Готовый перевод My Husband is Super Cute [Transmigration] / Мой муж супер милый [Попадание в книгу]: Глава 18

— То, что я разработала в одиночку, составляет почти половину всех заказов с выставки. Как только кто-нибудь из вас добьётся таких же результатов, тогда и приходите меня судить! — заявила Бай Муму и, направляясь в отдел дизайна, добавила: — Все за мной!

Все дизайнеры последовали за ней.

На лице Тан Чжэнь промелькнуло удивление.

Этот генеральный директор Бай… оказывается, не промах.

Добравшись до отдела дизайна, Бай Муму представила всем Тан Чжэнь.

Ранее та работала в компании модной одежды «Хуацзы» — одной из крупнейших в стране.

Услышав, что Тан Чжэнь пришла из «Хуацзы» и раньше занимала должность директора по дизайну, сотрудники отдела сразу изменили к ней отношение.

Это было всё равно что в команду третьего дивизиона пришёл бывший капитан НБА.

Тан Чжэнь вкратце ознакомилась с брендом «Лидуань» и просмотрела каталог коллекции на следующую весну и лето. Она кивнула:

— Считаю, предложение генерального директора Бай сосредоточиться исключительно на рубашках с осенне-зимней коллекции вполне реализуемо.

Сейчас для «Лидуань» важнее всего избавиться от репутации бездарного копировщика.

Изначально дизайнеры были против, но результаты выставки лишили их права возражать.

Бай Муму оставила Тан Чжэнь в отделе дизайна и отправилась на пятый этаж к Лу Яню.

С тех пор как Лу Янь увлёкся живописью, Бай Муму выделила ему отдельную комнату на пятом этаже.

Зайдя туда, она увидела, как он сидит и внимательно перебирает новые масляные краски, которые она купила ему в выходные.

Мольберт и другие принадлежности ещё не доставили.

Бай Муму подошла к Лу Яню и, глядя, как он рассматривает разные тюбики, спросила:

— Хочешь рисовать?

Лу Янь только сейчас заметил, что она вошла. Он замотал головой, не желая доставлять ей хлопот:

— Я подожду.

Глядя на краски, Бай Муму вдруг вспомнила одну идею. Она встала:

— Подожди немного!

Она спустилась на четвёртый этаж и принесла из отдела дизайна рулон плотной неотбелённой ткани.

Такая ткань — дешёвый материал, из которого шьют пробные образцы одежды на стадии разработки. В любой компании модной одежды её всегда в избытке.

Бай Муму расстелила большой кусок ткани прямо на полу и сказала Лу Яню:

— Можешь использовать это, чтобы пробовать краски. Рисуй, как хочешь!

По мнению Бай Муму, раз уж ему нравится рисовать — пусть занимается этим вовсю.

— Спасибо, Сяо Бай! — Лу Янь взял кисть и потянулся к краске.

Раньше он рисовал гуашью, а масляные краски сильно отличаются.

Бай Муму остановила его:

— Давай я покажу, как правильно работать с масляными красками.

— Хорошо! — обрадовался Лу Янь.

Бай Муму сама училась на художника в университете и разбиралась во всех видах живописи, хотя лучше всего владела гуашью — ведь именно она требовалась на вступительных экзаменах. С маслом же она была знакома лишь поверхностно.

Она сняла туфли на каблуках, встала босиком на ткань, выдавила несколько красок на деревянную палитру, открыла баночку со скипидаром и объяснила Лу Яню, как смешивать цвета.

Обычно перед работой холст покрывают слоем клея, чтобы он не впитывал краску. Но эта большая ткань не была подготовлена должным образом, да и речь шла лишь о пробах — так что этот шаг решили пропустить.

Бай Муму показывала Лу Яню основы, а сама между делом тоже немного помазюкала. Проведя с ним немного времени, она отправилась на совещание.

Сейчас сезон продаж: помимо выставки, нужно принимать клиентов, приезжающих в компанию.

