Готовый перевод Little Lucky Star Is Five and a Half Years Old / Маленькой счастливой звезде пять с половиной лет: Глава 69

— Я ведь чётко помню, что не трогала её, а она будто от моего ущипа расплакалась. В прошлый раз та вдова Ци из деревни пришла к нам с ребёнком, и Нюйнюй тогда именно так ущипнула её дочку, чтобы прогнать их. Скажи, неужели и сейчас Нюйнюй что-то задумала против нас?

Сюй Гуанго перевернулся на кровати:

— О чём ты только думаешь? Нюйнюй — всего лишь ребёнок, в ней нет столько хитрости. Может, как говорила жена менеджера Цая, у них просто особая связь. А если уж быть честной, так если Нюйнюй поможет мне сохранить работу, мы всей семьёй будем благодарны ребёнку за принесённое счастье!

У Сунь Сюйли сердце колотилось, как барабан — она чувствовала сильное беспокойство. Глядя на довольное выражение лица мужа, она недовольно буркнула:

— Боюсь, как бы нас не продали, а мы ещё и деньги за это пересчитывали!

...

Та-та снова стала хвостиком за мамой и старшим братом.

Пусть даже она не раз уверяла, что прекрасно может позаботиться о себе сама: к полудню она съела все большие кукурузные булочки, оставленные родителями, а после послушно вздремнула. Однако Фу Жун всё равно твёрдо решила, что малышка просто хвастается.

И потому, как ни ворчала Та-та, в школу ей всё равно пришлось идти.

Для пяти с половиной летнего ребёнка сидеть на уроках второго класса было настоящим мучением. Та-та лежала на парте, а мысли её уже давно унеслись на деревенские тропинки и межи.

Фу Жун, видя её жалобный вид, забрала девочку в учительскую.

В эти дни Фу Жун готовилась к Единому государственному экзамену. Руководство школы очень надеялось, что в их коллективе появится студентка-выпускница, и потому предоставило ей относительную свободу: кроме обязательных уроков, прочие мелкие дела перераспределили между другими педагогами.

Из-за этого другие учителя были недовольны.

Несколько учительниц сидели в кабинете, кипя от злости.

— Если хочет сдавать экзамены, пусть увольняется! Никто же не держит. Я вечером дома готовлю ужин и ухаживаю за ребёнком, а днём в школе, кроме уроков, покоя нет. Уж не говоря о том, что теперь мне приходится собирать деньги за учебники за её класс — одних имён переписывать голова кругом идёт.

— И я надеюсь, что она уйдёт. Пусть директор наймёт ещё одного учителя.

— Все мы раньше были знаменитыми городскими интеллигентами, отправленными в деревню, так откуда у неё такие амбиции? Работа у неё есть, чего ещё надо? Зачем лезет в университет! Да разве легко поступить? Вот увидите, не сдаст она экзамены, и директор разочаруется.

Все они были образованными людьми и не позволяли себе грубых слов, поэтому сейчас лишь немного поворчали, а потом вернулись к своим делам.

Но в глубине души никто не верил, что Фу Жун поступит.

Студенты-то — большая редкость! Если бы каждый, кто взял в руки учебник, мог поступить, студентов было бы повсюду!

Эти разговоры раздавались в учительской, а Фу Жун, держа за руку Та-та, стояла за дверью и слышала всё отчётливо.

Увидев грустное выражение лица матери, Та-та напрягла своё личико и вдруг отпустила руку Фу Жун, бросившись в кабинет.

— Та-та… — испуганно окликнула её Фу Жун, но девочка уже подбежала к учителям.

Все они работали в одной школе, каждый день виделись, и Фу Жун не хотела ссориться. Она поспешила за дочерью, боясь, что та что-нибудь ляпнет или устроит беспорядок.

Но Та-та, наоборот, очень серьёзно обратилась:

— Учительница Чжоу, учительница Чжао, учительница Юань…

Услышав внезапный голос ребёнка, все замерли, а потом перевели взгляд на Фу Жун.

Их разговор подслушали?

Быть застигнутыми врасплох за сплетнями — дело неприятное, и все почувствовали неловкость.

Если сейчас они разозлятся, отношения в коллективе станут невыносимыми. Фу Жун поспешно схватила Та-та за руку, чтобы та не наговорила лишнего.

Однако Та-та пропищала самым милым голоском:

— Та-та не хочет ходить на уроки. Можно мне стать вашим маленьким помощником?

Учительницы, которые уже приготовились к конфликту и хотели хорошенько отчитать Фу Жун, удивлённо раскрыли глаза.

— Ты… что сказала? — переспросила учительница Юань.

