Готовый перевод Deep Affection for Bai / Глубокая любовь к Бай: Глава 35

В кабинке раздались аплодисменты. Компания, наконец вырвавшаяся из этой сладкой атмосферы влюблённости, воспользовалась хорошим настроением Цинь Шэня и закричала:

— Поцелуйтесь! Поцелуйтесь!

Бай Ту опомнилась и, покраснев, замотала головой. Цинь Шэнь широко улыбнулся и потрепал её по волосам.

Чэнь Вэнь впервые проявил такт и выручил:

— Сестрёнка, спой ещё одну! Очень красиво!

Бай Ту показала Чэнь Вэню знак «крутой дружбы», потом повернулась к Цинь Шэню:

— А тебе что спеть?

— Мне всё нравится, что ты поёшь.

Бай Ту до сих пор не могла разгадать загадку: сколько же книг с любовными признаниями прочитал Цинь Шэнь?

Она махнула рукой и, не желая с ним спорить, выбрала песню «Сянсы».

Слова были грустные, но Бай Ту пела без особого чувства — возможно, потому что никогда не испытывала мучительной тоски по любимому.

Когда компания расходилась, снег уже немного утих, но всё ещё падал. Цинь Шэнь взял Бай Ту за руку, и они вышли на улицу.

Была ночь. Город кипел жизнью, улицы гудели от голосов и шума. Мимо промчался огромный алабай, а за ним бежал хозяин, что-то крича.

Они оба были в толстых пуховиках, на головах лежал снег — казалось, будто два снеговика вышли прогуляться.

Цинь Шэнь зашёл в магазин и купил ручку. Он помахал ею перед носом Бай Ту:

— Угадай, что это?

Бай Ту наклонила голову и нахмурилась:

— Шариковая ручка?

Цинь Шэнь слегка согнул палец и стукнул её по лбу:

— Глупышка! Это диктофон.

— Зачем ты его купил? — Бай Ту взяла его в руки и внимательно осмотрела.

Цинь Шэнь приблизился к ней и притворно прокашлялся:

— У меня есть одно желание.

Бай Ту подняла глаза.

В ночном свете глаза Цинь Шэня сияли так ярко, что невозможно было отказать ему ни в чём.

— Какое? — спросила она.

— Спой ещё раз те две песни, что пела сегодня. Я хочу их записать, — Цинь Шэнь, боясь, что она откажет, быстро обнял её и прошептал прямо в ухо: — Пожалуйста, согласись. Это моё единственное желание на день рождения.

Бай Ту задумалась на мгновение.

— Хорошо.

Они нашли пустой переулок. Старый фонарь освещал заснеженную дорогу, превращая белоснежное покрывало в тёплый, приглушённый жёлтый свет. Потрескавшиеся кирпичные стены хранили следы юных лет. В переулке царила тишина, будто весь шум и суета большого города остались за его пределами.

Цинь Шэнь включил диктофон. Бай Ту помнила слова наизусть. Она прочистила горло и, под аккомпанемент падающих снежинок, чётко и без ошибок спела всю песню «Цветочное море».

Когда дошла очередь до «Сянсы», Бай Ту замялась.

— А Шэнь, эту тоже петь? Я не очень хорошо знаю, боюсь, не попаду в ноты… Будет невкусно звучать.

Цинь Шэнь рассмеялся и гордо заявил:

— Моя А Ту поёт прекрасно, что бы ни спела. Мне всё нравится.

Бай Ту в темноте сердито сверкнула на него глазами, но вспомнила, что сегодня его день рождения, и кивнула:

— Ладно, тогда начинаю.

«Легче всего забыть древние стихи,

Легче всего презреть любовную тоску.

Храню свою любовь — боюсь насмешек,

Боюсь, что раскроют мою душу…»

Бай Ту пела и смотрела на Цинь Шэня. Тот уже полностью погрузился в её голос. Он и раньше знал — она поёт замечательно.

Ночь окутывала их мягким светом. Несмотря на снег, в переулке было темнее, чем на улице, и лишь слабый отблеск освещения пробивался сквозь мрак.

Когда песня закончилась, Цинь Шэнь наклонился к её уху и прошептал:

— Скажи ещё одну фразу.

— А Шэнь, с днём рождения, — сказала Бай Ту и притворно удивилась: — Это та самая?

Цинь Шэнь хмыкнул и, не дав ей опомниться, прижался губами к её губам.

— Ты как думаешь? — прошептал он.

