Готовый перевод I Wronged the Rabbit Spirit Dao Master [Transmigration] / Я разбила сердце Даоцзюня-кролика [Попаданка]: Глава 31

Хотя они и остановились в гостинице, в комнате находились две девушки — стало быть, это были женские покои. Как он мог подняться туда?

— Мне так страшно… Кажется, здесь кто-то есть, — нарочно сказала Се Минъяо.

Юань Янь, услышав это, тут же перестал колебаться. В мгновение ока он взмыл вверх, обнажил божественный меч и, держа клинок в руке, сурово бросил:

— Кто здесь?!

Невидимый никому Тань Бин молча смотрел на Юань Яня и на Се Минъяо, прятавшуюся за его спиной. Он, конечно, знал, что Юань Янь где-то поблизости, и даже размышлял, как они общаются друг с другом, но увидев всё собственными глазами, понял: реальность не дотягивала и до половины его воображения.

В ладони вспыхнул алый свет — и он уже собирался обрушить удар на Юань Яня. Тот, однако, мгновенно повернул голову в его сторону, нахмурился и резко произнёс:

— Здесь пахнет демоном.

— Демон? — только и успела вымолвить Се Минъяо.

В этот момент к ней подбежала Ли Вань и крепко сжала её руку, невольно ища защиты:

— Неужели это Фу Циншан? Или, может, его сородичи пришли нас преследовать?

…Фу Циншан действительно был демоном. Если бы пришёл кто-то из его окружения, тогда, возможно, это и вправду не был бы Тань Бин.

А если не Тань Бин — с этим можно было справиться.

— Чего бояться? — Се Минъяо крепко сжала руку Ли Вань. — С нами же даос Юань Янь. Пока не явился сам Король Демонов Ши Уинь, никто нам не страшен, верно?

Юань Янь, стоявший в боевой стойке, вдруг замер, услышав её слова. Его уши слегка покраснели, а пальцы ещё сильнее сжали рукоять меча.

Тань Бин, наблюдая за всем этим и слушая их разговоры, вдруг почувствовал желание убить их всех.

Он уже собирался претворить эту мысль в жизнь, как вдруг его охватила нестерпимая тошнота. Лицо его слегка изменилось. Последний раз взглянув на Се Минъяо, он тонкими, словно из нефрита, пальцами начертил в воздухе печать — и запястье Се Минъяо пронзила острая боль.

Она невольно вскрикнула, привлекая всё внимание. Ли Вань и Юань Янь тут же подскочили к ней:

— Что с тобой?

Се Минъяо отвела рукав и увидела на запястье шестигранную снежинку. Она была прекрасна, ярко выделялась на коже… и кровоточила.

Узор врезался в плоть, из ранок сочилась кровь, выступая алыми каплями.

Се Минъяо мрачно уставилась на знак. Юань Янь тут же достал шёлковый платок и начал перевязывать ей рану.

— Больно? — слегка нахмурившись, спросил он. — Это… тебе дал Даоцзюнь?

Се Минъяо промолчала. Юань Янь, продолжая обрабатывать рану, мягко произнёс:

— Значит, Даоцзюнь признал тебя своей ученицей. — Он помолчал и осторожно добавил: — Я не знаю, как тебе удалось обмануть Даоцзюня и покинуть Куньлунь, но раз он дал тебе этот знак… если ты захочешь вернуться, думаю, он…

— Почему он обжигает меня? — перебила Се Минъяо, не обращая внимания на его слова.

Юань Янь медленно ответил:

— Сейчас ты практикуешь демоническую силу. Печать, дарованная тебе Даоцзюнем, наполнена духовной энергией Куньлуни. Эти две силы противоречат друг другу — оттого и возникает ожог.

Се Минъяо задумалась:

— Получается, никто специально этого не делал?

Юань Янь поднял глаза и встретился с ней взглядом:

— Ты подозреваешь самого Даоцзюня? — Он тут же решительно отрицательно покачал головой. — Невозможно. Даоцзюнь никогда бы не поступил так. К тому же сейчас он в Сюэсюэгуне — в тысяче ли отсюда. Совершенно исключено.

Да, все знали: Даоцзюнь Куньлуни никогда не может покинуть Сюэсюэгун.

Се Минъяо всё поняла. Она опустила руку и взглянула на небо:

— Ладно, этого достаточно. Даос, можете уходить. Пока ещё не рассвело, мы успеем немного отдохнуть.

Она развернулась и, взяв Ли Вань за руку, вернулась к кровати, даже не взглянув на выражение лица Юань Яня.

Ли Вань, однако, обернулась. Ей показалось, что Юань Янь смотрит на неё с завистью. Неужели и он мечтает лечь в одну постель с Се Минъяо?

И ещё… Даоцзюнь — это тот самый Даоцзюнь, о котором она слышала? Получается, эта демоническая культиваторша когда-то была ученицей самого Даоцзюня?

…С кем же она вообще столкнулась?

Се Минъяо уже дала понять, что гость не желанен, так что Юань Янь, конечно, ушёл.

