Готовый перевод I Am Not Your Wife / Я не твоя жена: Глава 29

Он с сомнением воспринял слова матери и не стал подходить ближе, лишь коротко представился:

— Здравствуйте, я Цзи Цзинсюань. Очень приятно познакомиться. Папа, у меня срочное дело — поговорим позже.

Едва произнеся эти слова, он схватил пальто и поспешно вышел, будто действительно спешил куда-то не на шутку.

Цзи Ханьсинь сразу распознал нарочито громкие шаги сына. Он знал: даже в самой напряжённой ситуации Цзи Цзинсюань никогда не выкажет суеты. Внезапно отцу показалось, что сын вовремя всё понял.

*

Девятнадцатого числа двенадцатого месяца одиннадцатого года эры Канъюань высокий воин в доспехах, с твёрдыми чертами лица, чистил своего боевого коня. Животное время от времени нежно тыкалось мордой ему в плечо, и между ними царила тёплая гармония.

В это время подошёл молодой офицер в алых доспехах — лицо чистое, под мышкой шлем, а на губах довольная улыбка:

— Сюань-гэ, хватит уже чистить! Мы одержали победу, герцог разрешил два дня отдыха — такой шанс упускать нельзя!

Цзи Цзинсюань не ответил и продолжил работу. Он и так знал, куда захочет отправиться Чжоу Хуэй в эти два дня — конечно, в дома терпимости или на шумные базары. Это его не интересовало, и он не собирался туда идти.

Лучше заняться конём и дать ему хорошее сено — в последние дни тот тоже нелегко трудился.

Чжоу Хуэй, видя, что Цзи Цзинсюань его игнорирует, подошёл ближе и схватил за руку:

— Сюань-гэ, всю награду ты обменял на серебро и отправил домой. Но невестка наверняка не купила себе ни одного украшения. Не хочешь ей что-нибудь подарить? А то всё лучшее разберут.

Он знал: стоит упомянуть «невестку» — Сюань-гэ непременно смягчится. И действительно, лицо того на миг дрогнуло. Цзи Цзинсюань быстро сполоснул коня и привёл себя в порядок.

— Пойдём.

Чжоу Хуэй и представить себе не мог, что весь день ему придётся провести не в объятиях красавиц, а следуя за Цзи Цзинсюанем по ювелирным лавкам. Лишь к сумеркам, в одной из них, тот выбрал изящную нефритовую шпильку с резным цветком гвоздики.

Говорили, что гвоздика означает свет, ожидающую любовь и тоску. Женатые воины часто вкладывали засушенные цветы гвоздики в письма домой. С тех пор Чжоу Хуэй часто замечал, как Сюань-гэ перебирает эту шпильку в руках — очень часто.

Когда они вернулись в столицу, первая мысль Чжоу Хуэя была не о том, чтобы прижать к себе нежную красавицу, а о том, надела ли сегодня невестка шпильку Сюань-гэ.

*

Жун Жань связалась с Му Чжао:

— Мистер Му, это Жун Жань.

Она извинилась, что не сможет сняться в фильме режиссёра Сян, и спросила, свободен ли он в ближайшее время: Цзи Цзинсюань из корпорации JN хочет устроить ужин для актёров и инвесторов сериала «Расследующие».

На самом деле она сама считала эту встречу делом второстепенным, но её агент, узнав о ней, настоял: это отличный шанс завязать полезные знакомства. Главное — если вдруг ей предложат что-то, чего она делать не захочет, она может сразу уйти. При таких условиях Жун Жань не оставалось ничего, кроме как передать Му Чжао приглашение от Ван Юйаня.

Му Чжао с сожалением отнёсся к тому, что Жун Жань отказывается от фильма Сян, но он всегда выступал против одновременной съёмки в нескольких проектах, так что при совпадении графиков ничего не поделаешь.

«Расследующие» имели большой успех. С одной стороны, как главный инвестор сериала, он был бы рад, если бы Жун Жань согласилась на вторую часть — это укрепило бы её популярность среди зрителей. С другой стороны, участие в фильме режиссёра Сян явно лучше для её карьеры: проект обещает высокий бюджет, сильный сценарий и отличные перспективы в прокате — такой шанс действительно редок.

Какой бы выбор ни сделала Жун Жань, у него были основания его поддержать, но он всё же хотел найти компромисс и с лёгкой досадой сказал:

— Я поговорю с режиссёром Ни и режиссёром Сян, посмотрим, нельзя ли что-то придумать.