Бай Ту вскрикнула от боли:

— А Шэнь, больно!

Цинь Шэнь рассмеялся, но не отстранился, а, наоборот, прижался крепче и пробормотал:

— Говори скорее, а то сейчас снова укушу.

Бай Ту надула губы:

— Ты только и знаешь, что обижать меня.

Цинь Шэнь рассмеялся, вздохнул и с нежностью сказал:

— Ты меня победила. А Ту, пожалуйста… Скажи эту фразу.

Бай Ту засмеялась:

— Ладно, скажу… Хотя и не очень-то хочется.

— А Шэнь, я буду рядом с тобой каждый год.

Цинь Шэнь посмотрел в её глаза — там читалась искренность и лёгкая застенчивость. Он крепко обнял её и стряхнул снег с её волос.

— Не верю в твоё «не очень-то хочется». Верю только в то, что ты меня любишь, — сказал он с вызовом, но в голосе слышалась улыбка. Она поняла — он снова включил своё высокомерие.

Они пошли домой, держась за руки.

Дома Бай Ту велела Цинь Шэню подождать и побежала наверх. Через минуту она вернулась и протянула ему подарок.

Цинь Шэнь взял коробку:

— Это…?

Бай Ту весело улыбнулась:

— Открой! Подарок на день рождения.

Цинь Шэнь послушно распаковал — внутри лежала перьевая ручка.

Он узнал бренд: недорогая, но и не дешёвая.

Пока он не успел ничего сказать, Бай Ту поспешила объяснить:

— Я подарила тебе ручку, чтобы твои усилия привели к ещё большим успехам.

Цинь Шэнь улыбнулся и аккуратно убрал подарок:

— В следующий раз не дари такие дорогие вещи. Мне достаточно просто тебя.

Он погладил её по голове, потом опустил руку.

Бай Ту улыбнулась слащаво. Она уже накопила немало денег. С тех пор как они стали встречаться, Цинь Шэнь не позволял ей тратиться — она почти ничего не покупала.

И всё же это был их первый совместный день рождения. Очень важный.

Снег упал ей на плечо. Цинь Шэнь поднял руку и стряхнул его.

В тот же миг Бай Ту подняла руку и стряхнула снег с его плеча.

Они переглянулись и рассмеялись — полное взаимопонимание.

— Я обязательно поступлю в тот же университет, что и ты. Буду оберегать только тебя, — сказал Цинь Шэнь и поцеловал её в макушку.

Бай Ту прижалась лицом к его груди и энергично кивнула.

Они стояли в снегу, согревая друг друга в объятиях.

Только когда вдалеке послышались шаги, они расцепились.

— Тогда я пойду… — сказала Бай Ту и, сделав шаг к подъезду, почувствовала, как Цинь Шэнь схватил её за руку.

— Возьми вот это, — он вытащил из кармана ещё один диктофон.

— А это? — Бай Ту взяла его.

Цинь Шэнь слегка смутился и провёл пальцем по переносице:

— Это… мой подарок тебе.

Бай Ту всё поняла и улыбнулась:

— А внутри…?

Лицо Цинь Шэня слегка покраснело. Он отвёл взгляд и подтолкнул её к лестнице:

— Беги скорее!

Бай Ту заметила его смущение и расхохоталась прямо посреди заснеженного переулка.

Цинь Шэнь уже собрался её поймать, но она, как испуганная птица, в три прыжка взлетела по ступенькам.

На лестнице она обернулась и крикнула вниз:

— Я пошла! А Шэнь, и ты не задерживайся!

И скрылась за дверью.

Цинь Шэнь, стоя внизу, с беспокойством и нежностью крикнул вслед:

— А Ту, будь осторожнее на лестнице…

* * *

Любить тебя — решение, с которым я ни с кем не советовался. Раз полюбил — значит, полюбил.

— Цинь Шэнь

Прошёл год. Зима сменилась весной — наступал Новый год.

Бай Аньчжи и Бай Ту пошли за покупками. Впервые они шли по супермаркету бок о бок.

Среди шума и толпы они наконец-то почувствовали, что между ними исчезла привычная дистанция. Они болтали и смеялись, как настоящие подруги.

Они обошли несколько отделов, и Бай Ту вдруг почувствовала, что за ней кто-то следует. Она оглянулась — никого. Повторялось это уже не в первый раз. В самый момент, когда она начала недоумевать, Бай Аньчжи положила в тележку коробку сырных печений.