Вскоре после его ухода начало светать. Теперь Ли Вань официально считалась похищенной демонической культиваторшей, и слухи о её связи с демонами только укрепились. Се Минъяо с нетерпением ждала, как на этом сыграет Фу Циншан.

И поймёт ли он, что этот демон — не тот демон.

Когда на улицах началась суета, Се Минъяо оставила Ли Вань одну и, прикрыв лицо вуалью, вышла из гостиницы.

Пройдя несколько шагов, она вдруг заметила в переулке высокую, стройную фигуру: снежно-белые волосы, алые глаза, нефритовая маска скрывала черты лица. Среди толпы он один стоял неподвижно — даже яркое утреннее солнце меркло рядом с ним.

Се Минъяо слегка замерла, потерла глаза и снова вгляделась — но там уже никого не было.

Галлюцинация?

Только что она точно видела там человека.

«Ну и пусть, — подумала она. — Какое мне до этого дело?»

Помассировав виски, Се Минъяо ещё раз взглянула на угол улицы — там по-прежнему никого не было. Она ускорила шаг и ушла.

Через некоторое время после её ухода толпа в том же переулке сама собой расступилась — никто не понял почему, просто почувствовали, что им не стоит там находиться. В том месте, куда никто не ступал, стоял Тань Бин в нефритовой маске, с развевающимися белоснежными волосами. Медленно подняв руку, он смотрел на ледяной, как иней, меч Сюэсюэ в своей ладони и размышлял, как бы лучше всего этим клинком вырезать её сердце.

Ему и вправду было любопытно: при такой наглости, при такой жестокости… бьётся ли вообще что-то в её груди?

Автор говорит: «Яо Мэй: Ты реально пугаешь меня, скажу прямо. Учитель: Пусть пугается :) Неблагодарная ученица. Пришёл с грозным видом, а в итоге ничего не сделал — только погрозил пальцем…»

С тех пор как Ли Вань увезли демонические культиваторы, в доме Ли воцарились скорбь и тревога. Все думали лишь о том, как восстановить честь семьи.

Старшая дочь заключила союз с демонами — многолетняя чистая репутация рода Ли была под угрозой. Глава семьи заперся в своих покоях на целую ночь и, наконец, принял решение.

Се Минъяо сидела на крыше и слышала, как в зале глава семьи громко объявил:

— Начиная с сегодняшнего дня, Ли Вань более не дочь рода Ли. Её имя исключается из родословной. Отныне старшей дочерью рода Ли будет Яньэр.

Ли Янь, дочь второй жены, резко подняла голову. В её глазах вспыхнула радость, но удивления не было — она давно ждала именно такого исхода.

Столько лет она мечтала стать настоящей старшей дочерью, и вот мечта сбылась! Ли Янь счастливо кивнула, а стоявшая позади неё младшая сестра от наложницы чуть не задохнулась от зависти, стиснув платок и прикусив губу.

— Надо также подумать о семье Фу, — задумчиво продолжил глава Ли. — Они благородного происхождения, не уступают нашему дому. Этот брачный союз терять нельзя. Раз та негодница больше не в счёте, то Яньэр обручится с молодым господином Фу. Я немедленно отправлюсь к семье Фу, чтобы всё уладить.

Ли Янь получила ещё один подарок судьбы — от счастья её чуть не занесло. Она скромно потупила взор, не решаясь благодарить.

Госпожа Ли обняла дочь и утешала её, глава Ли тоже подошёл, говоря, что она достойна этого брака, что Фу Циншан — прекрасный муж, и в будущем она будет счастлива. Трое счастливых людей радовались вместе, вытесняя младшую сестру в полную незаметность. Их поведение вызвало у Се Минъяо, сидевшей на крыше, лишь отвращение.

Неужели Ли Вань — его родная дочь?

Ради репутации он готов так легко отречься от неё, даже не попытавшись спасти дочь, оказавшуюся в опасности и, возможно, уже мёртвой?

Се Минъяо отряхнула юбку и встала, бесшумно покидая крышу. По дороге обратно в гостиницу её сердце не находило покоя.

Теперь это стало не просто делом Ли Вань. Поступки главы Ли и его второй жены напомнили ей о холодной семье Се, о том, чего она когда-то хотела и что в итоге поняла.

Действительно, чувства — вещь ненадёжная. Где бы ты ни был, на них нельзя положиться. Ни родственные узы, ни любовь, ни дружба — всё это лишь иллюзия, способная в любой момент исчезнуть. Единственное, на что можно положиться, — это ты сам.

Шагая по улице, она вдруг остановилась. Ей не хотелось возвращаться в гостиницу. Сейчас она не желала видеть никого и ни с кем разговаривать. Оглянувшись, она заметила пустую лавку у обочины и села туда.

— Какое блюдо желаете заказать, госпожа? — вежливо спросил хозяин, подходя к ней. Он не просто так назвал её «госпожой» — алый наряд, вуаль на лице и лишь видимые глаза, прекрасные до ослепления, говорили сами за себя.

Се Минъяо холодно взглянула на него, окинула взглядом скромные продукты на прилавке и вдруг вспомнила того человека в Сюэсюэгуне.

