Готовый перевод My City / Мой город: Глава 13

Сегодня задали немало домашнего задания — по всем предметам началась подготовка к экзаменам, и раздали кучу контрольных. Цзян Суй написала две работы, но всё время отвлекалась и в итоге включила компьютер и зашла на форум Второй средней школы.

Того мерзкого поста действительно уже не было, зато днём появился новый тред — обсуждали драку в обеденный перерыв. Цзян Суй пробежалась по комментариям: писали всякое, но почти никто не упоминал её.

Видимо, в подробностях знали лишь Чжан Хуаньмин да ещё пара человек.

Цзян Суй понимала: причину драки Чжоу Чи никому не рассказал — даже Чжоу Мань он ничего не сказал.

Она закрыла форум, вошла в QQ и увидела, что Чжоу Чи онлайн.

Подумав немного, она набрала: «Не спишь?»

Прошла минута — ответа не было. Она закрыла окно чата, решив, что он просто забыл выйти из аккаунта, и уже собиралась завершить сессию, как в правом нижнем углу экрана его аватар подпрыгнул.

Цзян Суй открыла сообщение.

«Скоро лягу. Что случилось?»

Её пальцы замерли над клавиатурой. Она наклонилась, выдвинула ящик стола, достала банковскую карту и вышла из комнаты.

Через пару минут, не дождавшись ответа, Чжоу Чи отправил вопросительный знак.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Это я, — раздался голос Цзян Суй.

Он удивился и пошёл открывать.

За дверью стояла Цзян Суй. Её недавно вымытые волосы мягко ниспадали, а на ней была фланелевая толстовка цвета молока — свободная, широкая, из-за чего она казалась совсем хрупкой и маленькой, словно ребёнок.

Чжоу Чи уже собирался спросить, зачем она пришла, как она вытащила из кармана что-то и протянула ему.

Цзян Суй сунула ему в руку сберегательную карту и тихо сказала:

— Пароль — мой день рождения: девять, два, ноль, шесть, один, шесть.

— …

Чжоу Чи впервые в жизни почувствовал, что его буквально выбило из колеи.

— Чжи-чжи сказал, что тётя Чжоу на три месяца лишила тебя карманных денег… Я не знаю, хватит ли этого на три месяца, — нахмурила брови Цзян Суй.

Чжоу Чи на секунду замер, затем снова взглянул на синюю карту UnionPay и всё понял.

Уголки его губ дрогнули, и он коротко рассмеялся, покачивая картой:

— Сколько там?

— Кажется, чуть больше шести тысяч, — точную сумму она не помнила: на эту карту она почти не заглядывала, но давно откладывала деньги и приблизительно помнила цифру.

— Неплохо. Ты, оказывается, богатая, — сказал он равнодушно. — А сама на что жить будешь?

— У меня ещё есть, — ответила Цзян Суй. — Пока держись. Если не хватит — придумаю что-нибудь.

— Что ты придумаешь? — Чжоу Чи оперся на косяк, пристально глядя на неё тёмными глазами. — Ты всему веришь, что говорит этот сопляк? Глупо же.

Цзян Суй опешила.

— Мои карманные деньги не зависят от твоей тёти Чжоу, поняла? — Он вернул ей карту. — Держи.

Цзян Суй нахмурилась:

— Значит, Чжи-чжи соврал?

— А как ты думаешь? — Он слегка усмехнулся, в голосе звучала лёгкая насмешка. — Такая глупая, а ещё собираешься поступать в Цинхуа или Бэйхан?

Цзян Суй не нашлась что ответить.

Он прищурился, явно получая удовольствие:

— Ну ты и заботливая! Ладно, если я когда-нибудь умру с голоду, обязательно дождусь тебя на помощь.

— …

Цзян Суй почувствовала себя крайне неловко и решила пойти вниз и проучить Чжи-чжи.

— Ладно, спокойной ночи. Только не дави на шишку — а то опять кровь пойдёт… Я пошла.

Она развернулась, но не успела сделать и шага.

Чжоу Чи схватил её за капюшон толстовки.

— Завтра жди меня перед школой.

— …Хорошо.

На следующее утро Цзян Суй сдержала обещание и ждала Чжоу Чи, чтобы идти вместе. Кто бы мог подумать — он снова проспал, и ей пришлось стучать в дверь, чтобы разбудить его. Пока она ждала, пока он оденется и умоется…

Оба опоздали, как и раньше, и провели утреннее чтение в коридоре.

Шумиха вокруг драки за выходные почти улеглась. Через несколько дней появились новые школьные сплетни, и никто больше не вспоминал ту историю. Однако шишка на голове Чжоу Чи всё ещё не зажила — ему по-прежнему приходилось менять повязку.

