Готовый перевод Beloved (Transmigration into a Book) / Сердце и печень (попадание в книгу): Глава 8

На самом деле у герцога Чжэньцзяна и Жуаня Цзиньсяо всё же было кое-что общее. Каждый раз, встречаясь, они невольно гасили улыбки на лицах, и, как бы ни обращались друг к другу, держались с такой учтивостью, будто были дальними родственниками за пределами пятого колена.

Жуань Цинъян уже привыкла к этому, Жуаню Цзинъяню было ещё рано задумываться над подобным, а вот Жуань Э слегка удивилась.

После обеда Цинъян, как обычно, собиралась прогуляться с Цзинъянем, но сегодня к ним присоединился и Цзиньсяо.

Жуань Э тоже захотела пойти с ними, однако, стоя у колонны и глядя на безупречно одетую Цинъян, почувствовала себя неловко и, опустив голову, вернулась в свои покои.

Цзинъянь посмотрел на старшего брата, стоявшего рядом со второй сестрой:

— Старший брат тоже пойдёт с нами гулять?

Цзиньсяо кивнул:

— Только что съел лишнего — хочется пройтись пару кругов.

— А, — отозвался Цзинъянь, бросил взгляд на его лицо и встал между ними, крепко сжав руку Цинъян.

Ему казалось, что если он этого не сделает, то во время прогулки старший брат будет всё время разговаривать со второй сестрой, и ему не удастся вставить ни слова. Он и так невысок — вдруг они просто забудут о нём, шагая вдвоём?

Сжав ладонь сестры, Цзинъянь заметил, что Цзиньсяо опустил глаза и смотрит на него. В его чёрных зрачках не читалось ни тени эмоций. Мальчик на мгновение замялся, потом протянул свою пухлую ладошку:

— Старший брат, хочешь взять меня за руку?

Конечно, не хотел.

Но Цзиньсяо всё же обхватил его ладонь:

— Вы всегда так гуляете?

Каждый день держась за руки? В детстве даже он с Цинъян так не ходил.

— Мои шажки короткие, — объяснил Цзинъянь, обиженно глянув на сестру. — Если вторая сестра не держит меня за руку, иногда она забывает, что я иду с ней.

Такое действительно случалось.

— Всего один раз! — возразила Цинъян и похлопала брата по голове. — Если бы ты меньше ел сладкого и больше рос, я бы тебя точно не теряла из виду.

— Я обязательно вырасту таким же высоким, как старший брат! — воскликнул Цзинъянь, бросив взгляд на Цзиньсяо, который был даже выше второй сестры на целую голову. Он просто растёт медленно — может, через пару лет вдруг подскочит в росте.

— Не факт, — заметила Цинъян, вспомнив, что ей нужно напомнить Цзиньсяо: он ведь не родной сын семьи Жуань. — Ты не похож на старшего брата.

Щёчки Цзинъяня надулись, как рисовые пирожки:

— Вторая сестра сама совсем не похожа на старшего брата!

— Да, действительно, тоже не очень похожа, — согласилась Цинъян.

Говоря это, она вдруг подняла глаза и внимательно осмотрела черты лица Цзиньсяо, медленно скользнув взглядом по каждому изгибу его лица, и сделала вывод.

Цзиньсяо, которого так пристально разглядывала младшая сестра, почувствовал лёгкую дрожь в теле. Из его губ вырвался низкий смех:

— Цинъян прекрасна — конечно, не похожа на меня.

Цинъян промолчала.

Разве Цзиньсяо раньше не был таким проницательным? Он совершенно не уловил намёка и даже пустил ей комплимент.

— Старший брат, хоть и балует вторую сестру, но не стоит перегибать палку. Ты же прекрасен, благороден и величествен — разве можно сказать, что ты некрасив?

Раньше, глядя в зеркало, Цзинъянь мечтал вырасти похожим на отца. Но с тех пор как вернулся Цзиньсяо, его идеал изменился. Быть похожим на отца — неплохо, но быть похожим на старшего брата — гораздо лучше.

— А как ты сама считаешь, Цинъян? — спросил Цзиньсяо. Ему было куда важнее мнение Цинъян, чем похвалы младшего брата.

Как они вдруг перешли к взаимным комплиментам? Цинъян нахмурилась, но, встретившись с ожидательным взглядом Цзиньсяо, честно ответила:

— Цзинъянь прав. Старший брат прекрасен. Хотя и не похож на меня, но отнюдь не некрасив.

Хвалила — хвалила, но при этом мягко напомнила, что красота измеряется её стандартами: «Не похож на меня, но всё равно красив».

Цзиньсяо удовлетворённо улыбнулся и потрогал ухо:

— От такой похвалы Цинъян мне, пожалуй, уши гореть начнут.

Цинъян снова промолчала.

