Готовый перевод I Turned the Demon Lord into a High God / Я превратила Повелителя Демонов в Верховного Бога: Глава 8

Притаившись в углу, он словно пророс грибком — и вдруг на эту грибную шляпку опустился маленький красный зонтик.

Ярко-алый, из гладкой, мягкой и тёплой ткани, он мгновенно отогнал холод и ветер.

Даже в убийственной гильдии, где когда-то воспитывали Тао Яня, ему не доводилось носить такой роскошной одежды.

На плаще ещё остался лёгкий женский аромат, который ветерок разносил тонкой, соблазнительной дымкой.

Из-за поступка Чэн Си Тао Янь вновь оказался в центре всеобщего внимания — все на борту воздушного корабля повернулись к нему.

Взгляды этих людей были сложными: зависть, ревность, обида.

Посиневший от холода чёрный грибок потуже стянул на себе одежду и превратился в ярко-красный гриб.

Да и плевать! Раз уж дали — назад не заберёшь.

Внутри каюты беловолосый даос указал Чэн Си на шар:

— Это проверочный камень для определения таланта. Положи руку на него.

Тонкая, белоснежная ладонь девушки легко коснулась поверхности, и шар тут же засиял чистым светло-голубым светом.

Лицо Юньчжэня невольно озарила радость:

— Быстрее убери руку!

Чэн Си отвела ладонь, и голубой свет стал ярче, превратившись из мягких водных волн в леденящий холод. Изнутри шара вырвались острые ледяные иглы, расколов его на бесчисленные осколки.

— Превосходный небесный корень! Да ещё и мутация — ледяной! Великолепно, великолепно!

Юньчжэнь был вне себя от восторга и глубоко перевёл дух.

С таким дарованием даже без учителя её будут рвать на части все секты Поднебесья.

Он посмотрел на Чэн Си с новым жаром, но тут же ощутил горькое сожаление: жаль, что нельзя перехватить ученицу у своего наставника. Такой талантливый ученик — мечта любого мастера!

Кстати, тот нищий мальчишка, которого выбрала Чэн Си, тоже как-никак связан с ними узами судьбы.

— Эй ты, заходи сюда!

Тао Янь потер затёкшие ноги и ответил:

— Я не «тот», меня зовут Тао Янь.

— Тао Янь… «Персики и сливы молчат, но под ними протоптаны тропы». Ты и вправду связан с Чэн Си судьбой.

Это сказал Юньчжэнь, но Тао Янь невольно взглянул на Чэн Си.

Её лицо оставалось таким же, как и прежде — без тени радости, холодное и безразличное, так что невозможно было понять, радуется она или нет.

Раз она сама стремилась в мир культиваторов, почему теперь выглядит так, будто ей всё безразлично? Притворщица.

— Вы звали меня? — спросил Тао Янь.

В некоторых ситуациях он умел быть гибким. Раз уж судьба уже решена, остаётся лишь постараться выжить как можно лучше.

— Не «Янь» как «слово», а «Янь» как «отвращение».

— Одно — любовь, другое — отвращение. Всё же неплохо сочетается! Ха-ха-ха…

Под взглядами двух пар совершенно бесчувственных глаз смех Юньчжэня быстро сошёл на нет.

Он указал на шар, уже восстановившийся до прежнего состояния:

— Мальчик, положи руку и проверь. Если у тебя окажется хоть какой-то талант, я возьму тебя в ученики.

Тао Янь положил грязную ладонь на шар. Тот не подал признаков жизни.

Возможно, его ладонь просто загораживала свет — ведь только обладатели небесного корня способны заставить весь шар сиять.

Из десяти тысяч смертных лишь один может стать культиватором, и даже среди них большинство обладает крайне слабыми корнями.

Прошло немало времени, но шар так и не проявил активности. Юньчжэнь вынужден был сказать:

— Убери руку.

Тао Янь уже смирился с тем, что он простой смертный, но к своему удивлению обнаружил: у него всё-таки есть корень. Правда, хуже, чем полное отсутствие.

Без корня — нет надежды, а значит, и разочарования. А тут — мизерная искорка надежды, которая лишь усугубляет отчаяние.

Тусклый, едва заметный красный огонёк означал, что Тао Янь — прирождённый неудачник в мире культивации. Если он попытается практиковать по обычным методикам, то, скорее всего, погибнет.

Тао Янь смотрел на этот слабый огонёк. В каюте не было ветра, но свет мерцал, будто маленький огонёк, борющийся с ледяным ветром.

Крошечное пламя дрожало в пустоте шара, из последних сил сопротивляясь, пока наконец не погасло совсем.