— Острые кроличьи головы, кролик с перцем чили, кролик по-сычуаньски… В общем, всё, что связано с кроликом. Устройте мне банкет из кролика.

Хозяин растерялся:

— Ах… у меня нет кроличьего мяса…

— Тогда купите, — Се Минъяо вынула жемчужину и протянула ему. — Этого хватит?

Хозяин никогда не видел таких щедрых клиентов. Дрожащими руками он потянулся за жемчужиной, но в этот момент налетел странный ветерок, и жемчужина выскользнула из пальцев Се Минъяо, покатившись по земле.

Се Минъяо нахмурилась и резко обернулась к источнику странного ветра. Недалеко от неё неторопливо шёл юноша: волосы белые, как снег, глаза слегка прищурены, в них мерцал алый оттенок, нефритовая маска скрывала лицо, а высокий воротник парчового халата прикрывал шею. Всё, что было видно, — это его фарфоровая кожа.

Это был тот самый человек, которого она видела утром и приняла за галлюцинацию.

На этот раз это точно не обман зрения.

Се Минъяо ощущала в нём что-то знакомое, но не могла понять, кто он. Она уже собиралась спросить, зачем он мешает, как вдруг жемчужина сама поднялась с земли и вернулась к ней в руку, а в ладони хозяина лавки появился кусочек духовного камня.

Казалось, только она одна могла его видеть. Он слегка повернул голову, алые глаза холодно взглянули на неё. Это были прекрасные глаза, их необычный оттенок напоминал мерцающие искры звёзд. Сердце Се Минъяо на миг замерло. Она хотела получше рассмотреть щедрого незнакомца, но тот снова исчез.

Что-то здесь не так.

Очень не так.

Се Минъяо повернулась к хозяину:

— Вы видели того человека? — описала она. — Белые волосы, маска… Даже лица не видно, но чувствуется, что он очень красив.

Хозяин растерянно покачал головой.

— Ладно… Верните мне духовный камень. Есть не буду.

Се Минъяо взяла камень, который дал незнакомец, и долго разглядывала его, но не нашла ничего необычного.

Обычный духовный камень.

Кто же он такой и зачем заплатил за неё?

Судя по белым волосам и алым глазам, он, скорее всего, не человек.

Демон?

С тех пор как она столкнулась с Фу Циншаном, вокруг неё всё чаще стали появляться демоны.

Тем временем Тань Бин, невидимый для всех, безучастно наблюдал за тем, как она держит в руках его духовный камень. В уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка — но это была не улыбка.

Он просто смотрел на неё: как она задумалась, как к ней подошёл Юань Янь, как она спокойно и равнодушно отвечала ему. От начала до конца — будь то в одиночестве или в компании — она не проявила ни малейшей грусти или раскаяния.

И ни малейшего признака того, что узнала его.

Если бы она хоть на миг искренне любила его, то, увидев дважды, обязательно бы узнала.

В горле снова подступила тошнота. Тань Бин опустил глаза, сжал кулак под широким рукавом и, снова взглянув на Се Минъяо, в его взгляде, помимо ледяного холода, появилось что-то сложное и неуловимое.

— Сестра по учению, — окликнул её Юань Янь.

Се Минъяо не удивилась его появлению — она бы удивилась, если бы он не последовал за ней.

Повернувшись, она отошла от лавки и холодно сказала:

— Не называй меня сестрой по учению. Я давно перестала ею быть.

Юань Янь слегка сжал губы:

— Даоцзюнь никогда не изгонял тебя из школы. Пока он этого не сказал, ты остаёшься ученицей Куньлуни и моей сестрой по учению.

— В Куньлуне бывают ученики-демоны? — раздражённо спросила Се Минъяо.

Юань Янь не нашёлся, что ответить.

Се Минъяо бросила на него взгляд и подчеркнуто сказала:

— Если ещё раз назовёшь меня сестрой по учению, можешь и вовсе не следовать за мной.

Юань Янь с трудом сглотнул ком в горле и, помолчав, растерянно спросил:

— Тогда… как мне тебя называть? Я… не знаю, как тебя называть.

Се Минъяо фыркнула:

— У меня разве нет имени? Как это — не знаешь?

Юань Янь замер, его губы, нежные и чуть румяные, слегка дрогнули, и тихим, почти шёпотом он произнёс:

— …Се Минъяо?

Но, почувствовав, что это звучит слишком официально, слишком холодно, он на миг замялся и ещё тише добавил:

— …Аяо?

Глаза Се Минъяо слегка расширились. Она внимательнее взглянула на него — и он тут же покраснел до ушей, сильнее сжав рукоять меча, так что на руке выступили жилы.

Точно так же жилы набухли и на руке Тань Бина, которого никто не видел.

Он ведь хотел вырезать сердце Се Минъяо. Но, услышав, как Юань Янь назвал её «Аяо», увидев, как она спокойно смотрит на него, не возражая, и как лицо Юань Яня залилось румянцем от ушей до лба, он вдруг передумал убивать её.

http://bllate.org/book/7954/738754