всё в порядке. Но эти почти три часа показались ей целыми тремя столетиями — она чувствовала, что вот-вот рухнет.

Дачжан отправился оформлять документы, а Цзян Жань немного отдохнула и вернулась в приёмное отделение. Пациентов сегодня было мало, и, дойдя до поста, она сразу опустила голову на стол.

Цяо Наньнань удивлённо спросила:

— Ты что, заходила в операционную?

— Нет, — слабо прошептала Цзян Жань.

Вдруг Цяо Наньнань сильно толкнула её:

— Быстро вставай! Идёт старшая медсестра!

Цзян Жань мгновенно выпрямилась и посмотрела к двери. Там вихрем влетела Вань Цзыхуэй, за которой следовала молодая и красивая девушка. Цзян Жань в ужасе наблюдала, как они пронеслись мимо неё и исчезли в глубине больницы.

— Зачем старшей медсестре сюда так поздно? — недоумевала Цяо Наньнань.

Цзян Жань только покачала головой — сама не понимала.

Когда Е Фэй очнулся в палате пробуждения, там больше никого не было. Он приоткрыл глаза, перед ним всё ещё плыло, но сквозь размытые очертания он различил фигуру медсестры в белом халате у кровати. Он широко улыбнулся и хриплым голосом прошептал:

— Жань Жань…

В ответ прозвучал холодный вопрос:

— А кто такая Жань Жань?

Е Фэй вздрогнул, моргнул несколько раз и наконец разглядел, что перед ним стоит его собственная мама — Вань Цзыхуэй.

Он быстро прочистил горло и поправился:

— А, мам, это ты.

Вань Цзыхуэй наклонилась, оттянула ему веки, проверила лоб. После переливания крови цвет лица у Е Фэя заметно улучшился, и она наконец спокойно опустилась на стул рядом с кроватью.

— Да, это твоя мама, — кивнула она.

Е Фэй продолжал улыбаться, но молчал.

Вань Цзыхуэй прищурилась и холодно спросила:

— Так кто же эта Жань Жань?

Е Фэй закусил губу, явно в затруднении. Тогда Вань Цзыхуэй взяла со стола два листа бумаги и помахала ими в воздухе:

— Это та самая Цзян Жань, что подписала твои уведомления о критическом состоянии?

Е Фэй понял, что скрывать бесполезно, и, приняв дерзкий вид, сказал:

— Мам, ты всё равно всё узнаешь. Ничего не скроешь.

Вань Цзыхуэй фыркнула:

— Негодник!

Она положила документы обратно на стол, уперла руки в бока и заявила:

— Так ты даже под носом у собственной матери завёл себе девушку? Ну-ка выкладывай: когда началось?

Е Фэй в общих чертах рассказал, как познакомился с Цзян Жань. Вань Цзыхуэй задумалась. Е Фэй нервничал, но сил встать у него не было.

— Мам, — позвал он.

— Что? — подняла она глаза.

— Как тебе… она? — осторожно спросил он.

— Милая девочка, мне нравится, — ответила Вань Цзыхуэй.

Е Фэй уже хотел перевести дух, но тут же услышал:

— Только достоин ли ты её?

Е Фэй распахнул глаза:

— Почему это я недостоин?

— Ей всего девятнадцать, — нахмурилась Вань Цзыхуэй.

— А мне и тридцати нет! — возмутился Е Фэй.

Вань Цзыхуэй долго смотрела на сына и наконец спросила с обречённым вздохом:

— Ты точно решил?

Е Фэй лишь ухмыльнулся — ответ был очевиден.

— Ладно, — махнула она рукой. — Живи, как знаешь. Сам выбрал — сам и отвечай.

— Да что может случиться? — возразил Е Фэй.

Вань Цзыхуэй бросила на него презрительный взгляд:

— А то, что сейчас с тобой приключилось, разве не «что-то»? Когда эта девочка поймёт, что с тобой каждый день — как на игле, и бросит тебя, тогда что будешь делать?

— Этого не случится, — уверенно заявил Е Фэй.

— Ой, не заговаривай заранее, — фыркнула Вань Цзыхуэй. — Оставь себе лазейку на будущее.

Е Фэй снова усмехнулся:

— Ты ведь знаешь, кто твой сын? Даже если захочет — не сможет меня бросить.

— Сколько же неприятностей ты мне доставишь! — Вань Цзыхуэй встала. — Раз тебе уже лучше, пойду попрошу перенести тебя в палату.

— Мам! — окликнул он.

Она обернулась:

— Что ещё?

Е Фэй облизнул пересохшие губы и, приняв умоляющий вид, сказал:

— Давай договоримся.

— Говори!

— На время моей госпитализации… ты не будешь признавать меня своим сыном?

Вань Цзыхуэй замерла.

Е Фэй пояснил:

— Она немного боится тебя. Я хочу… подождать немного, прежде чем всё ей рассказать.

По сути, он просто боялся, что девочка передумает.

— Конечно! — процедила Вань Цзыхуэй сквозь зубы. — Я вообще никогда не буду признавать тебя, негодяя!

Когда она вышла из палаты пробуждения, за дверью её уже ждала Е Тянь.

— Как он? — спросила та.

— Живой! — буркнула Вань Цзыхуэй.

— Мам, кто тебя рассердил? — удивилась Е Тянь.

— Тот негодяй внутри, который нашёл себе невесту и забыл про родную мать! — ответила Вань Цзыхуэй.

Е Тянь только развела руками.

