Готовый перевод Doctor Shi Belongs to Me / Доктор Ши — мой: Глава 15

Но сейчас, глядя на четыре математические задачи, записанные Ши Е, Цяо Жун испытывала странное ощущение дежавю. Первые три она решила без труда. Последняя потребовала нескольких страниц черновиков, и хотя сама Цяо Жун не была уверена в правильности своего решения, всё же довела его до конца.

Когда она передала листок Ши Е, сердце её тревожно забилось. Однако к её удивлению, он лишь кивнул и сказал:

— Верно.

Цяо Жун не поверила своим ушам:

— …Все правильно? Все четыре?

Ши Е коротко подтвердил:

— Ага.

Если бы не присутствие других людей в кабинете, Цяо Жун непременно бросилась бы обнимать Ши Е и закружила бы его от восторга.

Вот что значит — труд не проходит даром!

Ши Е, наблюдая за её несдержанной радостью, с лёгким раздражением напомнил:

— Всего-то четыре задачи.

Цяо Жун тут же возразила:

— Но ведь все четыре решены правильно!

Ладно уж.

Ши Е встал из-за стола и начал собирать вещи. Увидев это, Цяо Жун вдруг занервничала: неужели занятие окончено и он собирается её прогнать? А ей совсем не хотелось уходить!

Она с надеждой уставилась на него и лихорадочно искала повод остаться подольше:

— Э-э… Занятие закончилось? Но ведь мы только математику прошли, физику ещё не повторяли…

Ши Е бросил на неё странный взгляд:

— Если бы ты раньше проявляла такой интерес к учёбе, твои оценки по естественным наукам давно превысили бы сто баллов.

Цяо Жун с «достоинством» посмотрела на него:

— Так физику будем повторять или нет?

Ши Е задумался на миг:

— Пойдём сначала пообедаем, а потом продолжим!

Цяо Жун немедленно кивнула и последовала за ним.

Ши Е не повёл её в кафе, а направился прямо в столовую больницы.

Хотя университетская клиника Z считалась лучшей в городе, еда в столовой оставляла желать лучшего. Но Цяо Жун было не до приверед — ведь напротив сидел доктор Ши! С таким обедом можно было есть хоть землю — и то с удовольствием.

Однако радость её длилась недолго: за обедом мимо их столика постоянно проходили врачи и медсёстры, которые приветливо здоровались с Ши Е. И Цяо Жун заметила: почти все были женщины.

У неё сразу возникло острое чувство тревоги.

В белом халате Ши Е выглядел особенно соблазнительно. И без того обладая чертами, от которых дух захватывает, теперь он источал неприступную, почти аскетичную привлекательность — словно сам Тань Сэн, вокруг которого роились соблазнительницы-демоницы.

А ведь врачи и медсёстры с незапамятных времён легко сходились между собой.

Так уж показывали все дорамы.

Цяо Жун ткнула палочками в рис, чувствуя глубокую досаду.

Ши Е, видя, как она превратила рис в кашу, тихо прикрикнул:

— Ешь нормально.

Цяо Жун на миг замерла, затем подняла глаза и, понизив голос, спросила:

— Профессор Ши, у вас в больнице нет правил, запрещающих служебные романы?

Ши Е опустил ресницы и промолчал.

— Обычно же везде есть такое: запрет на отношения между коллегами одного отделения, чтобы работа не страдала.

Ши Е по-прежнему молчал.

Цяо Жун сдалась:

— Ладно, допустим, в вашей больнице такого нет. Но вы же точно не станете заводить роман на работе? Вы же элита, для вас карьера важнее всего. Да и вообще, вы ещё не получили диплом!

Ши Е положил палочки, откинулся на спинку стула и неспешно произнёс:

— Я и не хочу заводить роман.

Улыбка уже начала озарять лицо Цяо Жун, но тут же погасла, когда Ши Е добавил с ленивой усмешкой:

— Просто возраст уже не тот.

Цяо Жун онемела.

Остаток обеда Цяо Жун провела в полной тишине. Она окончательно убедилась: красавец не только обворожителен, но и колюч, да ещё и злопамятен.

