Готовый перевод Guide to the Little Junior Sister's Failure / Руководство по провалу младшей сестры-ученицы: Глава 3

Однако собеседник тут же изобразил на лице выражение «так это ты!», будто давно знал о её существовании, и, слегка поклонившись Линь Вань, произнёс:

— Так ты и есть младшая сестра-ученица Линь Вань? Давно слышал о тебе!

«Видимо, эти ученики не так уж и боятся грозной репутации Чэн Сюэи, как я думала», — мысленно усмехнулась Линь Вань и в ответ тоже скромно поклонилась.

Учитывая, что она должна была соответствовать своему образу нежной, доброй и безобидной белоснежной зайчихи, Линь Вань прищурила глаза и с кроткой улыбкой сказала:

— Старший брат слишком любезен. Я совсем новичок и ничего не понимаю в правилах — прошу тебя наставлять меня.

Старший брат-стражник у ворот явно смутился от такой чести.

В конце концов, она — личная ученица Главного старейшины, а значит, по статусу стоит выше всех остальных учеников. Да и сейчас за ней следовали несколько учеников с Золотой Террасы — тех самых, кто подчиняется только Чэн Сюэи и, поговаривают, даже самому главе Ледяного Горного Дома не всегда подчиняется. Поэтому Чэн Сюэи пока не имела причин специально притеснять Линь Вань, и обычные ученики, естественно, не осмеливались проявлять к ней неуважение.

Обычно, когда выходили другие личные ученики старейшин, простые ученики также вели себя почтительно.

Только Цзи Ханьшэн стал жертвой всеобщего презрения — исключительно потому, что его наставница Чэн Сюэи не раз давала понять, что позволяет такое обращение. Иначе он, как личный ученик одного из старших мастеров, повсюду пользовался бы уважением и высоким положением.

Поэтому, когда такая высокопоставленная ученица, как Линь Вань, вежливо назвала его «старшим братом», скромно поблагодарила и при этом игриво моргнула своими влажными, словно росой покрытыми, глазами, а её белоснежное личико, обрамлённое чёрными как смоль волосами, выглядело невинно и трогательно, — как не растрогаться стражнику? Он был глубоко тронут и подумал: «Какая замечательная младшая сестра!»

Милая и рассудительная.

Глядя на то, какая она нежная и спокойная, он решил, что её сердце наверняка такое же доброе.

— Младшая сестра, ты слишком скромна, — сказал стражник. — Если хочешь посмотреть на кроликов, иди на восток.

Поскольку недавно выводок снежных кроликов особенно понравился девушкам-ученицам, он указал ей дорогу.

— Спасибо, старший брат, — на этот раз Линь Вань поблагодарила искренне. Она радостно помахала рукой и, уже мысленно составляя меню, поспешила в указанном направлении.

Стражник смотрел ей вслед, как она прыгает, словно весёлая пташка, и невольно подумал: «Какая наивная и очаровательная младшая сестра! Наверняка она очень любит милых кроликов!»

Ледяной Горный Дом, сад духовных зверей.

Группа учеников собралась вместе и, указывая вдаль на один из сараев, перешёптывалась.

— Это, должно быть, новая младшая сестра?

— Похоже на то. Вон рядом стоят ребята с Золотой Террасы — те парнишки чертовски горды и слушаются только старуху Чэн Сюэи; даже сам глава дома не всегда может ими распорядиться. Кто ещё, кроме новой младшей сестры, мог бы так окружить себя?

— Эта младшая сестра выглядит очень добродушной. Напоминает мне мою младшую сестрёнку — ей примерно столько же лет.

— Да брось! При твоей-то внешности какая у тебя может быть красивая сестра? Наша младшая сестра, конечно, ещё юна, но у неё кожа белее снега, лицо прекраснее цветка — одно удовольствие смотреть! Твоя сестра и рядом не стояла бы.

