Готовый перевод After Refusing to Be a Tool, I Became Famous in Showbiz / Отказавшись быть удобной, я прославилась в шоу-бизнесе: Глава 15

Ли Цзи кивнул:

— Есть смысл. Продолжим искать улики.

Трое одновременно перебирали вещи и вели беседу.

Ли Цзи упомянул их недавнее сотрудничество, и Су Шинин с Цзян Тянь сразу поняли намёк — вставили пару рекламных фраз и тут же вернулись к теме шоу.

Цзян Тянь остановилась у антикварной этажерки и провела пальцем по пыли на полке.

— Когда сработал механизм, почти все предметы слегка сдвинулись, кроме этой музыкальной шкатулки, — сказала она, попытавшись снять её. Шкатулка не поддалась.

Ли Цзи тоже подошёл помочь, но безрезультатно.

— Прикреплена намертво — точно не двигается, — констатировал он.

Су Шинин, стоявший рядом, припомнил:

— Я уже осматривал эту этажерку и брал несколько фигурок в руки. Эту музыкальную шкатулку я не поднимал — только открыл крышку, заглянул внутрь, ничего не нашёл и больше не трогал.

Цзян Тянь открыла крышку.

Зазвучала классическая мелодия «К Элизе», и изнутри выскочила маленькая танцующая фигурка, закружившись в танце.

Цзян Тянь внимательно осмотрела корпус шкатулки.

— Всего лишь музыкальный шестерёнчатый механизм — зачем ему такой объём?

Су Шинин почесал подбородок.

— Верно подмечено.

Он выдвинул ящик стола, достал металлическую линейку и ловко поддел ею дно шкатулки. Музыка прекратилась. Под ним обнаружился потайной отсек с аккуратно сложенным листком бумаги. Су Шинин развернул его, приподнял бровь и передал Цзян Тянь.

Это было согласие на аборт.

Пациенткой значилась Фэн Тянь, подпись поставила Фэн Юньлань.

Ли Цзи тоже увидел документ.

— Если не ошибаюсь, твой персонаж — незамужняя девушка.

Цзян Тянь, конечно, знала об этом.

— Мать водит незамужнюю дочь на аборт — причин может быть две: либо дочь попала в плохие руки, либо мать сама разрушила отношения дочери с возлюбленным, — сказала она, складывая бумагу и медленно улыбаясь. — Очень интересная роль мне досталась.

Если это случайность — ладно. Но если организаторы намекают на что-то… — Цзян Тянь пронзительно взглянула в камеру. — Тогда всё становится ещё интереснее.

Она подошла к цифровому замку и ввела дату операции.

Замок дважды пискнул, индикатор замигал зелёным, и дверь открылась.

За ней оказалась художественная мастерская.

Там их ждала постоянная участница «Детективного приключения» Чжан Сяоцинь.

— Ли-гэ, вы наконец пришли! — радостно воскликнула она.

Все обменялись приветствиями и кратко рассказали друг другу, что обнаружили.

Чжан Сяоцинь пояснила:

— Моя роль — вторая невестка в семье Фэн, Фэн Сяоцинь. Муж погиб на службе, так что я считаюсь внештатным членом семьи. Эти картины — все работы главы дома: пейзажи и портреты.

Мастерская была просторной, стены и пол увешаны картинами, царил настоящий дух искусства.

— Я не особо разбираюсь в живописи, но эти работы кажутся мне… — Су Шинин искал подходящее слово.

— Посредственными? — подсказала Цзян Тянь.

— Именно! — обрадовался Су Шинин. — Вот оно — «посредственные»!

Чжан Сяоцинь пожала плечами.

— И я думаю, что работы главы семьи далеко не дотягивают до уровня гениального художника, как о нём пишут в журналах.

Цзян Тянь обошла комнату и остановилась у мольберта. На нём была недоконченная картина — лесной домик. На полу валялись краски и кисти. Цзян Тянь протянула руку и осторожно коснулась изображения домика.

Чжан Сяоцинь тоже подошла поближе.

— Ты тоже считаешь, что незаконченная картина — подозрительна, да?

Цзян Тянь задумчиво молчала.

Чжан Сяоцинь уперлась подбородком в ладонь и напряжённо размышляла:

— Может, здесь скрыт какой-то символ? Лес? Домик? Забор?

Пока она строила догадки, Цзян Тянь резко сорвала лист бумаги с мольберта.

Чжан Сяоцинь аж подпрыгнула от испуга и запнулась:

— Ты… ты… что делаешь?!

Цзян Тянь быстро и методично разорвала картину в клочья. Под ней оказалась другая работа.

На ней была изображена прекрасная девушка, нежно и томно смотрящая за пределы холста.

Чжан Сяоцинь пришла в себя и взволнованно воскликнула:

— Тяньтянь, ты гениальна! Как ты догадалась? Я сразу чувствовала, что здесь что-то скрыто!