Лу Янь уже давно привык к тому, что Бай Муму занята, и никогда не цеплялся за неё, когда ей нужно работать.

Бай Муму провела весь день в совещаниях и экскурсиях по выставочному залу для клиентов и даже не успела пообедать.

Когда она наконец нашла время заглянуть к Лу Яню…

Та самая ткань, которая утром была чистой, теперь оказалась покрыта множеством разноцветных мазков.

На ней было невероятное количество оттенков: яркие, насыщенные, а также приглушённые, выверенные «благородные серые» тона.

Как и в прежних работах Лу Яня, все цвета гармонировали между собой.

Ни один оттенок не выглядел чужеродным. Даже самые резкие контрасты находили своё место в общей гармонии.

— Генеральный директор Бай, — раздался голос за спиной.

Пока Бай Муму размышляла, глядя на ткань, Тан Чжэнь незаметно поднялась из отдела дизайна. Она остановилась в дверях и, увидев расстеленную ткань, удивилась:

— Компания планирует разрабатывать собственные ткани?

Это было именно то, о чём только что задумалась Бай Муму. Она кивнула:

— Да, у меня только что возникла такая идея.

— Лу Янь! — раздался голос Бай Муму.

Лу Янь, услышав её, тут же вскочил и подбежал к ней:

— Сяо Бай, ты уже закончила?

Его лицо, руки и белая рубашка были испачканы масляными красками.

Бай Муму кивнула:

— Да, всё готово.

Она наклонилась, взяла с пола баночку со скипидаром и сказала:

— Идём в ванную, я помогу тебе смыть краску с лица и рук.

Тан Чжэнь, наблюдавшая за происходящим, слегка нахмурилась.

Сначала она подумала, что рисующий — какой-нибудь приглашённый дизайнер или художник.

Оказалось, это муж Бай Муму, о котором упоминали в отделе дизайна.

Бай Муму подняла глаза, чтобы осмотреть его лицо, и её красивые глаза изогнулись в улыбке, как лунные серпы. Уголки губ тоже приподнялись. Совершенно не было видно, чтобы она злилась из-за того, что он измазался с ног до головы.

Напротив, рядом с ним её характер становился мягким и тёплым — совсем не таким, как у той генерального директора Бай, что недавно строго отчитывала сплетников в отделе дизайна.

Бай Муму взяла Лу Яня за руку и сказала Тан Чжэнь:

— Директор Тан, не могли бы вы подождать меня в офисе? Я провожу его в ванную.

Тан Чжэнь кивнула.

В ванной Бай Муму нанесла скипидар на лицо Лу Яня и аккуратно, по чуть-чуть, стала смывать масляную краску.

Лу Янь смотрел на неё сверху вниз и вдруг сказал:

— Сяо Бай, ты такая добрая.

Бай Муму перевела взгляд с его запачканной кожи на глаза:

— Почему?

Лу Янь слегка надул губы:

— Потому что я неуклюжий. И когда рисую, и когда ем — постоянно всё пачкаю. А ты никогда не злишься и не ругаешь меня…

— Ты же выполняешь всё, о чём я тебя прошу. Зачем мне на тебя сердиться? — Бай Муму смыла краску с его лица и, взяв за руки, стала оттирать пальцы.

Если краска долго остаётся на коже, её потом трудно отмыть.

На руках Лу Яня её было гораздо больше, чем на лице — ладони и тыльные стороны были полностью покрыты.

Бай Муму не выглядела раздражённой. Она терпеливо, понемногу смывала краску со скипидаром, не проявляя ни малейшего нетерпения.

Лу Янь же чувствовал себя неловко:

— Сяо Бай, в следующий раз я обязательно буду аккуратнее! Не испачкаю лицо, руки и одежду!

Бай Муму, бывшая художницей, прекрасно знала: сколько ни старайся, всё равно испачкаешься.

— Ничего страшного. Я закажу тебе рабочий халат онлайн — он будет защищать одежду, — сказала она.