Ведь она всего лишь однажды в книжном магазине шутливо упрекнула его в почтенном возрасте — а он запомнил это до сих пор.

Страшный человек.

После обеда она снова последовала за Ши Е в его кабинет. Пока он занимался делами, она сидела рядом и зубрила формулы по физике.

Около семи часов Ши Е вызвали на операцию, и Цяо Жун осталась одна в пустом кабинете, тихо повторяя формулы и дожидаясь его возвращения.

Раньше Цяо Жун не любила больницы — они всегда казались ей холодными и бездушными. Особенно по вечерам: именно здесь, по слухам, рождались все городские страшилки. Но теперь, зная, что Ши Е станет настоящим врачом, а она, возможно, его «будущей супругой», ей придётся часто бывать здесь, — больница вдруг перестала казаться такой уж неприятной.

Ши Е вернулся лишь ближе к девяти, измотанный и уставший.

Увидев, что Цяо Жун всё ещё здесь, он явно удивился, но лишь сказал:

— Пойдём, провожу тебя вниз.

Голос его прозвучал хрипло, лишившись прежней чистоты — было ясно, насколько он вымотан.

Цяо Жун хотела сказать «не надо», но не могла упустить шанс побыть с ним наедине. Пока она колебалась, Ши Е уже вышел из кабинета.

В девять часов вечера коридоры и двор больницы были заполнены пациентами в пижамах и их родственниками, медленно прогуливающимися взад-вперёд. Изредка мимо проносились врачи и медсёстры в белых халатах с папками в руках или толкая тележки с лекарствами.

Ши Е, высокий и длинноногий, шагал так широко, что Цяо Жун приходилось делать два-три шага на каждый его. В конце концов она перешла на бег.

Ши Е всё ещё думал об операции и не замечал происходящего вокруг, пока, дойдя до стоянки такси, не почувствовал, как Цяо Жун тяжело дышит рядом.

Он с недоумением посмотрел на неё:

— Ты что…

Цяо Жун, уперев руки в колени, тяжело дышала:

— Подожди… немного… отдышаться…

Она перевела дух около минуты, потом выпрямилась, покраснев, и постаралась небрежно сменить тему:

— До скольких ты сегодня дежуришь?

Ши Е ответил не задумываясь:

— До восьми утра.

Целую ночь!

Цяо Жун, как заботливая мама, наставительно сказала:

— Тогда обязательно постарайся немного отдохнуть… Ведь от бессонницы быстро стареешь…

Она едва выговорила «ста…», как вовремя осеклась и поправилась:

— Ведь от бессонницы можно умереть!

Ши Е еле заметно дёрнул уголком губ, не ответил, а просто остановил свободное такси и открыл дверцу для Цяо Жун.

У неё не осталось причин задерживаться, и она с тяжёлым сердцем села в машину.

Ши Е наклонился в салон и тихо, но чётко сказал:

— Как доберёшься — напиши.

Цяо Жун кивнула. Он закрыл дверь и, обойдя машину сзади, запомнил номерной знак.

Когда такси тронулось, Цяо Жун всё ещё оглядывалась назад. Лишь когда белый халат Ши Е окончательно исчез из виду, она с тоской отвернулась.

Водитель всё это время наблюдал за ними и теперь не удержался:

— Девушка, а кто был тот молодой человек, что провожал вас?

Цяо Жун вздохнула, упала лицом на рюкзак и уныло пробормотала:

— Друг.

От этого ответа ей стало ещё грустнее.

Когда же она наконец сможет представить Ши Е не просто как «друга», а как…?

—

Цяо Жун вернулась домой, когда Цяо Синъи только вышел из душа.

Он в последнее время каждый день гонял на машине под палящим солнцем и упрямо отказывался мазаться кремом от загара. В результате стал значительно темнее, чем до каникул. Но Цяо Жун, наоборот, находила, что теперь он выглядит лучше: его прежняя молочно-белая кожа делала его похожим на изнеженного юношу.