— Ты ничего не понимаешь! Я говорю о чувстве, понимаешь? У моей сестрёнки тоже такой возраст — невинный и трогательный, чистая, как белый лист бумаги. Когда я думаю о ней, сердце становится мягким.

— Это верно. Эта младшая сестра выглядит такой нежной и безобидной, точно её снежный кролик в руках — вызывает сочувствие.

— Действительно вызывает… — вздохнул кто-то. — Только не забывайте, чья она ученица. Неужели вы думаете, что стать личной ученицей Чэн Сюэи — это удача? Вспомните, как живётся Цзи Ханьшэну под её началом…

Упоминание Цзи Ханьшэна заставило всех замолчать.

Спустя некоторое время кто-то покачал головой:

— Бедняжка младшая сестра, наверное, обманулась внешней славой Чэн Сюэи и сама попала в ад.

— Подождём и посмотрим. Сейчас она весела и беззаботна, но как только эта извращенка Чэн Сюэи увидит такую нежную и добрую девушку, сразу начнёт её мучить.

— Чэн Сюэи годами завидует главе дома, её душа давно изуродована. Взгляните, как она издевается над Цзи Ханьшэном — чем добрее и невиннее младшая сестра, тем жесточе будет с ней обращаться.

Эти слова вызвали у всех чувство сожаления.

Теперь, глядя на Линь Вань, которая с нежной улыбкой играла с кроликом, они ощущали боль за прекрасное существо, обречённое на гибель.

— Посмотрите, как радостно она играет с кроликами! Наверняка она очень добрая и милая.

— Смотрите, она берёт двух кроликов на руки.

— Видимо, хочет их завести. Какая добрая душа! Возможно, это последние моменты её счастья…

…

А тем временем

Линь Вань с довольным видом выбрала двух самых упитанных кроликов.

Ученик, ухаживающий за кроликами, вытирая пот со лба, сказал:

— Младшая сестра, эти два кролика слишком жирные, поэтому малоподвижны. Несколько дней назад их искусали сородичи во время драки за еду. Может, возьмёшь другого?

— Ничего страшного, — мягко, но решительно отказалась Линь Вань. — Эти кролики такие несчастные. Раз они проигрывают в драках, их, наверное, постоянно обижают. Я заберу их к себе и помогу им справиться с этой проблемой.

— Ну ладно, хорошо, — ученик, видя её настойчивость, больше не стал уговаривать и даже растрогался: — Младшая сестра, ты так добра! Раньше другие сестры приходили и жаловались, что эти двое слишком толстые и некрасивые.

«Как можно жаловаться на толстоту?» — подумала Линь Вань про себя. — «Кролики должны быть именно такими — сочными и упитанными, чтобы вкусно готовились!»

— Ничего, я не против, — с нежной улыбкой погладила она кроликов и спросила ухаживающего за ними ученика: — Старший брат, я могу просто так унести этих двух кроликов?

— Конечно, конечно! — торопливо ответил тот. — Эти снежные кролики много едят и быстро размножаются. Здесь уже почти не хватает места. Каждый год приходится…

Он хотел сказать, что каждый год часть кроликов отправляют в рестораны внизу по горе, но, вспомнив, какая эта младшая сестра добрая и чувствительная, не осмелился произнести такие жестокие слова и просто замял тему.

— Кхм-кхм… В общем, если хочешь завести — бери. Если понадобятся ещё, здесь полно.

— Тогда спасибо тебе, старший брат, — Линь Вань сделала изящный реверанс и улыбнулась так сладко, что ученик покраснел.

— Хе-хе, не за что, — почесал он затылок, и на щеках выступили красные пятна. Пока он опомнился, Линь Вань уже исчезла вместе с кроликами и своими спутниками.

— Какая добрая младшая сестра! — воскликнул он с восхищением.

А затем с отвращением пробормотал:

— Проклятая Чэн Сюэи! Губит нашу младшую сестру!

…

Линь Вань больше не стала осматривать окрестности и, не теряя времени, поспешила обратно с двумя кроликами в руках.

