Готовый перевод I Gently Take a Bite / Я нежно пробую один кусочек: Глава 6

Автор: В следующей главе я разрыдаюсь — подайте мне салфетку!!!

На следующей неделе Чэн Го сопровождал профессора в командировку в другую провинцию, и Ли Цзячжоу внезапно лишился всякой связи со съёмочной группой.

Правда, связь эта и состояла лишь из одного Чэн Го. У Ли Цзячжоу не было никаких особых замыслов — он просто каждый день пересекал весь кампус, чтобы пообедать в столовой для студентов-бакалавров, а после обеда возвращался в общежитие дорогой мимо женского корпуса.

Многие девушки шли рядом с ним, красные от смущения, что-то шептались между собой, но Ли Цзячжоу видел только дорогу перед собой.

В ту же неделю Тао Сымэнь, как назло, ни разу не зашла в столовую.

После инцидента в кофейне Сюй Илинь подала на разрыв, но Шэн Вэньцзе упорно не отпускал её. Поэтому Тао Сымэнь теперь каждый день после пар уходила с Сюй Илинь куда-нибудь поесть, потом они гуляли, и только вечером возвращались в общежитие.

В пятницу Чэн Го вернулся и пригласил Сюй Илинь выпить «прощальный» коктейль.

Разрыв действительно состоялся. Сюй Илинь спросила Чэн Го:

— А ты?

Чэн Го ответил:

— Я похудел на десять цзинь. Считай, расстался с жирком.

Сюй Илинь рассмеялась сквозь слёзы и согласилась.

Естественно, Тао Сымэнь не пошла.

Когда она вернулась в комнату и ещё не успела достать ключ, дверь распахнулась изнутри, и перед ней предстала круглая физиономия с печальным выражением лица.

— Я думала, ты вернёшься позже, и только хотела попросить тебя привезти коробочку такояки. Заказ уже час не доходит! Я сейчас заплачу!

Говорила Пэй Синьи, чья кровать стояла напротив кровати Тао Сымэнь ногами к ногам. Они были близкими подругами.

— В моём ящике ещё есть закуски, в следующий раз можешь сама взять, — сказала Тао Сымэнь, садясь за стол и протягивая Пэй Синьи коробочку с печеньем.

— У меня лицо маленькое, — многозначительно взглянув на пустой стол Ван Сяо, пробормотала Пэй Синьи, одновременно рвя упаковку, — но раньше я никогда не видела, чтобы ты покупала такое содовое печенье.

Тао Сымэнь вышла на балкон мыть кружку:

— Это не моё. Подарили.

— Ты возьмёшь что-то от кого-то? — не поверила Пэй Синьи.

Голос Тао Сымэнь сливался со звуком воды:

— В прошлый раз на съёмках в мужском общежитии дал Ли Цзячжоу. Раздавал всему касту.

— Ли Цзячжоу?! — Пэй Синьи чуть не выронила печенье от удивления. — Тот самый Ли Цзячжоу?!

Пока Тао Сымэнь намыливала кружку средством для посуды, Пэй Синьи тут же принялась декламировать ей биографию «босса», скопированную с университетского форума — настолько восторженную, что казалась лестью.

Ли Цзячжоу перескочил сразу на год вперёд в школе, завоевал золотую медаль на олимпиаде и без экзаменов поступил в Шанхайский университет. Отказался от Пекина, заявив, что там невкусная еда.

В девятнадцать лет, будучи второкурсником, он уже работал над научными проектами под руководством Фу Куолиня, получил бесчисленные стипендии, включая престижную стипендию Тан Лисиня, и множество наград за научные достижения. На четвёртом курсе его зачислили в совместную программу Шанхайского университета и престижного зарубежного вуза для прямого поступления в докторантуру. На первом году магистратуры он полсеместра учился в Колумбийском университете, где профессора уговаривали его остаться, но он ответил, что предпочитает кухню города А.

Говорят, его семья очень богата: ещё на первом году магистратуры, когда он числился на зарубежном проекте, его личное состояние достигло восьмизначной суммы.

