Готовый перевод I Am Noble, My Ex-Husband Is Unworthy / Я благородна, а мой бывший не достоин: Глава 13

— Билеты домой уже купила? — Линь Сяобэй родом из небольшого города третьего эшелона, соседствующего с городом А. — Если нет — бери мою машину. Купила — оставь у моей квартиры.

Линь Сяобэй обрадовалась до невозможного, энергично закивала и ещё раз внимательно посмотрела на Нань Цзина, прежде чем попрощаться со всеми и уйти.

Нань Цзяо, словно гордясь собой, обвила руку брата и весело проговорила:

— Братец, я, можно сказать, выполнила свою миссию — твою женушку вернула в прекрасное расположение духа. Так что не забудь про своё обещание!

С этими словами она подмигнула Ши Няньнянь и напомнила:

— Верно ведь, Няньнянь?

Ши Няньнянь не знала, какую «сделку» эти двое заключили за кулисами. Она только собралась ответить, как вдруг живот пронзила острая боль. Еле сдерживаясь, чтобы не скрючиться, она старалась сохранить спокойное выражение лица, протянула цветы Нань Цзяо и, с трудом подбирая слова, произнесла:

— Мне немного нездоровится. Пойду в туалет. Подождите меня в машине.

Нань Цзяо приняла букет.

— Ничего страшного, мы здесь подождём. Ты одна — брат точно не успокоится.

Эти слова прозвучали для Нань Цзина почти как намёк. Его лицо слегка потемнело, и он спросил Ши Няньнянь:

— …Тебе нужно, чтобы я пошёл с тобой?

Нань Цзяо: …?!

Боль нарастала волнами, и у Ши Няньнянь не было ни времени, ни сил разбираться в странном предложении Нань Цзина. Она лишь покачала головой и направилась к туалету.

Её удивило не только поведение Нань Цзина, но и то, что месячные начались почти на неделю раньше срока.

Фух…

С самого момента посадки в самолёт она переживала из-за того, что придётся спать с Нань Цзином в одну постель во время праздников. Видимо, организм отреагировал на тревогу и идеально решил эту проблему.

Правда, радость быстро сменилась новой заботой: в сумочке… не оказалось прокладок.

К счастью, на улице была Нань Цзяо.

Ши Няньнянь отправила ей сообщение с просьбой о помощи. Минут через десять Нань Цзяо уже стояла в туалете с пачкой прокладок в руках.

Пока ждала, Нань Цзяо с лёгким любопытством спросила:

— Няньнянь, а что именно мой брат хочет, чтобы ты согласилась?

Ши Няньнянь уклончиво ответила:

— Когда выйдешь замуж, сама всё поймёшь.

От слова «замуж» Нань Цзяо невольно представила себе массу откровенных сцен.

За дверью кабинки Ши Няньнянь вздохнула:

— Дело не в том, что я устала после почти месяца съёмок в Таиланде. Просто сейчас… ну, ты понимаешь… у меня нет сил.

Нань Цзяо окончательно убедилась, что дело именно в том, о чём она подумала. Ранее, разговаривая с братом, она полагала, будто он обеспокоен тем, что Ши Няньнянь слишком занята работой и у них мало времени вместе, поэтому хочет, чтобы она сократила рабочую нагрузку.

Но теперь… она готова была отругать брата за его бесчувственность.

Из-за всей этой суматохи они вышли из туалета ещё минут через десять. Нань Цзин стоял там же, где их встретил у выхода из аэропорта, с букетом роз в одной руке.

Чтобы выглядеть как можно более измождённой, Ши Няньнянь в туалете стёрла помаду и припудрила губы, чтобы скрыть их цвет. Обмануть такого прямолинейного мужчину, как Нань Цзин, должно быть легко.

Действительно, взгляд Нань Цзина задержался на её бледных губах, и он нахмурился:

— Я сейчас позвоню доктору Лю, пусть едет в особняк.

Доктор Лю — семейный врач семьи Нань.

Ши Няньнянь покачала головой, опустив глаза с лёгким смущением и тихо пробормотала:

— Просто месячные начались раньше срока.

Она специально опустила глаза — иначе боялась, что в них проступит весёлый блеск.

Никогда ещё её «тётушка» не была такой послушной и понимающей! Она даже подумала, что хорошо бы, чтобы «она» исчезла сразу после отъезда из особняка семьи Нань.

Нань Цзин на мгновение замолчал — ответ застал его врасплох.

Нань Цзяо, уже надевшая на брата «розовые очки», истолковала его молчание как разочарование и досаду.

Зная, насколько властен её брат, она всё больше убеждалась, что вся тяжесть этого брака ложится исключительно на плечи Ши Няньнянь!

Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Наконец, она ткнула пальцем в руку Нань Цзина. Когда тот недоумённо посмотрел на неё, она с пафосом заявила:

— Брат, будь человеком!