Он сделал паузу и продолжил:

— Режиссёр Сян ещё не утвердил тебя на главную роль, потому что один из инвесторов настаивает на своей актрисе. Сейчас идут переговоры, но, скорее всего, всё скоро решится. Съёмки у Сяна начнутся раньше, и если всё пойдёт гладко, фильм не займёт много времени. После этого ты сможешь сразу приступить к работе над «Расследующими».

Жун Жань невольно рассмеялась, услышав, как её кумир сам планирует за неё:

— Спасибо вам, мистер Му.

Му Чжао почувствовал, что слишком напрягся, и слегка кашлянул:

— Не за что. Это моя обязанность.

Возникла неловкая пауза, и Жун Жань решила разрядить обстановку:

— Благодарю вас, наставник. Навсегда останусь в долгу.

Она услышала, как Му Чжао тоже расслабился и подхватил её шутку:

— Наставником быть непросто.

Он согласился на приглашение Цзи Цзинсюаня, сказав, что встреча и так планировалась, а раз кто-то угощает — грех отказываться. Обсудив всё, Жун Жань повесила трубку.

У неё, Лу Яньлин, Ли Цзыаня и Цзян Таньтань был общий чат, где обычно никто не писал. Она нашла его и кратко сообщила о случившемся. Цзян Таньтань первой отреагировала — целой серией восклицательных знаков.

Затем Лу Яньлин добавила:

— Цзи Цзинсюань… Это имя знакомо. Разве твоя бывшая ассистентка не звалась так же?

Все они встречали Цзи Цзинсюаня, особенно Лу Яньлин — довольно часто. Жун Жань не стала скрывать и быстро ответила:

— Да, это он. Раньше я думала, что он просто пришёл устраиваться на работу. Оказалось, он акционер S.T. Во время съёмок рекламы мы снова столкнулись, и вице-президент JN предложил собраться вместе.

Она чётко обозначила время, место и участников. Но Лу Яньлин захотелось посплетничать:

— Может, он специально устроился к тебе в ассистенты? Он за тобой ухаживает? [подмигивает]

Цзян Таньтань, которая после того, как Цзи Цзинсюань спас Сунь Лили, начала относиться к нему гораздо лучше, всё же оставалась нейтральной и перевела тему:

— У моей артистки в сердце только работа. Цзыань, ты тоже снимаешься во второй части?

Ли Цзыань откликнулся:

— Да, Му-дагэ инвестор, так что придётся сниматься.

Лу Яньлин отправила Цзян Таньтань стикер «Ты исключена из разговора» и написала:

— Это дружеский чат, при чём тут работа? Говори правду, нас всего четверо — чего стесняться?

Жун Жань улыбнулась и ответила:

— Ничего подобного. Мы с ним просто знакомые. Моя ассистентка права — в моём сердце только работа.

Ли Цзыань, увидев, что все обсуждают Жун Жань и Цзи Цзинсюаня, добавил:

— Кумир Жун Жань — Му-дагэ. Она даже завела фан-аккаунт, чтобы за ним следить.

— …

Жун Жань не ожидала, что он вот так всё выложит, и тут же отправила ему стикер «Улетаю с кулаками».

Лу Яньлин, услышав такую новость, сразу запустила групповой звонок:

— Быстро бери трубку! Что за история?

Жун Жань на мгновение задумалась, но сдалась, внутренне проклиная болтливость Ли Цзыаня.

Тот сразу ответил и без обиняков заявил:

— Вскоре после начала съёмок я решил свести Жаньжань с Му-дагэ, потому что обнаружил её фан-аккаунт, который давно подписан на него.

Жун Жань почувствовала, что её секретный аккаунт разоблачён до основания, и кашлянула:

— Вы слишком много додумываете. Му-дагэ такой выдающийся актёр — многие считают его своим идеалом.

Лу Яньлин с издёвкой подхватила:

— Но только один из них так за ним следит.

Цзян Таньтань, видя, что разговор идёт не в пользу её подопечной, поспешила на помощь:

— Мой кумир тоже Му-дагэ. Жаньжань на том же аккаунте ещё и Цао Нинь комментировала, писала, что они отлично подходят друг другу.

— …

На это никто не ответил. Наконец, Ли Цзыань простонал:

— Жун Жань, ты правда считаешь их идеальной парой? А я думал, что вы с Му-дагэ отлично подходите друг другу.

— …

Жун Жань не знала, что на это ответить.

Пока трое обсуждали Му Чжао и Цао Нинь, она включила громкую связь, положила телефон на стол и открыла длинную коробочку. Внутри лежала нефритовая шпилька с гвоздикой — гладкая, с тёплым блеском. Она немного посмотрела на неё и аккуратно убрала обратно.

Внезапно ей в голову пришли воспоминания о Цзи Цзинсюане. Тогда, узнав, что тот, кто помог ей, — двоюродный брат Чжу Сю, они втроём даже гуляли вместе.