Увидев сестру, Цяо Синъи машинально взглянул на часы в гостиной и нахмурился:

— Малышка, тебе ведь ещё нет восемнадцати, а ты возвращаешься домой после десяти. Разве это не слишком поздно?

Цяо Жун сбросила рюкзак с плеча и рухнула на диван:

— Не думаю!

— …

— Ведь у красивых людей жизнь только после десяти начинается, а такие, как ты, уже ложатся спать!

— …

Цяо Синъи уже собирался уйти в комнату, но резко свернул к дивану.

Он выбрал из фруктовой корзины мандарин, начал его чистить и небрежно спросил:

— Малышка, неужели ты… влюблена?

Цяо Жун тихо пробормотала:

— Хотела бы.

Он не расслышал:

— Что?

Она покачала головой и вдруг спросила:

— Брат, ты когда-нибудь был влюблён?

Цяо Синъи явно не хотел обсуждать подобные темы с несовершеннолетней сестрой:

— С чего это вдруг такие вопросы?

Цяо Жун пристально посмотрела на него несколько секунд, затем сменила вопрос:

— Какие девушки нравятся парням?

Цяо Синъи не задумываясь ответил:

— Красивые.

Цяо Жун с сомнением посмотрела на него:

— …Вы все такие поверхностные?

Он подумал и поправился:

— Ладно, не все парни любят только красивых.

— Вот именно! А кого ещё?

Цяо Синъи метко бросил кожуру мандарина в мусорное ведро и спокойно, но твёрдо сказал:

— Ещё тех, у кого хорошая фигура.

Цяо Жун молча встала и направилась в свою комнату.

Лучше уж лечь спать!

Поскольку после каникул начинался выпускной класс, у Цяо Жун и её одноклассников занятия начинались на неделю раньше, чем у остальных.

Ей казалось, что она только начала ходить к Ши Е на занятия, как уже наступила дата начала учебного года.

На последнем занятии Цяо Жун сидела за столом Ши Е и уже в который раз тяжко вздохнула.

Ши Е, терпевший это всё утро, наконец не выдержал и стукнул ручкой по столу. Цяо Жун тут же извинилась:

— Прости, я тебя отвлекаю? Просто не могу сдержаться!

Ши Е совершенно не понимал её отвращения к школе.

Для него весь её летний график сводился к тому, что она либо занималась, либо шла заниматься к нему. Так в чём же разница между каникулами и учёбой?

Цяо Жун не знала его мыслей, но если бы узнала — наверняка бы поперхнулась от возмущения.

Разница была колоссальной!

Летом она могла прийти к Ши Е в любой момент под предлогом занятий, но как только начнётся школа, увидеться с ним получится лишь по выходным.

Одна мысль об этом вызывала у неё отчаяние.

Ши Е, видя её уныние, спокойно встал, перелистал её тетрадь с заданиями и положил перед ней лист со средней по сложности физикой:

— Просто мало решаешь. Оттого и времени на глупости хватает. Реши этот вариант. Через два часа разберём.

Цяо Жун безмолвно уставилась на него.

Она встречала немало бестактных людей, но такого, как Ши Е, — никогда.

—

Следующие два часа в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и шуршанием ручки по бумаге.

К обеду Ши Е сходил в столовую и принёс два обеда. К тому времени Цяо Жун как раз закончила работу.

Они сели рядом и начали есть, одновременно разбирая ошибки.

Вернее, Ши Е ел и читал лекции, а Цяо Жун — ела и спокойно выслушивала.

Коллеги Ши Е, хоть и привыкли к подобным сценам, всё равно с интересом поглядывали на них.

Ведь обычно Ши Е был чересчур холоден: он редко говорил даже с коллегами, не то что ругал кого-то. Только с Цяо Жун он проявлял хоть какие-то эмоции — и это удивляло всех.

Когда Ши Е вышел выкинуть мусор, один из врачей подмигнул Цяо Жун:

— Наш профессор Ши такой строгий! Может, лучше ко мне ходить на занятия?

Цяо Жун, не отрываясь от исправления ошибок, буркнула:

— Нет!

http://bllate.org/book/8530/783537