Готовый перевод The Target of My Guide Has a Crush on Me / Объект завоевания тайно влюблен в меня: Глава 42

Чу Цинъянь не имела ни малейшего опыта в воспитании детей — впрочем, они всё равно вырастут. Сказав это, она совершенно не заботилась о том, какие бури бушевали в душе Чэнь Цзиня, а просто уютно устроилась и приготовилась ко сну. Однако, уже в полусне, её вдруг осенил вопрос, и она пробормотала так тихо, что едва можно было расслышать:

— Чэнь Цзинь, а что, если я действительно полюбила тебя только потому, что ты похож на Юнь Цзиня?

Спрашивающая не ждала ответа, а спрошенный был рассеян. Чу Цинъянь быстро погрузилась в сон, но перед тем, как окончательно потерять сознание, всё же уловила еле слышный шёпот:

— Значит, его зовут Юнь Цзинь… — юноша накинул на неё своё пальто, и в его голосе звучали растерянность и упрямство. — Тогда я стану ещё больше похожим на него. Так тебе будет нравиться меня ещё сильнее.

* * *

Хотя эти места тоже назывались горами Хуагошань, они не имели ничего общего с тем самым обезьяньим царём, перевернувшим небо и землю. Это были всего лишь несколько одиноких холмов. Чу Цинъянь окинула их взглядом и решила, что за утро сможет взобраться на два из них и спуститься обратно.

— Все готовы выходить! Староста, проверь количество и возглавь колонну!

— Есть, учитель! — отозвалась Чу Цинъянь, подхватила рюкзак и приготовилась собирать отряд.

За час Чэнь Цзинь успел разобраться в своих чувствах. Теперь он вновь стал тем самым уверенным в себе школьным задирой, чья походка будто рассекала ветер. Но, увидев, как девушка собирается выходить из автобуса, он замер с застывшей на лице хитрой ухмылкой и в отчаянии воскликнул:

— Староста, ты что, весь дом с собой притащила?

Чу Цинъянь сразу же засунула рюкзак в багажник, поэтому Чэнь Цзинь не видел его содержимого. А теперь перед ним предстал огромный туристический рюкзак высотой с полметра, набитый до отказа и явно весивший не меньше сорока килограммов.

Чу Цинъянь легко подхватила железную табличку с номером класса и, полностью игнорируя попытки Чэнь Цзиня взять у неё рюкзак, порхнула к автобусу, чтобы выстроить одноклассников, даже не согнув плеч.

Чжоу Синьюй, прислонившись к спинке сиденья, дрожащим голосом спросил Чэнь Цзиня:

— Это вообще ещё девушка? Нет, это вообще человек?

Чэнь Цзинь не только не стал возражать, но и готов был зааплодировать Чжоу Синьюю. У него уже появились веские основания подозревать, что «тот самый предыдущий» давно пал жертвой Чу Цинъянь, и ему не о чём волноваться.

Нет, теперь он волновался ещё больше…

Под грозным давлением боевых навыков старосты третий класс выстроился в безмолвную и идеально ровную колонну. В хвосте группы Цюй Гуаньсюэ, ничего не подозревая, с гордостью думал про себя: «Какой замечательный педагог! Дисциплина в этом классе — высший класс!»

Поскольку это была весенняя экскурсия, ученики шли не по росту. Чэнь Цзинь и Вэй Тинтинь шагали по обе стороны от Чу Цинъянь, словно два верных телохранителя.

— Цинцин, что ты там такое натаскала? — спросила Вэй Тинтинь, прихлопнув на ноге очередного комара.

— Да ничего особенного, — легко отозвалась Чу Цинъянь, шагая впереди с табличкой, будто танцуя. — Подушка, вода и немного перекуса.

— Подушка?

— Ага. Без своей подушки не могу уснуть.

Чу Цинъянь отвечала рассеянно, но в душе всё больше удивлялась. Когда она была Драконьей Жилой, она ощущала связь с землёй, будто та была частью её тела. И сейчас эта связь, похоже, всё ещё существовала?

— Всем десять минут на отдых! Всем десять минут на отдых!

Примерно через час по рации раздался голос завуча. Чу Цинъянь чётко ответила: «Третий класс принял!» — и быстро оббежала всю колонну, чтобы передать сообщение каждому ученику.

Когда она вернулась, Вэй Тинтинь уже нашла упавшее дерево и расстелила на нём коврик.

— Цинцин, иди сюда садись!

Чу Цинъянь покачала головой, поставила рюкзак и направилась в укромный уголок. Убедившись, что её никто не видит, она достала нож и надрезала палец.

Кровь капнула на бутон, но долгое время ничего не происходило. Чу Цинъянь уже начала успокаиваться, как вдруг бутон слегка задрожал и распустился в крошечный розовый цветок размером с монету.

— Староста, ты чем занимаешься? — Чэнь Цзинь подбежал и увидел свою девушку, сидящую на корточках с мрачным выражением лица.