Иногда Цзян Суй сопровождала его в медпункт. В первый же день медсестра предложила зашить рану, но Чжоу Чи отказался и предпочёл, чтобы всё заживало само. Когда они снимали повязку, Цзян Суй видела рану — она была страшной.

Но Чжоу Чи, похоже, не придавал этому значения и каждый день играл в баскетбол, как ни в чём не бывало.

Иногда он звал её подождать, звонил после игры, и она спускалась из класса, чтобы идти домой вместе.

Сун Сюйфэй, который уже давно строил планы признания, начал потихоньку сближаться с Чжоу Чи. Остальные парни это заметили и всякий раз подыгрывали: за обедом кто-нибудь обязательно подкалывал, говоря что-то вроде: «Вы ведь скоро станете одной семьёй», — и все смеялись, намекая на очевидное. Видя, что Чжоу Чи никак не реагирует, все решили, что он согласен.

Только Чжан Хуаньмин был достаточно сообразителен и смутно чувствовал, что отношение Чжоу Чи странное.

В тот день, после баскетбола, когда они шли обратно, Чжан Хуаньмин осторожно спросил:

— Слушай, а как тебе Сун Сюйфэй? Он, в общем-то, нормальный парень.

— Не знаю его, — ответил Чжоу Чи, запрокинув голову, чтобы сделать глоток воды.

— Ну, быть «нормальным» — это уже плюс, — возразил Чжан Хуаньмин, краем глаза поглядывая на выражение лица друга. — Честно говоря, вы ведь родственники с Цзян Суй… Может, ты не хочешь, чтобы она рано начала встречаться? Знаешь, как родители переживают… Неужели и ты стал такой занудой?

— А если и так? — Чжоу Чи шёл быстро, лицо оставалось бесстрастным. — Ей ещё нет и шестнадцати. Совсем ребёнок. Какое тут раннее увлечение?

Чжан Хуаньмин вспомнил, что Цзян Суй действительно самая молодая в классе.

Но ведь именно в юном возрасте и начинаются романы! Иначе какое же это «раннее» увлечение? После восемнадцати уже и не назовёшь.

Чжан Хуаньмин почувствовал, что его запутали:

— Да что с тобой? Разве ты так говорил раньше? Ты же сам вроде не святой, без всяких увлечений?

Чжоу Чи не ответил.

Чжан Хуаньмин пошёл следом:

— Да ладно, Сун Сюйфэй давно в неё влюблён и искренне к ней относится. Я даже рад за него — пусть хоть задний ряд школы покажет, на что способен! Интересно, как он готовится… Завтра, говорят, признается…

Идущий впереди внезапно остановился, и Чжан Хуаньмин чуть не врезался в него.

— Ты что сказал?

— Признание! Ты разве не знаешь? Он специально выбрал свой лунный день рождения, чтобы устроить повод. Цзян Суй такая добрая — может, и не откажет, раз уж день рождения… Кстати, у этого здоровяка ещё и хитрости хватает, — вспомнив что-то, Чжан Хуаньмин спросил: — Эй, он наверняка пригласит и тебя. Пойдём вместе посмотрим?

Чжоу Чи не ответил, снова зашагал вперёд. Его пуховик был расстёгнут, шаги быстрые, и вокруг него будто витала аура «не подходить».

Чжан Хуаньмин не понял:

— Так пойдёшь или нет?

— Посмотрим, — ответил тот холодно, явно о чём-то задумавшись.

Чжан Хуаньмин проворчал:

— Ты сегодня какой-то странный. Неужели правда хочешь помешать Цзян Суй встречаться? Слушай, если у тебя такие мысли, это уже ненормально. Будь осторожен…

Он не договорил — в боковом входе показалась Цзян Суй с его рюкзаком.

Чжан Хуаньмин испугался, что проговорится, и сразу замолчал, лишь кивнул Цзян Суй и быстро исчез.

Цзян Суй удивлённо посмотрела ему вслед:

— Почему он так быстро убежал?

Чжоу Чи взял рюкзак и коротко ответил:

— У него с головой не в порядке.

— …

Вечером в школе почти никого не было, на улице стоял лютый холод, и по аллее царила тишина.

Цзян Суй шла рядом, поправляя шарф.

Утром дороги сильно обледенели, поэтому Чжоу Чи не поехал на велике и шёл пешком вместе с ней.

Цзян Суй взглянула на него:

— Так холодно, а ты молнию не застёгиваешь?

Чжоу Чи что-то пробурчал в ответ, но руки не двинул — он явно был чем-то озабочен.

— Что с тобой? — спросила она.

Чжоу Чи повернул голову, слегка нахмурившись:

— Ничего.

Выйдя за ворота школы, Цзян Суй вспомнила:

— Мне нужно зайти в книжный центр.

— Купить книгу?

— Нет, хочу купить ручку. Там есть единственный магазин, где она продаётся.