Та-та указала на стопку тетрадей перед учительницей Юань:

— Та-та умеет ставить галочки, как учительница Юань! Я могу проверять ваши тетради!

Глаза у девочки сияли, речь была чёткой, голосок — мягкий и звонкий, а улыбка — искренней и открытой.

Раздражение учительниц моментально испарилось, и уголки их губ невольно дрогнули в улыбке.

Фу Жун тоже не ожидала, что Та-та окажется такой понятливой и заботливой.

Разве дочь пытается помочь ей?

Она мягко сказала:

— Уважаемые коллеги, я понимаю, что в последнее время доставляю вам неудобства. Но проверка переписанных детьми текстов — дело несложное. Та-та может сначала просмотреть все тетради, а вы потом уже быстро всё проверите. Это сэкономит вам время.

Задания, которые давали ученикам, действительно не требовали глубокой проверки: в основном это было переписывание текстов из учебника. Главное — чтобы каждая строчка была аккуратной и без пропусков.

Хотя формально проверять такие работы не обязательно, но если учителя совсем не заглядывают в тетради, дети начинают лениться. Поэтому приходится просматривать все тетради подряд, хотя бы бегло.

А учеников много, да и почерк у некоторых — как куриные лапки. От этого быстро устаёшь и теряешь терпение, вот и начинаешь ворчать на Фу Жун.

— Но ей же всего пять лет! Она справится? — с сомнением спросила учительница Чжоу, хотя злость уже прошла.

Та-та энергично закивала:

— Конечно, справлюсь!

С этими словами она принесла стул матери, уселась рядом с учительницами, взяла ручку и, подражая взрослым, задумчиво прикусила кончик, внимательно сравнивая записи в тетрадях с учебником.

Читала она медленно, но очень старательно. Хотя многие иероглифы ей были незнакомы, она воспринимала это как игру: искать отличия между текстом в книге и в тетради.

Игра ей очень понравилась.

Учительницы и не думали цепляться к мелочам. Увидев, что Фу Жун искренне хочет загладить вину, а её дочка такая милая и старательная, они даже смутились.

— Ничего, мы сами справимся, — сказала учительница Чжоу.

Фу Жун извинилась:

— Я знаю, что в последнее время причиняю вам хлопоты. Через месяц экзамены закончатся, и я сразу же возьму на себя больше обязанностей, чтобы вы могли немного отдохнуть.

На самом деле, и у неё самого давление было огромным.

С того самого момента, как она подала документы на экзамены, её не покидало тревожное чувство. Работу нельзя запускать, учиться нужно находить время, да ещё и двоих детей воспитывать. Она боялась, что не справится и всё пойдёт насмарку.

Но стремление поступить в престижный университет было сильнее всего.

Фу Жун говорила искренне. В обед она даже сбегала лишний раз, чтобы наполнить всем коллегам столовые контейнеры до краёв.

Надвигающийся конфликт был улажен, и в учительской снова воцарилась дружелюбная атмосфера.

За обедом Та-та оказалась в центре внимания: учительницы окружили её и наполнили её контейнер овощами со своих тарелок.

Та-та ела с большим аппетитом, а её ясные глазки смеялись, изогнувшись в весёлые полумесяцы.

Так Та-та из хвостика превратилась в маленького помощника и с удовольствием выполняла свои обязанности — для неё проверка тетрадей была куда интереснее скучных уроков.

Незаметно в сердце нелюбящей учёбу малышки проросло маленькое семечко мечты: когда вырасту, я тоже стану учительницей!

Учительницы весело рассмеялись над её амбициями, и в кабинете разнеслись радостные голоса. Вся усталость и недовольство исчезли без следа.

...

Сюй Гуанхуа приготовил сто свадебных блинчиков.

Несколько женщин из деревни помогали ему: сплели корзины, а самые умелые даже сделали внутри перегородки, чтобы блинчики не помялись.

Обычно эти женщины дома работали грубо, но Сюй Гуанхуа оказался на удивление дотошным. Сначала они ворчали, когда он за ними присматривал, но теперь, глядя на аккуратно уложенные в корзины блинчики, лица их сияли от удовольствия.

С первого взгляда блинчики выглядели очень нарядно и даже торжественно — прямо как в старинной пекарне!

Сюй Гуанхуа поблагодарил помощниц и проводил их до двери, пообещав завтра же выдать им вознаграждение.

Это было поручение господина Суна, главы деревни. Женщины были простодушны и даже не подумали, что Сюй Гуанхуа за свою работу получит деньги. Они считали, что просто помогают, и потому не придали значения обещанию оплаты, радостно ушли домой.

