Готовый перевод My Dog-Like Childhood Sweetheart / Мой друг детства, похожий на собаку: Глава 16

Гостиная была светлой и просторной.

Увидев внезапно хлынувший свет, мать Фан на мгновение замерла, охваченная лёгким замешательством и тревогой. Лишь заметив на диване сидящую Фан Тан, она наконец выдохнула.

— Почему так рано вернулась?

Фан Тан указала на журнальный столик:

— Мама, я принесла тебе цзунцзы!

На суровом лице матери промелькнула улыбка, и она ласково похвалила:

— Таньтань такая хорошая девочка.

Подойдя ближе, она перебрала цзунцзы и, как бы между делом, спросила:

— Таньтань, ты не слышала, как мама разговаривала по телефону с дядей?

Фан Тан честно ответила:

— Я услышала, как мама сказала «тоуцзы».

Она до сих пор не понимала, что это значит.

Но мать сразу стала серьёзной. Она села рядом с дочерью и погладила её по руке:

— Таньтань, сохрани это в тайне ради мамы, хорошо? Не рассказывай никому. Даже папе.

Голос её был тихим.

Фан Тан посмотрела на неё и, хоть и не до конца понимая, кивнула.

— Ага.

Несколько месяцев назад ей уже доводилось слышать почти то же самое. Когда взрослые понижают голос и просят ребёнка помочь с чем-то важным, это всегда вызывает у него необъяснимое чувство священности. Таинственность этого момента оказалась настолько сильной, что Фан Тан так и не решилась спросить, что такое «тоуцзы».

Пусть это останется загадкой.

* * *

Родители отлично помнили о склонностях Фан Тан. Летом после первого класса они записали её в художественную студию.

Линь Чэ, к своему разочарованию, не смог пойти туда же, зато записался на занятия по шахматам. Его мать говорила, что избыток искусства делает человека слишком чувствительным, и нужно развивать логическое мышление.

Ни он, ни Фан Тан не поняли ни слова из этого объяснения.

Тем не менее оба были рады: Фан Тан — потому что получила желаемое, а Линь Чэ — потому что наконец-то сможет ходить вместе с Таньтань в Дворец пионеров!

Занятия по гуцинь и фортепиано проходили в разное время, но художественная студия и шахматы — одновременно. Родителям Фан стало намного легче: им больше не приходилось специально отпрашиваться с работы, чтобы возить маленькую Таньтань.

Мать Фан поручила Линю Чэ «проводить Фан Тан на занятия».

С тех пор, отправляясь в путь, Линь Чэ особенно серьёзно и ответственно брал её за руку. Его ладонь была сухой и тёплой — не такой мягкой, как у неё, и кости казались чуть более крепкими. Он слегка прикусывал уголки губ, слегка хмурил брови, и его торжественное выражение лица вполне соответствовало образу отличника, о котором так часто говорили учителя.

Правда, трудно было сказать наверняка — было ли это подлинной добродетелью или просто показной благопристойностью.

— Зачем мы держимся за руки? — спросила Фан Тан.

— Потому что учитель сказал: когда переходишь дорогу, надо идти, держась за руки, — ответил Линь Чэ.

Фан Тан решила, что он выдумывает.

— Какой учитель?

— Все учителя так говорят.

Выражение лица Линя Чэ было безупречным — невозможно было усомниться.

На самом деле Фан Тан считала, что советы учителей можно и не слушать. Она давно заметила: учителя не такие уж волшебные. Просто другие дети не такие самостоятельные, как она.

Линь Чэ выглядел так, будто твёрдо намерен следовать правилам, и она безразлично позволила ему вести себя дальше, шагая вслед за ним сквозь толпу через пешеходный переход на зелёный свет.

Как только они ступили на тротуар по ту сторону дороги, Фан Тан пошевелила пальцами, желая освободить руку. Но Линь Чэ держал её крепко, и она вежливо напомнила:

— Линь Чэ, мы уже перешли улицу.

— Ага.

Линь Чэ даже не моргнул, будто совершенно не замечал происходящего — серьёзный и невинный одновременно.

Фан Тан помолчала немного и снова напомнила:

— Мы почти у Дворца пионеров.

— Ага.

— Мы уже у учебного корпуса.

— Ага.

Когда ступени лестницы уже почти коснулись их ног, она наконец не выдержала:

— Линь Чэ, нам больше не нужно держаться за руки.

— Ага!

Линь Чэ ответил как обычно, но руку не разжал — и не собирался этого делать.

Перед тем как в человеке зарождается новая черта характера или интерес, всегда появляется некий «прогноз». Как, например, увлечение Фан Тан живописью началось с коллекционирования карточек. Эта история с руками тоже была таким прогнозом.