Прошло два года — она не знала, стал ли Цзиньсяо слишком вежливым или просто наглым.

Вернувшись в Сюцзиньский двор, Цинъян открыла свою личную кладовую, выбрала две шкатулки с драгоценностями и несколько отрезов ткани и велела Хайдан отнести всё это Жуань Э.

— Кроме этого, Цинкуй, скажи управляющему Чжану, чтобы он открыл общую кладовую дома и посмотрел, чего не хватает третьей барышне. Пусть всё запишет и передаст список моему отцу.

За обедом она почти не смотрела на Жуань Э, но запомнила её жалкий наряд. Отец, хоть и заботлив, всё же мужчина и не всегда замечает такие детали в женской части дома. Если она может помочь — почему бы и нет?

— Зачем так хорошо относиться к третьей барышне? — недовольно спросила Хайдан, обнимая шкатулки с драгоценностями. — Даже если нужно одарить третью барышню, пусть за это платит общая казна дома. Зачем хозяйке трогать свою личную кладовую? Эти украшения вы ещё ни разу не носили!

Раньше в доме была только одна барышня — их хозяйка. А теперь появилась ещё одна «третья барышня» — от одной мысли об этом становилось тошно.

— Потому что я её старшая сестра по закону, — сказала Цинъян, постучав пальцем по лбу Хайдан. В доме герцога Чжэньцзяна всё было просто, и она с детства росла почти как маленькая тиранка, отчего даже служанки в её окружении стали вольными в обращении.

— В доме нет госпожи, и я управляю хозяйством. Если она будет ходить плохо одетой и без украшений, как, по-твоему, станут говорить о нас за пределами дома?

Разумеется, все сочтут Жуань Э несчастной.

— Поняла, — ответила Хайдан, но, глядя на драгоценности, всё ещё не могла скрыть недовольства. — Швейная мастерская уже отправила ей немало нарядов. Пусть они и не такие изысканные, как у нас, но каждое платье сшито с душой. А третья барышня всё равно надела простую одежду без узоров. Мне кажется, она делает это нарочно.

Она нарочно одевается бедно, чтобы мы в Сюцзиньском дворе послали ей подарки — разве не так она добивается своего?

— Неважно, что она думает. В Сюцзиньском дворе мы обязаны соблюдать приличия, — сказала Цинъян. Несколько шкатулок украшений для неё — пустяк. К тому же, раздав часть своих вещей, она получит повод заказать ещё больше новых.

Выходит, все довольны.

— Слушайся хозяйку и просто отнеси вещи, — строго сказала Цинкуй, бросив на Хайдан недовольный взгляд. — Раз хозяйка добра, не позволяй себе такой вольности.

Хотя Цинкуй и делала выговор Хайдан, Цинъян видела, что и она недовольна положением Жуань Э.

Раз уж речь зашла, Цинъян решила напомнить своим старшим служанкам:

— Я знаю, вы за меня переживаете, но не стоит злиться из-за появления Жуань Э. Она — дочь наложницы, и скоро выйдет замуж. В доме ей оставаться недолго.

А может, в будущем эта дочь наложницы даже станет императрицей.

Подумав об этом, Цинъян добавила ещё одну шкатулку с драгоценностями:

— Через несколько лет мне предстоит выбирать жениха. Вы хотите, чтобы за пределами дома говорили, что я заботлюсь о младших, или что я угнетаю младшую сестру-наложницу?

Служанки сразу поняли: эти подарки — вовсе не убыток. Цинкуй даже особенно тщательно подобрала вещи, и управляющий не мог не похвалить Цинъян за щедрость.

— Хотелось бы, чтобы третья барышня поняла доброту нашей хозяйки.

Отправив Хайдан и Цинкуй выполнять поручение, Цинъян вызвала Ланьси.

— Как там наложница Се?

Отец и мать были очень привязаны друг к другу, и у герцога, кроме матери, было всего две наложницы. Обе бездетны и всегда вели себя тихо и скромно.

Но теперь, когда трёхлетний траур окончен, отец в расцвете сил, и в доме герцога скоро появится новая хозяйка. Эти две наложницы уже не могут сидеть спокойно.

— Наложница Се раздобыла множество рецептов на зелья для зачатия и каждый день велит своей служанке тайком варить их. Принимает три раза в день — будто еду ест, — сказала Ланьси, вспоминая одержимость госпожи Се. — Хозяйка, может, стоит прямо сказать герцогу? Госпожа умерла совсем недавно, а наложница Се уже строит такие планы!

Цинъян покачала головой. Честно говоря, она, конечно, не хотела, чтобы у отца появлялись другие дети, но даже в современном мире это маловероятно, не говоря уже о древних временах.