К семи часам утра Е Фэя перевели в обычную палату. Цзян Жань после ночной смены не пошла домой, а переоделась в гражданское и зашла проведать его. Благодаря связям Вань Цзыхуэй, Е Фэю выделили лучшую одноместную палату в больнице. Цзян Жань вошла — Е Фэй уже томился в ожидании. Он похлопал по краю кровати, приглашая её сесть, но она принесла стул и уселась на него. Е Фэй закатил глаза.

— Ты же ранен, боюсь случайно больно тебя задеть, — объяснила Цзян Жань.

— Мне не больно! — нахмурился он.

Помножив на правило «больной всегда прав», Цзян Жань встала и осторожно присела на край кровати. Е Фэй схватил её за запястье и резко потянул к себе. Цзян Жань вскрикнула и едва не упала прямо на него, но успела упереться руками в изголовье.

— Ты чего?! — возмутилась она, нависая над ним.

— Подвинься ближе! — потребовал он властно.

Неужели это тот самый человек, что пару часов назад боролся за жизнь? Цзян Жань надула губы, но всё же чуть наклонилась вперёд.

Е Фэй протянул руку и погладил её по щеке.

— Всю ночь мечтал вот так прикоснуться… Думал, больше не получится.

Сердце Цзян Жань сжалось.

— Не говори глупостей! — резко оборвала она.

Е Фэй прищурился и многозначительно посмотрел на неё:

— Поцелуй меня.

Цзян Жань тревожно глянула на дверь. Ведь это больничная палата, а не их дом — в любой момент могут зайти врачи или медсёстры. Если увидят…

Но Е Фэй не отпускал её руку:

— Ну хоть разочек. Давай.

Цзян Жань не выдержала, быстро наклонилась и чмокнула его в губы, намереваясь тут же отстраниться. Однако Е Фэй обхватил её шею и превратил этот лёгкий поцелуй в страстный французский.

Цзян Жань вспыхнула, отпрянула к двери и, прикрыв рот ладонью, топнула ногой:

— Ты ужасный!

Е Фэй торжествующе улыбался. Он засунул руку под подушку и вытащил оттуда браслет.

— Держи.

Цзян Жань посмотрела на него:

— Зачем мне это?

— Просто захотел подарить, — уклончиво ответил он, не желая ворошить старые обиды.

Цзян Жань приподняла бровь и внимательно осмотрела браслет. Надо признать, вкус у него отличный: и зажигалка раньше, и теперь этот хрустальный браслет — всё подобрано со вкусом. Совсем не похоже на его грубоватый характер.

Е Фэй покачал браслетом:

— Нравится?

Она кивнула.

— Дай руку, надену.

Цзян Жань послушно присела на край кровати и протянула левую руку. Е Фэй аккуратно застегнул браслет и с удовольствием повертел её запястье.

— Красиво! — одобрительно сказал он.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Е Фэй фыркнул:

— Моё — твоё. За что благодарить?

Цзян Жань почувствовала тепло в груди, но вслух сказала:

— Боюсь, не смею принимать.

Она попыталась убрать руку, но он не отпустил. Она недоумённо посмотрела на него. Он погладил её безымянный палец и тихо спросил:

— Когда у тебя день рождения?

— Первого июня, — честно ответила она.

Брови Е Фэя сошлись.

— То есть тебе исполнится двадцать только в следующем году?

— Да, — кивнула Цзян Жань.

Е Фэй задумчиво закусил губу.

— А у тебя когда день рождения? — спросила она.

Он взглянул на неё и серьёзно ответил:

— Девятнадцатого января.

Она почувствовала, что он чем-то недоволен.

— Что не так? — спросила она.

Он молчал, продолжая размышлять, но руку не отпускал. Цзян Жань прищурилась и нарочито таинственно спросила:

— Знаешь, какие особенности у мужчин-козерогов?

Е Фэй уставился на неё, явно ожидая продолжения.

Цзян Жань подняла правую руку, согнула указательный палец и, тыча им ему в лицо, медленно произнесла:

— Внутренняя игра настолько сильна, что можно получить «Оскар».

Он усмехнулся:

— Ещё что-нибудь?

— Конечно! — хмыкнула она и быстро добавила: — Мужчины-козероги обычно думают нижней частью тела.

Пока он был в шоке, она вырвала руку и принялась любоваться браслетом, победно взглянув на него.

Глаза Е Фэя потемнели. Он провёл языком по коренным зубам и пробормотал:

— Эх, маленькая проказница… Почему ты не родилась годом раньше?

Цзян Жань удивлённо «А?» — кнула. Е Фэй лишь загадочно улыбнулся и удобно устроился на подушках.

В палату вошла медсестра с подносом для перевязки. Она узнала Цзян Жань и, будучи женщиной проницательной, сразу всё поняла.

— Ему пора менять повязку. Сделаешь сама или мне? — спросила она с улыбкой.

Рана находилась в деликатном месте — у самого основания бедра. Да и после операции на нём ничего не было.

Лицо Цзян Жань вспыхнуло.

— Я уже не на смене! Конечно, ты! — резко ответила она.

— Ой, да у меня сегодня столько дел! В соседней палате ожоговый больной ждёт, — медсестра поставила поднос на кровать и похлопала Цзян Жань по плечу. — Мы же коллеги, подстрахуешь, да?

Она сунула Цзян Жань в руки пару резиновых перчаток и вышла.

Цзян Жань сжала перчатки и косо глянула на Е Фэя. Тот лежал, уставившись в потолок, но уголки его губ дрогнули:

— Испугалась?

— Не впервые вижу, — пробормотала она, надевая перчатки. Решительно откинув край одеяла так, чтобы прикрыть всё лишнее, она лишь чуть приоткрыла место раны. Сняв старую повязку и увидев рану, Цзян Жань мгновенно сосредоточилась на деле, забыв обо всём на свете.

http://bllate.org/book/8878/809693