Событие произошло совершенно естественно и казалось незначительным, поэтому Фан Тан быстро забыла о нём — она вообще была беспечной. Лишь спустя очень-очень много времени, оглядываясь назад, она вдруг осознала: умный, очаровательный, любимый всеми и разносторонне одарённый Линь Чэ с этого самого момента тихо и постепенно начал формировать в себе прекрасное качество — «перед ней обязательно быть наглецом».

Правда, пока это качество ещё не было явным.

* * *

Во втором учебном году в классе произошли некоторые перемены.

Их класс переехал на второй этаж. Прежнего учителя природоведения перевели, и вместо него пришла новая учительница по фамилии Чэнь — высокая, худощавая, с выступающими скулами, на вид строгая и нелюдимая. Все парты в классе переставили, и всё стало совсем иначе.

Фан Тан по-прежнему сидела во втором ряду. Вэнь Тин посадили за одну парту с Цзян Цзянем. Фан Тан никак не ожидала, что её новой соседкой окажется… Ху Диэ.

Тихая, бледная Ху Диэ, которая, несмотря на свою хрупкость, казалась готовой в любую секунду расправить крылья и улететь.

Вэнь Тин и Ху Диэ были полными противоположностями. Когда Вэнь Тин было нечем заняться, она болтала без умолку. А Ху Диэ почти никогда не говорила — даже на переменах она молча сидела за партой, читала книгу или задумчиво смотрела вдаль.

Фан Тан думала, что после ухода Вэнь Тин станет тише. Но на самом деле сейчас у них за партой было даже оживлённее — гораздо оживлённее, чем в первом классе. Ведь все мальчишки хотели играть с Ху Диэ.

Лю Минъян постоянно подбегал и с гордым видом заводил с ней разговор по любому поводу:

— Мы с Ху Диэ росли вместе с детства.

— Я тот, кто лучше всех к ней относится!

— Когда мы вырастем, мы обязательно будем вместе.

Говорили, что Лю Минъян часто так хвастался перед другими. Ху Диэ, похоже, никогда не возражала. Поэтому все завидовали Лю Минъяну.

Когда вокруг их парты собиралось слишком много детей, Линь Чэ тоже начинал нервничать и подходил поближе. Хотя чаще всего он делал вид, будто ничего не замечает, и разговаривал только с Фан Тан.

* * *

Время быстро подошло к концу сентября.

В бассейне установили игровые приставки.

Бассейн в третьем жилом районе обычно закрывался сразу после лета. Когда сезон купания заканчивался, владелец, видимо, не хотел простаивать и в остальное время года использовал помещение по-другому. Раньше там устраивали чайные вечера с маджонгом, но в этом году хозяин решил не ограничиваться чаевыми деньгами и выделил небольшое помещение под десять игровых приставок.

Теперь в бассейне стало необычайно оживлённо. Игровые приставки привлекали внимание людей всех возрастов — машины почти не знали передышки.

Фан Тан очень хотела поиграть, но места ей так и не удавалось занять.

Однажды Цзян Цзянь, запыхавшись, постучал в её дверь и сообщил:

— Линь Чэ занял место! Беги скорее играть!

Раз Линь Чэ занял — значит, это его приставка. А вещи Линя Чэ — это вещи Фан Тан. Поэтому никто не находил в этом ничего странного.

В чайном зале, кроме Линя Чэ, были ещё Ху Диэ и Лю Минъян. Они стояли все вместе.

Увидев, как она вошла, Линь Чэ тут же обнажил ряд белоснежных зубов и замахал ей:

— Таньтань, сюда!

Ямочки на щеках и два острых клычка делали его улыбку особенно милой.

Линь Чэ, продолжая говорить, встал:

— Садись на моё место!

Фан Тан пока не села, а с серьёзным видом, как взрослая, обратилась к Ху Диэ:

— Вы тоже пришли поиграть?

Ей казалось неловким вести себя по-детски перед Ху Диэ.

Ху Диэ кивнула.

Линь Чэ пояснил:

— Это место заняли мы с Ху Диэ одновременно, так что договорились играть вместе.

Фан Тан поняла:

— Ага.

На всех приставках была только одна игра — «Street Fighter».

Линь Чэ, словно трудолюбивая пчёлка, метнулся то туда, то сюда, показывая ей, как управлять, и какие персонажи доступны.

Фан Тан выбрала первого попавшегося — Лонга.

Рядом на мгновение воцарилась тишина, потом Лю Минъян сказал:

— Ху Диэ, место заняла ты, так что сначала играешь ты. Какого персонажа выберешь?

Не прошло и двух секунд, как он добавил, уже недовольным тоном:

— Выбери Чуньли. Мне нравится Чуньли.