— Пошли, — сказал он. — На такси?

— Поедем на автобусе. Три остановки — и сразу доедем.

Они дошли до остановки и сели в автобус.

Салон был набит битком. Цзян Суй стояла у двери, держась за поручень, а Чжоу Чи — в проходе, легко держась за кольцо сверху одной рукой благодаря своему росту.

На очередной остановке ввалилась новая толпа, и Цзян Суй оттеснили внутрь, так что она потеряла опору. Чжоу Чи потянул её к себе:

— Держись крепче, — тихо сказал он.

— Хорошо, — прошептала она, одной рукой ухватившись за карман его пуховика и выпрямившись. Она взглянула на него.

Похоже, толпа пассажиров его раздражала: он опустил брови, губы плотно сжал в тонкую линию, и лицо стало холодным.

Цзян Суй уже лучше понимала его характер. Когда он злился, становился ледяным; когда был в хорошем настроении — хоть и продолжал поддразнивать, но взгляд смягчался, а иногда даже улыбался.

Она посмотрела на него и тихо сказала:

— Скоро приедем.

Он кивнул, перевёл взгляд на неё, а через мгновение отвёл в сторону.

В книжном центре Цзян Суй купила ручку, а Чжоу Чи пошёл с ней на третий этаж, в отдел литературы.

Цзян Суй направилась в зону художественной литературы, а он, скучая, полистал кулинарные книги на соседней полке. Пролистав пару томов, он подошёл к ней и увидел, как она разговаривает с девушкой с хвостиком.

Цзян Суй сама не ожидала встретить здесь «Круглое личико».

Да, ту самую, которая просила передать любовное письмо — одну из поклонниц Чжоу Чи.

Цзян Суй отреагировала спокойно, но «Круглое личико» явно разволновалась, засыпая её вопросами и обращаясь «старшая сестра». В самый разгар разговора девушка вдруг заметила приближающегося Чжоу Чи.

Цзян Суй наблюдала, как её лицо мгновенно покраснело.

Видимо, это и есть настоящая влюблённость — краснеть от одного взгляда на человека.

Цзян Суй ещё не успела ничего сказать, как «Круглое личико» храбро заговорила с Чжоу Чи:

— Старший брат!

Её голос дрожал от волнения, но в глазах сияла радость — ярче, чем когда-либо.

Чжоу Чи растерялся и нахмурился.

«Круглое личико», осознав, что вышла из себя, пояснила:

— А, я подруга старшей сестры Цзян Суй!

Чжоу Чи поднял глаза и посмотрел поверх неё.

Цзян Суй пришлось вмешаться:

— Да, она первокурсница.

Чжоу Чи кивнул девушке и подошёл к Цзян Суй:

— Пора идти?

— Да, пошли, — сказала она и попрощалась с «Круглым личиком», которое с грустью смотрело им вслед.

Когда они вышли из книжного центра, Цзян Суй рассказала Чжоу Чи правду:

— Это та самая, что писала тебе любовное письмо. Помнишь?

— Помню, — равнодушно ответил он. — Вы теперь подружились?

— Не совсем. Встречались пару раз. Она очень общительная — трудно отказать.

Цзян Суй повернулась к нему:

— А как тебе она? Красивая, правда?

— Нормальная, — ответил он без энтузиазма.

Цзян Суй продолжила:

— Она весёлая, часто улыбается.

— Заметил, — сказал он.

Они уже вышли на улицу. Фонари горели ярко, и ледяной ветер пронизывал до костей. Цзян Суй поёжилась и спросила:

— А тебе нравятся такие?

Тебе нравятся такие девушки?

Впервые Цзян Суй интересовалась его личными симпатиями, и ей стало немного неловко. Она опустила голову, потерев руки, и достала перчатки из кармана.

— Нет, — ответил он.

— Почему?

— Слишком шумная.

— Ага… — На этом можно было бы и закончить, но Цзян Суй вдруг осмелела: — А какие тебе нравятся?

Фонарный свет удлинял её тень. Она шла медленно, но ответа не слышала.

Прошло довольно времени, прежде чем ветер донёс его слова:

— Тебе так интересно?

— Нет, просто так спросила… Просто любопытно. Если не хочешь говорить — не надо.

Цзян Суй сделала пару шагов вперёд и услышала, как он небрежно бросил:

— Ты ловко вытягиваешь информацию. А сама? Какие парни тебе нравятся?

— Не знаю точно, — ответила она. — Есть те, кто очень красив — от одного вида становится радостно, хочется чаще видеть. А есть очень талантливые — мне интересно с ними познакомиться, пообщаться… Но, наверное, это ещё не «нравится»…

Она говорила с ним как с близким человеком, откровенно и без стеснения, даже не заметив, как он нахмурился.

http://bllate.org/book/7997/741925