— Это тебе нравится? — спросила она с лёгкой тревогой. Предыдущие несколько вопросов Бай Ту отвечала неохотно, хотя и не говорила прямо, что не любит.

Бай Ту взяла коробку и положила в тележку:

— Да, очень люблю такие печенья.

Бай Аньчжи облегчённо выдохнула:

— Отлично! Купим побольше.

Они ещё немного погуляли и подошли к туалету. Бай Аньчжи спросила:

— Тебе нужно?

Бай Ту покачала головой:

— А тебе? Я подожду здесь.

Бай Аньчжи кивнула и направилась внутрь.

Бай Ту села в зоне отдыха и ждала. В какой-то момент, повернувшись в очередной раз, она вдруг увидела его.

Она вскочила и подошла вплотную:

— Ты чего за мной следишь и не здоровался?

Цинь Шэнь, поняв, что его раскрыли, больше не прятался. Он неловко провёл пальцем по носу:

— Ну… Тут же взрослый человек рядом.

Бай Ту закатила глаза. Цинь Шэнь подошёл ближе и, ухмыляясь, взял её за руку:

— Любимые печенья, значит?

Бай Ту кивнула:

— Видимо, подслушивал неплохо, глубокоуважаемый Шэнь.

Её кислый тон рассмешил Цинь Шэня.

Как только она снова закатила глаза, он стал серьёзным и прошептал ей на ухо:

— Не злись. На праздниках я тебя куда-нибудь свожу.

Бай Ту фыркнула:

— Подумаю.

Цинь Шэнь приподнял бровь и усмехнулся:

— Думать не надо. Решено.

Бай Ту надула губы:

— Тиран.

— Только для тебя, — он щипнул её за нос. — И одевайся теплее!

Он снял свой шарф и обернул им шею Бай Ту.

— А Шэнь, не надо, мне жарко, — Бай Ту потянулась, чтобы снять шарф.

Цинь Шэнь перехватил её руку. Его ладони были ледяные.

— Жарко?! — бросил он холодно. — Кажется, мне пора навестить твою маму. Интересно, где она сейчас?

Бай Ту тут же перестала возиться со шарфом, ловко завязала его и притворно закашлялась:

— Кажется, мне уже не жарко. Твой шарф — просто чудо.

Цинь Шэнь прикусил губу, растрепал ей волосы и с досадой сказал:

— Ты, моя милая, настоящая вертушка.

Бай Ту: «…….»

Когда Бай Аньчжи вышла, Бай Ту стояла у тележки в той же позе, что и до её ухода.

Но… Бай Аньчжи почему-то почувствовала, что что-то изменилось. Только не могла понять — что именно.

Только вернувшись домой, она наконец поняла. У двери она обернулась:

— Откуда у тебя шарф?

Бай Ту замерла. Её взгляд ясно говорил: «Ты только сейчас заметила?»

Раз уж вопрос задан, прямой ответ был исключён. Она гордо вошла в квартиру и заявила:

— Я его с утра надела.

Бай Аньчжи нахмурилась. Она узнала бренд — вещь дорогая… Откуда у А Ту такой шарф?

Она уже собиралась спросить, но Бай Ту поставила пакеты в гостиной и тут же перевела тему:

— Мам, помоги!

Бай Аньчжи машинально ответила:

— О, хорошо.

И вопрос так и остался невысказанным.

Наступил Новый год.

Бай Аньчжи и Бай Ту поели и сели вместе в гостиной. В отличие от того дня в толпе, где разговор шёл легко, сейчас между ними повисло неловкое молчание.

Внезапно снизу донёсся гул мотоцикла. Бай Ту мгновенно вскочила — её мысли давно были не дома:

— Мам, я на минутку!

Бай Аньчжи сдержала улыбку и нарочито строго сказала:

— В общении с людьми соблюдай меру.

Бай Ту замерла, хотела что-то сказать, но вспомнила, что Цинь Шэнь ждёт, и быстро кивнула:

— Хорошо!

Она выскочила на улицу в белом пуховике, подаренном Цинь Шэнем. Тот сидел на мотоцикле, одной ногой упираясь в землю.

Увидев её, его лицо мгновенно преобразилось: холодная маска растаяла, и на губах заиграла широкая улыбка.

Он слез с байка, широко расставил руки.

Бай Ту бросилась к нему — и Цинь Шэнь крепко обнял её, не дав упасть.

— Опять шалишь, — сказал он, слегка подкинув её в объятиях и улыбаясь.

http://bllate.org/book/7433/698843