В общении она поняла его стремления, его размах. Он был словно сокровищница: стоило открыть одну грань — и оказывалось, что он ещё прекраснее, чем она думала. Она выросла в уединённом доме и никогда не видела и не слышала о бескрайних степях, о недоступных вершинах, о народах с чуждыми обычаями, о которых рассказывал Цзи Цзинсюань.

Когда он с горящими глазами говорил об этом, ей так хотелось отправиться туда вместе с ним. Но он сражался на границе, рискуя жизнью, а она ничем не могла ему помочь. В те годы ожидания она никогда не чувствовала горечи. Свекровь, кроме одного раза, когда предложила ей развестись с Цзи Цзинсюанем, всегда относилась к ней хорошо.

Она думала, что, узнав всю его прошлую историю и поняв причины, сможет окончательно отпустить прошлое, словно это был лишь сон. Но когда она увидела, как Цзи Цзинсюань ловко поймал Сунь Лили и бережно поставил её рядом с собой, вдруг вернулось то самое чувство, которое она испытала при первой встрече.

В сумме она прожила уже более сорока лет — не должна же она снова терять душевное равновесие! Неужели у неё мазохистская натура или просто отсутствие памяти?

Из телефона раздался крик Лу Яньлин:

— Жаньжань, ты где? Я только что спросила, ты не слышала?

Жун Жань очнулась:

— Прости, задумалась.

Лу Яньлин добродушно повторила:

— Вы с Цзи Цзинсюанем давно знакомы?

Цзян Таньтань не успела отрицать, как Ли Цзыань уже возмутился:

— Яньлин, я впервые замечаю, что ты так предвзято относишься! Раньше, когда я что-то не расслышал, ты так терпеливо не повторяла!

— …

Жун Жань поняла, что нормально поговорить уже не получится, и, пока они не начали спорить, быстро вставила:

— Не знакомы. Договоритесь насчёт времени, мне нужно сообщить Му-дагэ и мистеру Цзи.

— Послезавтра, — хором ответили оба.

Лу Яньлин фыркнула:

— Я устраиваюсь на работу послезавтра, завтра приезжаю в город А и буду разбираться с новыми обязанностями, так что времени не будет. Уточни у Му-дагэ и Цзи Цзинсюаня, свободны ли они.

Жун Жань ответила «хорошо» и вышла из чата. Она написала Му Чжао и Цзи Цзинсюаню в вичат, свободны ли они послезавтра. Оба ответили, что да, и она добавила встречу в свой календарь.

Она уже собиралась выключить телефон и погулять с Дудин в парке, как получила новое сообщение — от Цзи Цзинсюаня.

[Цзи Цзинсюань]: Ажань, S.T планирует расширяться в индустрию развлечений и хочет приобрести Цзявэнь.

Она нахмурилась и написала:

[Жун Жань]: Это из-за меня?

Цзи Цзинсюань быстро ответил:

[Цзи Цзинсюань]: Нет, мы давно искали подходящий момент. Сейчас поговорили с владельцем Цзявэнь, и он сам считает, что продажа — лучший выход. Его анимационное направление пока незрелое, требует огромных вложений, а отдача минимальна, так что опора на крупную компанию будет выгодна.

Жун Жань вспомнила размышления Пан Бохая и поняла: при поддержке крупной корпорации действительно будет меньше хлопот.

[Жун Жань]: Уважаю решение владельца. Прости, что подумала лишнее.

Она вышла из комнаты, положила телефон в карман и повела Дудин в парк. По дороге проверила сообщения — их было несколько.

[Цзи Цзинсюань]: Ты рассердишься?

[Цзи Цзинсюань]: Ваши ресурсы после этого только увеличатся.

[Цзи Цзинсюань]: Пан Бохай останется руководителем анимационного отдела.

[Цзи Цзинсюань]: Тебе понравился подарок, который я прислал?

Эти сообщения выдавали тревогу, неуверенность и даже робость. Жун Жань вспомнила шпильку, лежащую в коробочке, и ответила:

[Жун Жань]: Понравился. Получила наконец-то украшение, хоть и не то, что было в твоём письме.

Ответа не последовало сразу, и она уже решила, что он не ответит, когда вдруг пришло сообщение:

[Цзи Цзинсюань]: То украшение разбилось. Я не смог тебя найти, вернулся на поле боя — и оно разбилось во время сражения. Но это очень похоже на то.

Она не знала, как ему удалось найти почти идентичную шпильку, но, подумав, догадалась. В ответ написала лишь:

[Жун Жань]: Спасибо.

http://bllate.org/book/7588/710949