Сюй Гуанхуа точно рассчитал количество ингредиентов, и осталось всего пять лишних блинчиков.

Чэнь Яньцзюй хотела убрать их, чтобы вечером семья могла подкрепиться, но Сюй Гуанхуа вручил ей один блинчик.

— Нет, как же так! Я не возьму. Оставьте детям!

Фу Жун улыбнулась:

— Ты сегодня больше всех трудилась, почему же не брать? Бери! Съешь сама или раздели с Дабао и Эрбао.

Эти блинчики были из отборной белой муки, с добавлением сахарного песка и тростникового сахара, а ещё в них были вкраплены грецкие орехи — такие лакомства Чэнь Яньцзюй никогда раньше не пробовала.

Чэнь Яньцзюй с радостью приняла угощение, лицо её расплылось в широкой улыбке. И без того круглое, оно стало ещё более праздничным.

Дойдя до дома, Чэнь Яньцзюй осторожно завернула блинчик в платок и спрятала под одежду. Как и ожидалось, едва она вошла в общую комнату, как столкнулась с бабкой Чжоу.

Бабка Чжоу прищурилась:

— Вернулась?

Чэнь Яньцзюй ответила:

— Да.

— У старшего сына блинчики уже готовы?

Сердце Чэнь Яньцзюй ёкнуло, и она инстинктивно прикрыла живот, боясь, что спрятанный блинчик обнаружат.

К счастью, бабка Чжоу и не подумала об этом и лишь съязвила:

— У старшего сына голова совсем не варит. Бесплатно работает на других! Слышала, ему нужно было сотню блинчиков сделать? Целыми днями тратит время, теряет трудодни, а потом посмотрим, на что они будут есть, когда начнётся распределение зерна.

— Старик Лу предоставил им дом, так что помочь с блинчиками — это их долг, — возразила Чэнь Яньцзюй.

Бабка Чжоу фыркнула:

— Старикан хитёр как лиса. Сегодня блинчики, завтра что-нибудь ещё… В итоге получит бесплатную рабочую силу и будет её доить без остановки!

Старуха была в прекрасном настроении и чуть не запела.

Старший сын так настаивал на разделе семьи? Пусть! Посмотрим, как они теперь живут.

А этот старик Лу будет постоянно требовать помощи, и если Сюй Гуанхуа откажет, его просто выгонят из дома! А его жена раньше была к нему добра только потому, что у неё лицо в шрамах и работы нет. Теперь же у неё появилась уверенность в себе, родня снова с ней общается. Если Сюй Гуанхуа и дальше не будет зарабатывать трудодни, разве она не уйдёт?

— Ещё хвалят эту девчонку за удачу! Да она одна беда! — бабка Чжоу улыбалась, чувствуя, что даже небеса на её стороне.

Чэнь Яньцзюй считала её слова неправильными, но ей не терпелось вернуться в комнату. Она буркнула пару слов и поспешила уйти.

Глядя ей вслед, бабка Чжоу плюнула на пол.

Вторая невестка уехала в город, старшая устроила скандал и требует раздела, а оставшаяся третья всё равно не слушается.

Из трёх невесток — ни одной, чтобы радовала!

Чэнь Яньцзюй давно привыкла к характеру свекрови и редко злилась. Сейчас она с радостью вернулась в комнату, развернула платок на полке и разделила блинчик на три части.

Первыми пришли Сюй Дабао и Сюй Эрбао. Увидев блинчик, глаза у них загорелись.

— Подождите, пока отец не придёт, — сказала Чэнь Яньцзюй.

Дети послушно ждали.

Наконец вернулся Сюй Гуанчжун.

Чэнь Яньцзюй торжественно подала ему блинчик и кивнула детям.

Сюй Дабао и Сюй Эрбао тут же схватили свои порции и за считанные секунды съели их до крошки.

Сюй Гуанчжун тоже никогда не пробовал таких изысканных лакомств. Он схватил блинчик и с наслаждением откусил. Вкус был настолько приятным, что он прищурился от удовольствия.

Чэнь Яньцзюй стояла рядом и сглотнула слюну.

Дети, не наевшись, стали просить добавки.

Чэнь Яньцзюй поспешила их остановить:

— Тише! Не дай бог бабушка услышит!

Брови Сюй Гуанчжуна нахмурились:

— Ты своей матери не оставила?

Чэнь Яньцзюй обычно хорошо ела — даже миска кукурузной каши была лишь лёгкой закуской. Разве она сама не хотела попробовать этот блинчик?

Она думала только о муже и детях, а они?

Ей стало очень обидно:

— Я сама ещё не ела.

http://bllate.org/book/6946/657926