Су Шинин добавил:

— Эта картина явно написана гораздо лучше — настоящее искусство. Если выразиться пафосно, в ней полно любви.

Цзян Тянь покачала головой.

— Жаль только, что объект его любви — не его жена.

Все трое обернулись к Ли Цзи с укоризненным взглядом.

— Измена!

— Негодяй!

— Паразит и негодяй!

Ли Цзи развёл руками.

— Эй-эй, не увлекайтесь! Теперь понятно: мой персонаж — изменник и мерзавец. Я уж удивлялся, почему продюсеры так любезны — вдруг повысили мне статус в семье. Оказывается, готовили вот такой сюрприз.

После этого осуждения Чжан Сяоцинь вдруг вспомнила:

— Ах да! Я нашла жемчужную серёжку под окном.

Она взяла серёжку со стола.

— Сначала решила, что хозяйка дома просто обронила её, и не придала значения. — Она приложила серёжку к уху девушки на портрете. — В точности как у неё!

Цзян Тянь с трудом подобрала слова:

— Боюсь представить, как эта серёжка оказалась в мастерской.

Чжан Сяоцинь тоже всё поняла и с отвращением произнесла:

— Либо тайные встречи, либо вызов. Одним словом — бедная хозяйка дома.

Под градом обвинений Ли Цзи сдался:

— Времени мало, дорогие мои. Может, займёмся делом?

Четверо подошли к следующей двери.

Этот замок отличался от предыдущих: вместо цифр здесь были английские буквы.

Цзян Тянь задумалась.

— Пароль состоит из пяти букв. Учитывая обе улики… попробуем слово «жемчуг» — PEARL.

Чжан Сяоцинь ввела пароль.

Индикатор замка замигал зелёным, и дверь распахнулась.

За ней находилась ещё одна комната-тайник.

Это была гостиная, где их ждали последние два участника «Детективного приключения» — Чжоу Хун и Ван Мэнмэн.

Цзян Тянь уже сталкивалась с Ван Мэнмэн во время съёмок «Вызова субботы». Сейчас, когда Цзян Тянь стала значительно популярнее, Ван Мэнмэн, конечно, проявила максимум энтузиазма:

— Тяньтянь! Давно не виделись! Ты стала ещё красивее — как несправедливо!

Цзян Тянь собралась с духом.

— Что ты! Ты куда красивее, не подшучивай надо мной.

Они обменялись несколькими раундами комплиментов — светская беседа завершилась.

Цзян Тянь с облегчением перевела взгляд на стоявшего рядом Чжоу Хуна.

Чжоу Хун был известным мастером логики в «Детективном приключении». Он стоял в очках с золотой оправой — спокойный, элегантный и очень заметный.

Обменявшись вежливостями, все перешли к делу. Ли Цзи кратко рассказал о своих находках. Чжоу Хун сообщил:

— Моя роль — старший сын семьи Фэн, Фэн Хун, занимаюсь недвижимостью. А Мэнмэн — секретарь главы дома, Фэн Мэнмэн.

При этих словах выражения лиц четверых изменились.

Чжоу Хун сразу это заметил.

— Что-то не так?

Поскольку комната изначально принадлежала Чжан Сяоцинь, она ответила первой:

— В мастерской мы нашли доказательства измены главы дома. А если Мэнмэн — его секретарь…

Глаза Ван Мэнмэн расширились.

— Неужели моя роль — любовница?

Чжоу Хун не спешил принимать выводы.

— Есть ли конкретные указания? Например, имя или фото?

Чжан Сяоцинь растерялась.

— Э-э… такого нет. Но картина спрятана так глубоко — явно что-то скрывают.

Цзян Тянь положила руку ей на плечо, давая понять, что всё в порядке.

— Причёска и одежда девушки на портрете полностью совпадают с сегодняшним образом Мэнмэн. Кроме того, жемчужная подвеска на её ожерелье явно из той же пары, что и найденная серёжка.

Су Шинин принёс картину и серёжку.

После сравнения стало ясно: образ Ван Мэнмэн — точная копия девушки с портрета.

Чжоу Хун усмехнулся.

— Теперь всё понятно. Я уже удивлялся, почему роль Мэнмэн такая периферийная и слабо связана с семьёй Фэн. Продюсеры бы никогда не дали гостю просто болтаться без дела.

Ван Мэнмэн скривилась.

— Значит, подозрения падают и на меня…

Ли Цзи пожал плечами.

— Любовница, решившая избавиться от законной жены ради места в доме, — сюжет не новый.

Чжоу Хун похлопал Ван Мэнмэн по плечу и продолжил:

— Мою начальную комнату — прихожую — я обыскал и в старинных часах обнаружил пачку долговых расписок казино. Должник — младший сын семьи Фэн, Фэн Шинин. Пароль на двери — слово «азартные игры», то есть GAMBLE.