Если у других людей жизнь — словно маленькое оконце, то у Ли Цзячжоу — роскошное панорамное окно от пола до потолка, да ещё и начищенное до блеска.

— Самое удивительное, — продолжала Пэй Синьи, — что хотя босс ориентирован на девушек, он никогда не встречался. Говорят, он считает, что отношения — это скучно и пустая трата времени, лучше играть в игры, чем встречаться с девушками.

— Но он же вообще не играет в игры, — удивилась Пэй Синьи.

Тао Сымэнь, вытирая кружку, пояснила своей подружке:

— Он имеет в виду, что не будет никого любить.

Пэй Синьи всё поняла. Она бросила взгляд на дверь и, приблизившись к уху Тао Сымэнь, прошептала:

— Ты знаешь, у Ван Сяо есть две очень близкие старшекурсницы? Одна — третьего курса, другая — первокурсница магистратуры, зовут Юань Юэ.

Тао Сымэнь машинально отстранилась:

— Ну и?

— В прошлом году на выпускном вечере твоего курса тебя не было — ты уехала домой. Ты бы видела, как Юань Юэ в свадебном платье играла в сценке! Просто ослепительно! А потом, во время поклонов, все огни погасли, и она, оставшись одна на сцене в том самом платье, запела Мо Вэньвэй «Любовь», обращаясь прямо к Ли Цзячжоу!

Пэй Синьи вспомнила, как зал взорвался криками, а Юань Юэ стояла одна на сцене:

— Она сказала, что любит Ли Цзячжоу четыре года и наконец решилась признаться в этот прощальный вечер. Она знает его распорядок дня, привычки, понимает, что у него сложный характер, но готова всё терпеть. Она знает, насколько он талантлив, и уверена, что сможет идти рядом с ним.

— Юань Юэ очень умна, — добавила Пэй Синьи. — Она прекрасно понимала, что Ли Цзячжоу никогда не согласится на публичное признание. Поэтому даже сказала: «Может, мы хотя бы сделаем один маленький шаг вперёд от дружбы? Мне хватит и этого». Представляешь, такая красивая, умная девушка публично дошла до такого… Кто бы отказался? Но Ли Цзячжоу просто встал и ушёл.

— Юань Юэ плакала на сцене так, что растеклась вся косметика, а он даже не обернулся.

Пэй Синьи сочувственно вздохнула:

— Потом, кажется, один парень, который давно симпатизировал Юань Юэ, не выдержал и остановил Ли Цзячжоу, спросив, что тот вообще имел в виду.

В тот момент Ли Цзячжоу спокойно ответил:

— Я просто закончил смотреть представление и ухожу.

Парень в ярости схватил его за край рубашки:

— Я говорю о Юань Юэ!

Ли Цзячжоу даже не дрогнул:

— Признаю, я действительно замечательный человек. Но между мной и ней никогда не было ничего, выходящего за рамки обычных отношений однокурсников или коллег. Я её не люблю, и её поступок доставил мне дискомфорт. Если уж на то пошло…

Он бросил взгляд на парня, взял микрофон и, повернувшись к Юань Юэ, стоявшей посреди сцены, холодно усмехнулся:

— Счастливого выпуска.

Четыре года тайной любви — и всего четыре слова.

Ли Цзячжоу не оглянулся и ушёл.

— Юань Юэ сразу потеряла сознание прямо на сцене, началась настоящая суматоха, — вспоминала Пэй Синьи, дрожа от воспоминаний об этом далёком, ледяном взгляде. — Он правда не оставил ей ни капли человечности. У этого человека вообще нет сердца… И вот такой человек раздавал всем на съёмках печенье?

Тао Сымэнь тоже переживала публичные признания и могла понять чувства Ли Цзячжоу, но причём здесь она?

— И что? — спросила она у соседки. — Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Разве вы не знакомы с Ли Цзячжоу?

— Знать имя — это уже знакомство? — честно ответила Тао Сымэнь.