Нань Цзин: ?

Автор добавляет:

Нань Цзин: Я действительно хочу «быть» человеком.

Старый особняк семьи Нань.

Возвращаться домой вместе с Нань Цзяо имело множество преимуществ. Едва они переступили порог, Чжан Цинь полностью сосредоточила всё внимание на дочери, лишь рассеянно кивнув в ответ на приветствие Ши Няньнянь, и тут же увлекла Нань Цзяо в разговор.

Ши Няньнянь обрадовалась возможности остаться в тени.

Нань Кайхэн ещё не вернулся с работы. Нань Юйхуа коротко поговорил с Нань Цзином, а затем с улыбкой взял Ши Няньнянь за руку и начал расспрашивать, не слишком ли утомительны были последние съёмки. Он слегка сжал её ладонь и с беспокойством сказал:

— Почему-то мне кажется, ты снова похудела. Ладонь стала тонкой, как бумага, совсем без мяса.

Ши Няньнянь отрицательно покачала головой:

— Я совсем не худела, дедушка.

Нань Цзяо нахмурилась:

— Фу! Дедушка явно предпочитает Няньнянь! Ведь это я полгода не была дома, а вы даже не спросили меня ни о чём, только про сноху заботитесь!

Нань Юйхуа поправил очки и сделал вид, что внимательно разглядывает внучку:

— Ну-ну, давай посмотрим… Да, щёчки у тебя стали круглее. Наша Цзяо поправилась!

— Это несправедливо! Вы любите только Няньнянь, потому что ваше сердце…

Она вдруг осознала, что затронула запретную для всей семьи Нань тему, и резко замолчала. Но было уже поздно.

Атмосфера стала напряжённой и звенящей тишиной.

Чжан Цинь слегка ущипнула дочь за руку, пытаясь сгладить ситуацию:

— Ты что, ребёнок! Полгода дома не была, и уже не знаешь границ? Няньнянь — твоя сноха, а ты — родная внучка. Как дедушка может тебя не любить?

Ши Няньнянь улыбнулась:

— Да, дедушка просто шутит с тобой.

Сама оказавшаяся в центре запретной темы, Ши Няньнянь сделала вид, что ничего не заметила, и перевела разговор. Напряжение значительно спало, и Нань Цзяо бросила на неё благодарственный и извиняющийся взгляд.

Нань Юйхуа снова поправил очки и успокаивающе похлопал её по руке.

Нань Цзин молча наблюдал за беззаботной улыбкой Ши Няньнянь, и его брови чуть заметно сошлись.

Кризис был благополучно преодолён.

Нань Цзин только что вернулся из США, и из-за смены часовых поясов на его лице читалась усталость. Чжан Цинь очень переживала за сына и, желая, чтобы он скорее отдохнул (особенно учитывая, что Нань Кайхэн сегодня не будет ужинать дома из-за деловой встречи), уже в пять часов вечера начала собирать всех к ужину.

Как бы в ответ на недавние жалобы Нань Цзяо, за столом Нань Юйхуа то и дело задавал ей вопросы об учёбе за границей. Нань Цзяо живо и красочно рассказывала, создавая вокруг себя оживлённую атмосферу.

Ши Няньнянь, как всегда, придерживалась правила «не говорить за едой». Лишь изредка она слегка улыбалась, показывая, что внимательно слушает.

Иногда, мельком видя, как Чжан Цинь с нежностью и обожанием смотрит на дочь, Ши Няньнянь чуть сдерживала улыбку.

Как бы холодно и равнодушно Чжан Цинь ни относилась к ней, любовь к родной дочери невозможно скрыть.

Ей тоже захотелось увидеть свою маму.

Ши Няньнянь сделала глоток куриного супа, проглотив вместе с ним подступившую к горлу горечь.

Когда все почти закончили ужин, Чжан Цинь обратилась к Нань Цзину:

— Иди, ложись спать, привыкай к часовому поясу.

— Хорошо.

Нань Цзяо тут же отложила палочки:

— Няньнянь, ты со мной спать будешь.

Эти слова привлекли внимание всех за столом.

Ши Няньнянь:

— А?

— Не выдумывай глупостей, — бросила на неё взгляд Чжан Цинь.

Вспомнив, как Ши Няньнянь только что выручила её перед Нань Юйхуа, Нань Цзяо решила, что настал её черёд отплатить той же монетой:

— Мы так давно не виделись! У меня куча всего накопилось, хочу поговорить с Няньнянь!

— Неужели нельзя поговорить после ужина? — не одобрила Чжан Цинь. — У вас же впереди целые праздники, наговоритесь вдоволь.

Нань Цзин серьёзно спросил:

— Вы раньше вместе спали?