— Я солгала тебе насчёт Пекинского медицинского университета, — тихо сказала Чу Цинъянь, не поднимая головы. От неё исходил лёгкий аромат цветов. — На самом деле я хочу стать даосской монахиней в Храме Цзысяо.

Чэнь Цзинь: ???

* * *

Днём все устали после восхождения, а вечером учеников разместили в гостевых домах.

Чу Цинъянь и ещё четыре девочки поселились у тётушки Чжан. Она была простой и добродушной деревенской женщиной: муж и дети работали в городе, а она сама вела хозяйство, управляя гостевым домом, небольшим огородом и держа десяток кур, уток и гусей. Жизнь у неё была спокойная и размеренная.

Девчонки поужинали горячим тушёным гусем в чугунном казане и получили от тётушки Чжан по сваренному вкрутую яйцу. Смеясь и болтая, они вернулись в комнату отдыхать.

Другие девочки с интересом разглядывали деревянную кровать-кан, а Вэй Тинтинь, стоя рядом с Чу Цинъянь, удивлённо спросила:

— Цинцин, зачем ты притащила целую жареную курицу?

Во время готовки Чу Цинъянь не только помогала разжигать печь, но и достала вакуумную упаковку с жареной курицей и подарила её тётушке Чжан, чем вызвала у той громкий смех.

Чу Цинъянь вытащила из рюкзака свою маленькую подушку и ласково потерлась щекой о неё.

— Просто люблю жареную курицу.

— Ха-ха-ха, староста, ты просто сокровище! — подключилась к разговору Цуй Ин, отличница класса. — Давай-ка покажи, что ещё у тебя в рюкзаке? Утром мы все остолбенели.

Остальные девочки тут же окружили её, и вскоре из рюкзака появились восемь бутылок воды, маленькая лопатка, кинжал, аптечка, сменная одежда и ещё одна жареная курица.

Вэй Тинтинь взяла аппетитную курицу, внимательно осмотрела её и с серьёзным видом заявила:

— Теперь всё ясно. Цинцин — лисья фея. Просто боится ночью проголодаться.

— Да уж, староста точно лисица! Всего полмесяца прошло с возвращения в школу, а Чэнь Цзинь уже крутится вокруг неё, как щенок, — с усмешкой сказала Ван Цань.

В её голосе слышалась третья часть зависти и семь — любопытства. Даже такая непритязательная, как Вэй Тинтинь, почувствовала недоброжелательный подтекст.

Но в мире существовали и более наивные люди. Цуй Ин поправила очки и с искренним изумлением спросила:

— Так значит, тот парень нравится старосте? Я думала, он на неё злится за то, что она его избила — он же всё время так странно разговаривает!

Вэй Тинтинь хохотнула, хлопнув по одеялу:

— Сяо Ин, впервые слышу, чтобы дружеское поддразнивание называли «странной речью». Ты бы лучше мозг использовала не только для физики!

Кан был тёплым, но очень жёстким. Девочки сложили все одеяла под себя и решили накрываться одеждой. Чу Цинъянь накинула куртку и с улыбкой заметила:

— Поэтому-то он и поступил в Цинхуа, а мы всё ещё корпим над подготовкой к экзаменам.

Чу Цинъянь сохраняла первое место в рейтинге уже давно — не только благодаря уму и усердию, но и потому, что многие отличники в их школе, как Цуй Ин, сосредоточены на олимпиадах и уже получили рекомендации в вузы, не участвуя в обычных экзаменах.

Ван Цань уже переоделась в пижаму и на этот раз искренне восхитилась:

— Цуй Ин просто гений! Говорят, она заняла первое место по всему городу.

Девушка с короткими волосами почесала затылок:

— На самом деле на пробниках у меня обычно средние баллы. Просто на экзамене попались именно те задачи, которые я решала.

Семнадцатилетние девочки подобны горному ручью — прозрачны и чисты. Даже негативные эмоции у них быстро рассеиваются. Но, несмотря ни на что, учёба и сплетни остаются вечными темами их разговоров. Пять подружек устроились на кане под старой лампочкой, и разговор вновь вернулся к Чу Цинъянь.

— Так вы теперь вместе? — не выдержала Вэй Тинтинь, откусывая кусочек курицы.

— Нет, — Чу Цинъянь оторвалась от телефона. — В школе нельзя встречаться.

Цуй Ин энергично кивнула:

— Поступишь в хороший вуз — там встретишь ещё более достойных людей.

Вэй Тинтинь уставилась на неё с куриным окорочком в руке:

— Ты хочешь сказать… что все парни здесь — мусор?

Цуй Ин не ответила, но игриво подмигнула, явно давая понять, что согласна.

Девчонки расхохотались, но вскоре их голоса стали тише — после целого дня в горах тела наконец-то потребовали отдыха. Как только вокруг всё стихло и дыхание подруг стало ровным, Чу Цинъянь тихонько накинула одежду и вышла из комнаты.