Су Шинин закрыл лицо ладонью.

— Отлично. Значит, и я не чист перед законом.

Цзян Тянь подняла палец.

— Постойте. В нашей с Ли Цзи начальной комнате — кабинете — на столе лежали инвестиционные документы. Я не обратила внимания, ведь прибыль и убытки — обычное дело для инвестиций. Но сейчас…

Среди присутствующих только Чжоу Хун работал в сфере инвестиций.

Чжоу Хун приподнял бровь.

— Моё имя фигурирует как продавца?

Цзян Тянь извиняюще улыбнулась.

— Имя Фэн Хуна.

Чжоу Хун спокойно встретил взгляд Цзян Тянь.

— Похоже, и на мне пятно подозрения.

Их глаза встретились, и никто не произнёс ни слова.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым — все невольно затаили дыхание.

Цзян Тянь первой рассмеялась, и атмосфера сразу разрядилась.

— Выходит, из шести человек пятеро под подозрением. Скорее всего, сценарий предполагает, что все — злодеи. — Она бросила взгляд на единственную «чистую» Чжан Сяоцинь. — Значит, в этой комнате скрывается твой секрет. Ищи.

Чжан Сяоцинь скривилась, но присоединилась к поиску улик.

Гостиная была самой большой из всех комнат-тайников — диван, люстра, журнальный столик… Обыскивать всё это заняло бы немало времени.

Однако теперь, когда собрались все участники, они могли болтать и шутить, пока искали улики, так что время проходило незаметно.

Разговор зашёл о недавно снятых Цзян Тянь и Су Шинином фильмах, и те поделились забавными историями со съёмочной площадки. Ли Цзи и остальные с живейшим интересом расспрашивали их, восхищались и удивлялись — пара выполнила основную задачу своего участия в шоу.

Ван Мэнмэн сегодня была одета довольно откровенно и потеребила оголённые плечи.

— Продюсеры сегодня не пожалели денег — кондиционер работает на полную!

Ли Цзи помахал рукой в сторону камеры.

— Режиссёр, слышишь? Не расточительствуй! Подними температуру!

За кулисами, конечно, что-то предприняли, но в комнате сразу не стало теплее.

Ли Цзи огляделся и заметил камин.

— Этот камин мог бы согреть. Кто-нибудь умеет им пользоваться?

Все переглянулись и покачали головами.

Чжоу Хун, всегда внимательный к деталям, увидел рядом с камином коробочку. Открыв её, он обнаружил зажигалку.

— Инструмент для розжига есть, но не хватает топлива — газет, дров или чего-то подобного.

Цзян Тянь добавила:

— Ещё вопрос: дымоход вообще работает?

Чжоу Хун понял её мысль.

— Если нет, дым заполнит всю комнату.

Несмотря на интеллигентный вид, Чжоу Хун оказался человеком действия. Он включил фонарик на телефоне, снял пиджак и сказал:

— Сейчас проверим.

Су Шинин помогал держать фонарь, а Чжоу Хун, одной рукой ухватившись за решётку, другой — с телефоном — просунул голову в камин.

— Здесь заслонка, полость пустая. Изнутри не сдвинуть. Посмотрите снаружи — может, есть рычажок?

Едва он договорил, как Цзян Тянь уже сообщила:

— Нашла.

Рычажок был спрятан за боковой стенкой камина — торчал всего на пару сантиметров. Раньше все приняли его за декоративный элемент и пропустили.

Цзян Тянь сказала:

— Чжоу-гэ, выходи. Я сама попробую — не хочу, чтобы тебе в глаза попала пыль.

Чжоу Хун послушно вылез. Цзян Тянь повернула рычаг — отчётливо послышался звук сдвигающейся металлической заслонки. Все уже собирались радоваться, как вдруг из дымохода выпал конверт.

Он упал прямо к ногам Цзян Тянь. Та подняла его, вскрыла и заглянула внутрь.

В конверте лежала стопка фотографий и пояснительная записка.

Фотографии были чёрно-белыми, в духе старинных снимков времён Республики. На них — мужчина и женщина в интимной близости, без стеснения. Женщина явно была Чжан Сяоцинь, то есть вторая невестка семьи Фэн, но мужчина определённо не походил на второго сына семьи Фэн.

Иначе этот конверт не лежал бы в таком укромном месте.

Пояснительная записка подтверждала догадку Цзян Тянь.

Мужчина оказался журналистом — из бедной семьи, но носил дорогие часы и ездил на роскошной машине. Если бы он был знаменитым репортёром, получающим высокие гонорары за статьи, ещё можно было бы понять. Но он писал лишь никому не нужные светские хроники, да и публиковался редко.

Его богатая жизнь целиком зависела от любовницы — Фэн Сяоцинь.

http://bllate.org/book/8271/763109