Ши Няньнянь: …

Она была поражена логикой и точкой фокуса Нань Цзина. Теперь ей стало ясно, зачем Нань Цзяо это предлагает — та, видимо, до сих пор помнит её намёки в аэропорту и хочет помочь ей избежать «когтей» брата.

Какая же милая свояченица!

— Даже если раньше не спали, почему бы не попробовать сейчас? Брат, я ведь полгода не была дома! Пусть Няньнянь со мной поспит, ладно?

— Нет.

Нань Цзяо готова была взорваться от злости. Если бы не присутствие Нань Юйхуа и Чжан Цинь, она бы уже обозвала брата бесчувственным чудовищем — как он может думать о таких вещах, когда у его жены месячные!

Глубоко вдохнув, она с натянутой улыбкой добавила:

— Брат, я же о тебе забочусь! Ты сейчас ляжешь спать, а Няньнянь ещё не будет. Вдруг она потом захочет лечь и потревожит твой сон?

Нань Цзин остался непреклонен:

— Не потревожит.

С этим он встал из-за стола, давая понять, что вопрос решён окончательно, и покинул столовую.

Упорство Нань Цзина удивило и Ши Няньнянь.

За два года брака им ни разу не доводилось сталкиваться с её месячными в одно и то же время.

Почему он так настаивает?

Неужели он настолько одержим идеей зачать ребёнка, что готов пытаться даже в эти дни?

Если это так, он настоящий зверь, и она точно не сможет больше играть свою роль.

Ши Няньнянь уже задумалась, не найти ли ему статью на тему «Во время месячных забеременеть невозможно».

***

Чтобы не разбудить Нань Цзина, Ши Няньнянь умылась и приняла душ в комнате Нань Цзяо. Обе спальни находились на третьем этаже, разделённые винтовой лестницей.

Видимо, пока она после ужина разговаривала с Нань Юйхуа, Чжан Цинь успела поговорить с Нань Цзяо. Та резко изменила своё мнение и теперь весело уговаривала Ши Няньнянь скорее идти отдыхать.

Чуть позже девяти часов Ши Няньнянь на цыпочках вернулась в спальню.

На тумбочке у пустой половины кровати горел тёплый свет ночника.

Наверное, он просто забыл выключить.

Она осторожно подошла к кровати, затаив дыхание, и, наконец, забралась под одеяло. Нань Цзин спал спокойно, и она облегчённо выдохнула.

Минут через десять она уже начала клевать носом. Неизвестно, сколько прошло времени, но вдруг она почувствовала движение рядом. Поскольку спала чутко, она тут же проснулась, но сделала вид, будто спит, и повернулась на бок, отвернувшись от него.

Он проснулся или нет?

В следующее мгновение Нань Цзин дал ответ — она услышала, как он встал с кровати.

Лёжа спиной к нему, Ши Няньнянь напряжённо прислушивалась. Он, кажется, подошёл к дивану в спальне, и вскоре послышались звуки наливаемой и выпиваемой воды.

Через несколько минут Нань Цзин вернулся на кровать, но долго не ложился.

В темноте чувства обострились. Она отчётливо ощущала его взгляд, устремлённый на неё, и сон как рукой сняло.

Неужели он проснулся и собирается разбудить её для… чего-то?

Опасность казалась настолько реальной, что Ши Няньнянь мобилизовала весь свой актёрский талант. Она тихо застонала, будто во сне, и сжалась от боли, естественно опустив левую руку с груди на живот.

Она идеально изобразила девушку, мучающуюся от боли даже во сне.

Любой, у кого есть совесть, оставил бы её в покое на эту ночь.

Каждая секунда тянулась бесконечно. Наконец, она почувствовала, как Нань Цзин лёг, и почти сразу же он прижался к ней сзади, обнимая.

Нельзя напрягаться. Нельзя менять ритм дыхания. Иначе он поймёт, что она не спит!

Ши Няньнянь изо всех сил сдерживала тело и дыхание.

И в следующее мгновение она была поражена.

Ши Няньнянь: ?!

Неужели он пытается облегчить ей боль?

Возможно, она всё ещё спит? Как иначе объяснить появление такого человечного Нань Цзина в реальности?

Это было по-настоящему нереально.

Её представления о Нань Цзине были настолько низкими, что все слова, связанные с «нежностью» или «теплом», казались к нему совершенно не относящимися.

Если бы не притворялась спящей, она никогда бы не узнала об этой его стороне.

Она и не подозревала, что Нань Цзяо настоятельно посоветовала ей скорее вернуться в спальню не из-за разговора с Чжан Цинь, а потому что, пока Ши Няньнянь общалась с Нань Юйхуа, Нань Цзяо злобно ворвалась в комнату только что лёгшего Нань Цзина.

— Брат, у Няньнянь месячные! Ты не можешь с ней этого делать!

— Этого?.

http://bllate.org/book/7835/729487