Он повернулся к Юньчжэню и спросил дрожащим голосом:

— Наставник Юньчжэнь, скажите, пожалуйста, каков мой талант?

— Твой дар — самый низший. Возможно, через десяток лет ты достигнешь первого уровня Сбора Ци.

Это ещё мягко сказано. В худшем случае Тао Янь умрёт в старости, так и не достигнув даже первого уровня, не говоря уже о Созидании Основы.

Только достигнув Созидания Основы, культиватор обретает неизменную внешность и способность обходиться без пищи.

Поэтому одни мастера выглядят юными девушками, а другие — глубокими старцами.

— А десять лет до Сбора Ци — это какой уровень в секте Уцзи? — уточнил Тао Янь.

— Даже до внешнего двора не дотянешь. Разве что какая-нибудь мелкая секта, которой не хватает рук, возьмёт тебя.

Если даже такие секты берут лишь из-за нехватки людей, понятно, насколько его талант никудышный.

— Значит, у меня всё же есть шанс стать культиватором?

— Лучше не пытайся. Твои корни слишком нечисты — стоит тебе достичь Сбора Ци, как тело может просто разорвать изнутри.

Юньчжэнь, обычно прямолинейный, тут же осознал, что сказал слишком грубо, и поспешил смягчить удар:

— Среди смертных лишь один из ста тысяч способен культивировать. У тебя есть корень — это уже больше, чем у обычных людей. К тому же в Поднебесной бесчисленные секты. Возможно, методы секты Уцзи тебе не подходят.

Он не стал говорить прямо: чтобы вступить в секту, нужно сначала достичь Сбора Ци. Хотя методы вступления в разные секты в целом схожи, существуют и скрытые школы с особыми техниками — вдруг Тао Янь подойдёт именно им?

Обычно Юньчжэнь говорил прямо, но сейчас постарался быть деликатным, чтобы не ранить ребёнка. Ведь ранее он сам пообещал взять его в ученики, если тот проявит хоть каплю таланта.

Тогда он думал: даже слабый корень — это ещё не приговор. Но кто мог подумать, что корень окажется настолько убогим!

Лучше бы вообще не было корня! Теперь же, когда он дал надежду, отнимать её будет куда больнее.

Хуже того, в этом слабом красном огоньке мелькали чёрные примеси.

— Твои корни слишком узкие и мелкие, — с сожалением сказал Юньчжэнь. — Даже если ты начнёшь практиковать, максимум достигнешь первого уровня Сбора Ци. Попытаешься подняться выше — тело разорвёт. В секте Уцзи никогда не было внутренних учеников с корнями ниже ранга «Сюань»…

В мире культивации корни делятся по количеству: одинарные, двойные, тройные, четверные и пятерные — соответственно металл, дерево, вода, огонь и земля.

Как правило, одинарный корень — лучший, пятерной — худший. Однако если пятерной корень сбалансирован и равномерно поглощает все пять видов ци, то на ранних этапах рост будет медленным, но в будущем такой культиватор может достичь высот, не уступающих обладателю одинарного корня.

Корни также делятся по качеству на три больших категории: «Небесный», «Земной» и «Сюань». Лучший — небесный.

За долгие века некоторые корни мутировали: например, водный корень превратился в ледяной, огненный — в грозовой. Такие мутации обладают куда большей мощью и разрушительной силой, чем обычные.

Обычно, чтобы преодолеть границу между уровнями, культиватор должен развивать не только тело, но и дух. Талант же определяет скорость и предел развития.

Талант Тао Яня означал, что его путь закрыт с самого начала.

Менее стойкие на его месте сошли бы с ума от отчаяния.

— Если ты всё же хочешь стать моим учеником, — продолжил Юньчжэнь, — я могу принять тебя лишь как записного ученика-послушника.

Секта Уцзи — крупная школа: много ресурсов, хорошие условия, но и строгие правила.

Каждому поколению учеников выделяется строго определённая доля ресурсов. У прямых учеников больше привилегий, чем у внутренних; у внутренних — больше, чем у внешних и послушников.

Кроме того, прямые ученики получают дополнительные дары от учителя и его коллег при посвящении.

На Тао Яня с таким талантом сколько ни трать ресурсов — всё впустую. Юньчжэнь, хоть и был одним из беднейших старейшин, всё же берёг лучшие сокровища для будущего талантливого ученика — не для этого мальчишки.

Услышав это, Тао Янь облегчённо вздохнул и даже почувствовал лёгкую радость:

— Понял. Благодарю наставника за разъяснения.