— Хорошо! — согласился Лу Янь.

Бай Муму потратила около десяти минут, чтобы полностью очистить кожу Лу Яня от краски. Вытерев ему лицо бумажным полотенцем, она сказала:

— Мне нужно вернуться в офис и поговорить с директором Тан. Если тебе станет скучно, можешь посидеть рядом и посмотреть что-нибудь на планшете.

— Хорошо! Я не буду мешать вам! — заверил он.

Лу Янь уже понимал: когда Бай Муму работает, он должен вести себя тихо и не отвлекать её.

Когда Бай Муму вернулась в офис, Тан Чжэнь уже ждала её.

— Директор Тан, вы, наверное, уже составили представление о положении дел в «Руэйбае». Какие впечатления? — спросила Бай Муму, ведь весь день была занята и только теперь смогла поговорить с ней по душам.

Тан Чжэнь усмехнулась:

— Чувствую, что запросила слишком низкую зарплату.

Бай Муму тихо рассмеялась.

Она прекрасно понимала, что имела в виду Тан Чжэнь.

Попасть в «Руэйбай» — всё равно что сесть на корабль пиратов.

Просто…

слишком! ужасно!

Бай Муму велела Гу Сяо принести Тан Чжэнь воды и сказала:

— Раз уж вы подписали контракт, значит, теперь вы — моя. Обещаю: как только дела пойдут в гору, повысим вам зарплату.

Тан Чжэнь задумалась:

— Моей дочери сейчас полтора года. Успею ли я дождаться повышения до её поступления в университет?

Бай Муму ответила:

— Не придётся ждать так долго. Постараюсь поднять вам зарплату к её одиннадцатому классу.

Тан Чжэнь посмотрела на неё:

— Не ожидала, что генеральный директор Бай окажется такой… забавной личностью.

Бай Муму горько улыбнулась:

— А что поделать? Просто стараюсь находить радость даже в беде.

Любой другой на её месте давно бы сдался от отчаяния.

Она примерно понимала, почему ушли предыдущие два профессиональных менеджера.

Такие специалисты найдут работу где угодно — зачем им мучиться в «Руэйбае»?

Но Бай Муму уже однажды умирала.

Теперь для неё главное — быть здоровой и живой. А остальное — делаем, что можем.

Тан Чжэнь и Бай Муму обсудили дальнейшее развитие бренда «Лидуань».

Их взгляды совпадали: «Руэйбай» — это развалины. Заменить всех сотрудников сразу невозможно, внутренние проблемы слишком глубоки, и вернуть «Лидуань» к прежнему величию в ближайшее время нереально.

Единственное, что можно сделать, — использовать бренд «Лидуань» как основу для чего-то нового.

А проще всего начать с того, что предложила Бай Муму: упростить ассортимент и сосредоточиться на рубашках.

А когда придёт время — запустить новый бренд.

Когда рабочие вопросы были решены, наступило время уходить.

Бай Муму не хотела посягать на личное время Тан Чжэнь и первой сказала, что та может идти домой.

Тан Чжэнь встала и попрощалась.

Как только она ушла, Лу Янь отложил планшет, с которым уже давно не играл, и спросил:

— Сяо Бай, мы можем ехать домой?

— Да, — кивнула Бай Муму.

Сегодня они договорились доделать розовый замок из конструктора.

Бай Муму села за руль и повезла Лу Яня домой.

—

Только войдя в квартиру, Бай Муму поняла, что у неё начался менструальный цикл.

После ужина она попросила горничную приготовить ей чашку имбирного чая с бурой сахариной.

Всё это было довольно досадно: в прошлой жизни она прожила почти тридцать лет и никогда не страдала от болезненных месячных, считая себя невероятно удачливой.

А теперь, очутившись в этом мире, в прошлом месяце она впервые испытала, что такое…

болезненные месячные!

http://bllate.org/book/7811/727607