В эпоху Великой Минь только женщины после смерти мужа могли всю жизнь соблюдать верность и получать памятники целомудрия. Мужчине же считалось достаточно соблюсти год траура. То, что её отец три года не женился после смерти жены, уже воспринималось всеми как проявление невероятной преданности.

Согласно снам, новая жена должна появиться уже через несколько месяцев.

— Этим мы не займёмся, — сказала Цинъян и начала вспоминать подробности о будущей мачехе из того сна. К сожалению, в книге особо упоминалось лишь то, как она мучила Жуань Э, остальное проходило мимоходом.

Впрочем, при нынешнем положении дел она не верила, что семья Жуань придёт к тому ужасному финалу, описанному в книге.

Отправив несколько шкатулок драгоценностей, Цинъян не почувствовала сожаления. Но, увидев, как её служанки страдают от «потерь», она вдруг захотела проверить свои активы.

Подсчёт показал, что она невероятно богата. Деньги сами множились, даже если не управлять ими. А уж она, получив в управление имение отца и не желая его подводить, приложила все усилия.

Незаметно количество её лавок и земельных угодий росло. Хотя она и не была богаче всех в Чжэньцзяне, но, скорее всего, у неё было больше денег, чем у отцов и матерей большинства знатных девушек, живущих на месячные.

Разложив перед собой свежие бухгалтерские книги, Цинъян задумалась:

— Столько денег — надо бы их потратить.

Она одарила старших служанок золотыми шпильками и, увидев, что ещё рано, велела подать носилки, чтобы прогуляться по городу и заодно забрать своего маленького пухляшика.

Чжэньцзян — город не слишком большой, но и не маленький. Поскольку император Минчан установил столицу в Интяне, до Чжэньцзяна оттуда всего полдня пути, и город с каждым днём становился всё процветающим.

Практически всё, что появлялось в столице, уже через несколько часов оказывалось в Чжэньцзяне.

Добравшись до оживлённой части города, Цинъян сошла с носилок и пошла гулять.

Хотя она и была богата, покупала она не обязательно самое дорогое, а лишь то, что ей нравилось. Увидев что-то интересное, сразу велела служанкам платить.

— Я уже гадала, кто это такой расточительный, что тащит домой всё подряд. Оказывается, вторая барышня Жуань!

Цинъян бросила взгляд на лавку драгоценностей рядом и на Вэй Сюйчжэнь, которую не видела давно:

— Госпожа Вэй выбирает украшения в лавке, но даже издалека не перестаёт следить за мной. Не знаю уж, что и сказать.

Вэй Сюйчжэнь сегодня надела восьмискладчатую юбку цвета молодой кукурузы, на голове у неё была шпилька из нефрита с резьбой в виде пионов, а на шее — ожерелье с золотыми вставками и драгоценными камнями.

Её наряд был роскошен и богат, и за ней повсюду следовали взгляды. Но перед Цинъян она проигрывала.

Цинъян, настоящая богачка, носила туфли из той же ткани, что и платье Вэй Сюйчжэнь, расшитые золотом. Само платье выглядело не слишком пышно, но узоры на нём в солнечном свете мягко переливались. Знатоки сразу поняли бы — это тяньсюэдань, ткань, поставляемая ко двору.

У семьи Вэй тоже был тяньсюэдань, но женщин в доме много, и лучшие отрезы доставались не всем. Вэй Сюйчжэнь получила лишь носовой платок из этой ткани, а не целое платье, как Цинъян.

Именно поэтому Вэй Сюйчжэнь особенно злилась, глядя на золотые туфли Цинъян — они казались ей особенно колючими.

— Вторая барышня Жуань вышла одна? Почему не взяла с собой новую сестрёнку?

Слухи о том, что в доме герцога Чжэньцзяна появилась дочь наложницы, уже разнеслись по всему городу. Вэй Сюйчжэнь сияла от радости — она давно ждала, когда Цинъян устроит скандал. К тому же, ходили слухи, что эту девочку привёз в дом её самый любимый старший брат.

Цинъян не разозлилась, как ожидала Вэй Сюйчжэнь, а лишь слегка удивилась и склонила голову:

— Я вдруг задумалась, какое вы место занимаете в семье, и не смогла вспомнить.

Говоря о дочерях наложниц, Вэй Сюйчжэнь могла бы со своими сёстрами и сводными сёстрами занять целую улицу.

— Неужели память второй барышни Жуань настолько плоха? — вмешалась девушка, вышедшая вслед за Вэй Сюйчжэнь из лавки драгоценностей. Она до этого молча наблюдала за их беседой, но, услышав, как Вэй Сюйчжэнь онемела от ответа Цинъян, не сдержалась. — Мы же часто бываем в гостях друг у друга, а вы даже не помните, какое она место занимает в семье! Такая невежливость и отсутствие воспитания — и вы, вторая барышня Жуань, даже не стыдитесь?

http://bllate.org/book/7245/683341