— Как же так? Вы же вместе снимались! — проворчала Пэй Синьи. — Хотела было у тебя побольше узнать, но, видимо, не судьба.

Тао Сымэнь просто пожала плечами.

Пока Тао Сымэнь принимала душ, Пэй Синьи забрала заказанный ужин и заодно принесла ей горячей воды.

Когда Пэй Синьи вернулась, Тао Сымэнь уже накладывала патчи под глаза.

— Вж-ж-ж… — завибрировал телефон Тао Сымэнь.

Пэй Синьи заглянула на экран:

— Это Сюй Сюэцзе.

Другие соседки ещё не вернулись, поэтому Тао Сымэнь кивнула:

— Ответь.

Пэй Синьи включила громкую связь.

После короткой паузы из динамика хлынул шум бара, и сквозь гул прорезался знакомый, но в то же время чужой голос — низкий, мягкий, словно электрический разряд, щекочущий барабанные перепонки:

— Тао Сымэнь, это Ли Цзячжоу… Не могла бы ты сейчас выйти?

Автор: Пэй Синьи: Как это «не знакомы»???

Тао Сымэнь: Я не знакома. Мне неудобно.

Художник: Нет, ты знакома. Тебе удобно.

Ли Цзячжоу: АААААААААААА! Я назвал имя своей жены!! Тао Сымэнь!! Как же звучно!! Я позвонил своей жене!! По телефону!!!! Почти как если бы у нас уже была дочка!! Я сейчас разрыдаюсь в спирали слёз АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА......

Сюй Илинь и Чэн Го напились в баре.

Официант взял телефон Чэн Го и позвонил Ли Цзячжоу. Тот приехал, разблокировал телефон Чэн Го с помощью отпечатка пальца Сюй Илинь и полистал её контакты. В списке значились несколько имён с пометкой «218-я комната» и фамилиями — наверное, одногруппницы Сюй Илинь.

Ли Цзячжоу пробежался по списку и понял, что знает только Тао Сымэнь. Значит, звонить ей — правильно?

На том конце трубки раздалось короткое «ага», затем она уточнила адрес и сказала, что будет через двадцать минут.

Ли Цзячжоу сразу после звонка немного пожалел о своём решении.

Уличные фонари на территории кампуса не очень яркие — вдруг ей страшно идти в темноте? Улица возле бара довольно шумная, но всё же… А вдруг какой-нибудь пьяный хулиган остановит такую девушку?

Он уже собирался перезвонить и предложить встретить её у женского корпуса, как в свете фонарей появилась стройная фигура.

Тао Сымэнь переживала самый стремительный крах в своей жизни: ещё секунду назад она твёрдо заявила, что не знакома с Ли Цзячжоу, а теперь он лично позвонил ей по имени, да ещё и без тени смущения.

Она представила лицо Пэй Синьи в тот момент — «Боже мой, Тао Сымэнь! Ты же говорила, что не знакома с боссом! Теперь я подозреваю, что между вами что-то было!» — и почувствовала головную боль.

В баре Чэн Го и Сюй Илинь уже безжизненно лежали на столе. Тао Сымэнь подошла ближе и услышала, как они бормочут вполголоса, подпевая друг другу:

— Что такое любовь?

— Да фигня полная!

— Чэн Го, мы дружим уже четыре года! Ты, ты чётко скажи своей Сюй Цзе, чем вообще является Шэн Вэньцзе!

— Фиолетовые… трусы… — пробормотал Чэн Го, икнув.

Потом их головы снова склонились друг к другу, и они запели:

— Зайчик, открой дверцу!.. Не открою!.. Чэн Го, ты мне сейчас дверь откроешь, сука!..

— Мама тебе не откроет, а я открою…

Голова Тао Сымэнь заболела ещё сильнее.

— Я уже расплатился. Это, кажется, сумка Сюй Илинь, — сказал Ли Цзячжоу, поднимая Чэн Го. Он попросил официантку помочь вывести Сюй Илинь, а Тао Сымэнь обхватила ту за талию. Сюй Илинь была пьянее Чэн Го и висела на Тао Сымэнь, словно бескостное существо.