— Ты, кажется, не расстроен?

Его реакция удивила Юньчжэня. Не расстроен — ещё куда ни шло, такое бывало.

Но обычно это были маленькие дети, которые не понимали, что теряют. Тао Яню же пятнадцать — в человеческом мире он уже мог жениться и заводить детей. Как он может радоваться, узнав, что его талант — мусор?

— Я с детства сирота, — спокойно ответил Тао Янь. — Жизнь моя полна лишений и бед. Мне редко удавалось познать хоть каплю счастья, потому я и не осмеливаюсь питать напрасных надежд. Раз нет надежды — нет и разочарования.

Если у него что-то появлялось, он неминуемо терял куда больше.

Отсутствие таланта — к лучшему. Без таланта он просто неудачник, и это уже удача среди несчастий.

А вот если бы у него оказался выдающийся дар, его бы тут же схватили какие-нибудь извращенцы из мира культивации.

Вспомнить хотя бы смертный мир: один считал его тело подходящим для алхимических экспериментов, другой — кости годными для боевых искусств, и вот он стал бездушным клинком в руках убийственной гильдии.

Так что пусть лучше будет бесполезным отбросом — меньше странных типов будет лезть к нему.

До сих пор молчавшая Чэн Си вдруг спросила:

— Этот воздушный корабль может развернуться?

— Нет, — сразу отрезал Юньчжэнь.

Культиваторы не обязаны говорить правду. Он просто врал.

Такой редкий талант — и вдруг отправить назад, не довезя до секты?

Чэн Си не стала его разоблачать:

— Если не сам корабль, то, может, вы найдёте способ отправить кого-то обратно? Не меня, а Тао Яня.

Тао Янь, которого неожиданно окликнули по имени, выпрямился. Сначала он опешил, но быстро сообразил.

Конечно! Дворец — место, где пожирают людей без остатка. Эта маленькая принцесса сумела завоевать расположение безумного тирана-императора, значит, она вовсе не наивна.

Теперь, когда он не может культивировать, он для неё — бесполезный хлам. Естественно, она хочет заменить его.

Услышав, что речь не о Чэн Си, Юньчжэнь облегчённо выдохнул:

— Корабль уже почти вошёл в пределы мира культивации, разворачиваться неудобно. Но Тао Яня можно отправить обратно — пусть Чжэнь Юй его проводит.

Чэн Си посмотрела на Тао Яня:

— Ты хочешь вернуться или остаться?

— У меня есть выбор? — в голосе Тао Яня прозвучала лёгкая ирония.

— Ты сам сказал, что поднялся на борт не по своей воле. Если решишь вернуться, я попрошу старшего брата Чжэнь Юя отвезти тебя. Если останешься — путь культивации будешь выбирать сам. Шанс я тебе даю. Что бы ни случилось в будущем, не вини потом других.

Чэн Си не слишком разбиралась в устройстве мира культивации, но даже из немногих слов Юньчжэня поняла: талант Тао Яня не просто плох — он ужасен.

Хотя Чжэнь Юй и рисовал мир культивации в радужных тонах, это было верно лишь для талантливых учеников крупных сект. Для слабых он куда жесточе, чем императорский двор.

Закон джунглей здесь действует в полную силу. В смертном мире Тао Янь ещё мог бороться за выживание, но в мире культивации, где ради ресурсов бессмертия идут на всё, ему, скорее всего, будет хуже.

— Я забрала тебя, потому что отец приказал бы тебя убить. Но теперь, по его мнению, ты уже уехал со мной. После отъезда из столицы ты можешь жить так, как жил раньше. Делай что хочешь.

Она порылась в рукаве и вынула несколько искусно выкованных золотых листочков, положив их в руку Тао Яня:

— Если решишь вернуться, возьми это.

Как принцесса, она не тратила деньги сама — всё необходимое обеспечивали слуги. Эти золотые листочки она обычно дарила служанкам.

Хотя их немного, для простого человека хватит на какое-то время.

Тао Янь сжал золото в кулаке:

— После того как меня отправят обратно, принцесса выберет другого с хорошим корнем?

— Нет. Я никого другого искать не стану.

Чэн Си пристально посмотрела на него своими ясными глазами:

— Ты не представляешь для меня никакой ценности, чтобы лгать тебе.

Эти слова больно ранили.

Тао Янь вгляделся в её глаза и не смог убедить себя, что она лжёт.

Вероятно, для такой избранницы судьбы, как она, врать такому ничтожеству, как он, и вправду нет смысла.

http://bllate.org/book/7884/733149