Ей нужно было проверить кое-что, что произошло днём.

Их гостевой дом находился в деревне на склоне горы, и сотни учеников заполнили здесь каждую свободную комнату. Чу Цинъянь мысленно прикинула направление и пошла по тропинке к вершине.

Ночная дорога была тёмной: лунный свет полностью скрывали деревья, а вокруг время от времени раздавались странные звуки. Давным-давно Чу Цинъянь уже ходила по таким тропам, но теперь она не испытывала страха — наоборот, чувствовала себя совершенно спокойно.

Насвистывая мелодию, она поднялась на гору. Путь, который днём с классом занял два часа, она преодолела за двадцать минут. На вершине было ещё не полночь.

Выбрав место, освещённое луной, Чу Цинъянь поставила на землю жареную курицу и бутылку вина. И тут её осенила серьёзная проблема: для подношения духам нужны благовония и свечи!

Хруст!

Пока она размышляла, не заменить ли их веточками, за спиной раздался звук. Чу Цинъянь выхватила кинжал и напряжённо уставилась в чёрную чащу.

Там мелькал маленький жёлтый огонёк, медленно поднимавшийся вверх по склону. Чу Цинъянь присела за камень, решив, что, кто бы это ни был, она первой нанесёт удар.

Огонёк приближался, и вскоре стало ясно: это был… человек с сигаретой???

Чу Цинъянь вышла из-за камня с каменным лицом и увидела, как Чэнь Цзинь неторопливо поднимается вверх, держа сигарету во рту. Увидев её, он замер и начал бормотать:

— Мирраж… Это галлюцинация.

— Какой нафиг мирраж! Быстро поднимайся сюда! — нахмурилась Чу Цинъянь. — Ты чего не спишь ночью?

Лицо Чэнь Цзиня озарилось радостью, и он быстро подошёл к ней.

— Староста, ты настоящая! Я думал, мне это привиделось.

Девушка встала на цыпочки, вытащила сигарету из его рта и пнула его ногой.

— Ты ещё куришь?! Да ещё и в горах?! Совсем манер нет?

Поняв, что она злится, Чэнь Цзинь поспешил объясниться:

— Да я вообще не курю! Просто слышал, что запах табака отпугивает комаров. И специально взял полбутылки воды, чтобы тушить окурки.

Чу Цинъянь заглянула вниз — в его руке действительно была пластиковая бутылка с погашенными окурками. Она закрыла лицо ладонью, размышляя, как же кто-то мог считать этого придурка школьным задирой…

Не зная, злится ли она ещё, Чэнь Цзинь осторожно потянул её за рукав:

— Жена…

— Не зови меня так, — отмахнулась Чу Цинъянь. — Запах табака не отпугивает комаров, зато может привлечь диких зверей. И не смей больше курить в горах — подожгёшь лес, и никто тебя не спасёт.

Раз она ругает его — значит, не злится. Чэнь Цзинь потёр нос:

— Тогда, жена, зачем ты ночью поднялась сюда?

— Призываю духа горы.

Бутылка выскользнула из его рук и с грохотом упала на землю. Чэнь Цзинь задрожал:

— При-призываешь духа горы?! Жена, от суеверий надо избавляться!

Чу Цинъянь начертила на земле круг диаметром в метр, положила по восьми сторонам восемь медных монет, а в центр поставила курицу и вино. Затем она вдруг подняла глаза и пристально посмотрела на Чэнь Цзиня.

В лунном свете её глаза светились, будто свечи. Чэнь Цзинь отступил на два шага и замахал руками:

— Ты… ты не хочешь принести меня в жертву?! В учебниках же написано, что это ненаучно!

Чу Цинъянь фыркнула от смеха, подошла к парализованному страхом юноше и, под его испуганным взглядом, засунула руку ему в карман, вытащила пачку сигарет и положила одну на землю между курицей и вином.

Теперь все предметы образовывали равносторонний треугольник в центре большого круга. Чу Цинъянь надрезала ладонь и капнула кровью на медные монеты, после чего встала рядом и начала что-то быстро шептать.

Чэнь Цзиню было и любопытно, и страшно. Он почти ползком подобрался к ней, пытаясь разобрать слова.

Голос девушки был тихим и быстрым, и он едва уловил:

— …пусть беды рассеются, пусть урожай будет обильным. Пусть зло исчезнет, да пребудет Дао… Ученица Чу Цинъянь…

Она шептала долго, но вокруг ничего не происходило. Чэнь Цзинь уже подумывал просто взять её на руки и унести — неизвестно, работает ли в выходные психиатрическая служба.

Сама Чу Цинъянь тоже начала сомневаться. Днём, когда она капнула кровью на бутон, она почувствовала в мире некую силу. Она напоминала силу Драконьей Жилы, но была гораздо слабее, будто раздроблена и распределена между многими людьми.

Значит, в этом маленьком мире действительно существуют духи и демоны.

http://bllate.org/book/8442/776284