Тао Сымэнь пыталась выпрямить подругу, но в руках у неё ещё были две сумки, из-за чего она сама еле держалась на ногах.

Ли Цзячжоу быстро помог ей перехватить Сюй Илинь за талию и забрал обе сумки.

— Лучше так? — спросил он.

Тао Сымэнь попробовала — и кивнула:

— А ты справишься?

— Он не совсем мертвецко пьян, я потащу, — ответил Ли Цзячжоу. Убедившись, что Тао Сымэнь уверенно стоит на ногах, он быстро подвёл Чэн Го к выходу из бара, придерживая занавеску в коридоре и открывая стеклянную дверь для девушки.

***

Было почти одиннадцать, на территории кампуса почти никого не было, лишь неведомые насекомые шуршали в кустах.

Ли Цзячжоу предложил сначала отвести обеих девушек в общежитие. Тао Сымэнь кивнула. Они шли, каждый поддерживая свою пьяную подопечную, то и дело спотыкаясь.

Ли Цзячжоу шагал рядом с Тао Сымэнь, на расстоянии меньше метра. Иногда, когда ему казалось, что она вот-вот уронит подругу, он слегка поддерживал её.

Оба не привыкли к физическому контакту, но в такой ситуации это было необходимо.

Кожа Тао Сымэнь была прохладной, ладонь Ли Цзячжоу — тёплой и слегка шершавой от тонкого слоя мозолей.

Их прикосновения были мимолётными — они быстро соприкасались и так же быстро разъединялись, оставляя после себя лёгкое, почти неуловимое ощущение.

Дорога становилась всё тише.

Ли Цзячжоу слегка сглотнул, сдерживая щекотку в горле, и спросил:

— На каком ты факультете?

— Экономика и управление, — тихо ответила Тао Сымэнь.

— Я тоже начинал там, потом перевёлся в специализированный класс, — сказал Ли Цзячжоу в непринуждённой манере. — А какие у тебя планы дальше? Поступать в магистратуру, искать работу или уезжать за границу?

— Пока не решила, — честно призналась Тао Сымэнь. — Если учиться дальше или работать — точно останусь в городе А. Если за границу, то только в программы на год, а потом вернусь в город А.

— Я родом из города Б, но с детства обожаю город А и тоже останусь здесь, — сказал Ли Цзячжоу и тут же понял, что последняя фраза прозвучала странно. Он кашлянул и перевёл тему: — Кстати, вы уже начали профильные предметы? У нас «Корпоративные финансы» были адски сложными. Как вам преподаватель? Нормально ли проходит курс?

Он добавил:

— Чэн Го говорит, у тебя отличные оценки.

Чэн Го что-то замычал, и Ли Цзячжоу незаметно прикрыл ему рот ладонью.

— Очень хорошие, — без ложной скромности ответила Тао Сымэнь.

Ли Цзячжоу улыбнулся:

— Это звучит так, будто это сказал я.

— Правда? — Тао Сымэнь поправила Сюй Илинь, прижав её ближе к себе. — Нам «Корпоративные финансы» можно выбрать только у Чжоу Шили. На его лекциях весело, он много анекдотов рассказывает, многие называют его «богом». Но мне он безразличен. По сути, на занятиях мало полезного, домашние задания примитивны и скучны.

Ли Цзячжоу подхватил:

— Тогда в следующем семестре выбирай «Поведенческие финансы» у Фу Куолиня. У него жёсткий курс, но зато много полезного.

Тао Сымэнь кивнула:

— Я читала некоторые его статьи. Ему уже три года как нравится отказываться от кривой Шарпа. Мне эта идея тоже нравится.

Уголки губ Ли Цзячжоу сами собой изогнулись в улыбке:

— А ты заметила второго автора? Именно он предложил эту идею.

Тао Сымэнь тихо ахнула:

— Не обратила внимания.

— Это я, — с улыбкой сказал Ли Цзячжоу. — Фу Куолинь — мой научный руководитель.

http://bllate.org/book/8136/751957