Так и определились соперники: Лонг Фан Тан против Чуньли Ху Диэ.

Обе девочки играли впервые и плохо разбирались в игре. Особенно Ху Диэ.

У Фан Тан хоть какой-то «игровой опыт» был, и под руководством Линя Чэ она еле-еле могла выполнить целый комбо «Апперката». А Чуньли Ху Диэ всё ещё металась туда-сюда, как испуганная муха.

Лю Минъян три минуты терпеливо объяснял, но потом полностью исчерпал запас терпения. Он стал нервничать и заговорил, будто стрелял из пулемёта:

— Жми К! Жми К!

— Сначала вниз, потом набери заряд, затем вверх и ударь по К — так ты пнёшь его! Почему ты всё время забываешь!

— Свяжи удары «Ци-ганцюаня»! Ты вообще можешь?

— Да ты дура! Чуньли — самый простой персонаж, а ты не можешь!

Фан Тан старалась делать своего персонажа как можно более неуклюжим и в итоге еле-еле победила Ху Диэ.

Ху Диэ всё это время сохраняла спокойное, холодноватое выражение лица. Она не расстроилась из-за проигрыша и спокойно убрала руки с пульта управления.

— Я не умею играть в это.

Фан Тан соврала:

— Я тоже почти не умею. Просто мне повезло выиграть у тебя.

Ху Диэ слабо улыбнулась ей.

Лю Минъян нахмурился ещё сильнее и потянул Ху Диэ за рукав футболки:

— Давай я! Я помогу тебе победить её!

【Глава восемнадцатая】

Ху Диэ отошла от приставки.

Лю Минъян немедленно занял её место и с энтузиазмом махнул Фан Тан:

— Давай сыграем с тобой!

Потолочный вентилятор скрипел, медленно вращаясь. Лопасти то и дело заслоняли свет, оставляя на стенах скользящие тени.

В этом переплетении света и тени Фан Тан почувствовала лёгкое волнение — Лю Минъян источал ауру настоящего чемпиона! Казалось, он и есть настоящий «Street Fighter»! Она боялась, что проиграет ему сразу же.

Фан Тан повернулась к Линю Чэ. Староста класса ничуть не волновался и лишь покачал головой с лёгкой улыбкой:

— Не торопись.

На деле оказалось, что Лю Минъян действительно силён. В первых нескольких раундах он буквально за пару минут сбрасывал Фан Тан с экрана.

Линь Чэ утешал её:

— Ничего страшного. Ты просто ещё не привыкла к игре. Лю Минъян играл уже много раз.

Тревога Фан Тан значительно уменьшилась. Постепенно ей стало получаться всё лучше, и она всё дольше могла сопротивляться Лю Минъяну. Игра начала казаться ей интересной.

И только когда она наконец победила Лю Минъяна, она прекратила играть. Чувство победы и освобождения было настолько прекрасным, что её улыбка засияла.

Когда она встала, чтобы уступить место Линю Чэ, вдруг вспомнила кое-что.

— Ху Диэ, ты…

Они так весело играли, что совершенно забыли о Ху Диэ! Та сидела, уставившись в экран, глаза её блестели, а юбка колыхалась от лёгкого ветерка. От ветра она казалась особенно хрупкой и одинокой.

Услышав голос Фан Тан, она очнулась. Желание поиграть мгновенно исчезло с её лица.

Ведь даже самая рассудительная и послушная — всего лишь семилетняя девочка. Как же ей не хотелось присоединиться к веселью?

Фан Тан почувствовала, что неловко оставлять Ху Диэ одну, и подумала немного:

— Может, потом попросим Лю Минъяна дать тебе поиграть?

Лю Минъян, не оборачиваясь, бросил:

— Ху Диэ не любит такие игры. Она любит только читать.

— Не веришь — спроси её сама!

Фан Тан склонила голову.

Ху Диэ кивнула и тихо сказала:

— Я правда не люблю играть. Играйте без меня.

В этот момент раздался взрыв смеха. Лю Минъян презрительно фыркнул.

Линь Чэ развернулся, гордый, как будто ожидал, что принцесса вот-вот вручит ему знак отваги.

— Таньтань, я победил!

Боясь, что ей станет скучно, он не дождался ответа и, словно виляя хвостом, добавил:

— Твоя очередь!

Но Фан Тан помолчала немного. Потом покачала головой.

— Линь Чэ, я больше не хочу играть. Пойдём домой.

— Ещё рано, поиграем ещё немного? — Лю Минъян с надеждой смотрел на них, пытаясь удержать.

Фан Тан снова покачала головой.

— Тогда пойдём домой.

Линь Чэ заложил руки за спину и легко сказал:

— Придём в другой раз!

http://bllate.org/book/8133/751745