Едва она вернулась на Золотую Террасу, как приказала Чэн Сюэи выгнать всех учеников, оставив внутри только их двоих.

К этому моменту Чэн Сюэи уже почти полностью освоила воспоминания прежней хозяйки тела и прекрасно знала, где что находится на Золотой Террасе. Оставшись наедине, обе они с жадным блеском в глазах посмотрели на двух сочных кроликов… и немедленно приступили к делу.

В прошлой жизни Линь Вань была заядлой гурманкой. Даже когда денег не хватало на рестораны, она старалась экономить и находила способы порадовать себя вкусной едой. Если не получалось сходить в кафе, она готовила сама.

И надо сказать, у неё неплохо получалось. Особенно славились её острые блюда из кролика — например, пряные головы и кусочки кролика в перце чили.

На Золотой Террасе было всё необходимое для готовки. А теперь, имея две телесные оболочки и одну душу, Линь Вань справлялась с обработкой двух кроликов без малейших усилий.

Вскоре два огромных блюда — пряные головы и кусочки кролика — уже стояли в парадном зале Золотой Террасы.

Линь Вань плотно закрыла двери и, используя оба тела одновременно, с наслаждением принялась за трапезу.

Давно она мечтала об этом!

В прошлой жизни она была худенькой и с маленьким аппетитом, часто сокрушаясь, что у неё нет второго рта и второго желудка, чтобы есть больше вкусного.

Теперь же её мечта сбылась: одна душа, два тела — двойное удовольствие! Восхитительно!

Линь Вань обожала острое, а блюда вроде кусочков кролика становились тем вкуснее, чем больше в них перца. Обычно она щедро сыпала специи, а теперь, оказавшись в теле Чэн Сюэи, радовалась ещё больше.

«Чэн Сюэи обладает такой высокой культивацией, её выносливость должна быть куда выше!» — думала она.

И действительно, тело Чэн Сюэи легко переносило любое количество острого, да и пищеварение работало безупречно, позволяя съесть сколько угодно.

Тело Линь Вань, всё ещё слабое и обыденное, вскоре наелось и отошло в сторону, прихлёбывая воду из кружки. А Чэн Сюэи продолжала с неослабевающим аппетитом. В итоге оба блюда были полностью опустошены — всё до последнего кусочка съела именно Чэн Сюэи. Сидя перед пустыми тарелками, она изящно вытерла рот платком и тихонько икнула.

— Ах! Отлично!

Разлёгшись на циновке для отдыха после еды, оба тела Линь Вань радостно улыбались.

Но, как известно, за радостью часто следует беда.

Вскоре Чэн Сюэи почувствовала лёгкое недомогание.

Через час она сидела перед туалетным столиком и в отчаянии смотрела на свежую прыщевую точку, только что появившуюся в уголке рта.

«Это невозможно!» — подавленно думала Линь Вань.

«Чэн Сюэи настолько сильна, что одна равна целой армии, убивает врагов, как овощи режет, и даже полкролика за раз съедает без одышки… Почему Мировое Сознание не предупредило меня, что от острого у неё появляются прыщи?!»

А ведь завтра она должна была встретиться с Цзи Ханьшэном!

…

Через полдня Чэн Сюэи распорядилась отложить встречу между Цзи Ханьшэном и Линь Вань под предлогом, что Цзи Ханьшэн получил тяжёлые ранения и должен хорошенько отдохнуть — пусть приходит через десять–пятнадцать дней.

Хотя Линь Вань прекрасно знала, что на самом деле раны Цзи Ханьшэна настолько серьёзны, что без полугода ему не восстановиться, и этот срок в десять–пятнадцать дней — явная отговорка.

Сама же Чэн Сюэи внезапно начала носить вуаль и приказала, что временно не желает принимать посетителей.

Почему она носит вуаль? Разве Главному старейшине нужно кому-то что-то объяснять? Хотела — и надела. И точка.

Слуги на Золотой Террасе шептались между собой, что Чэн Сюэи, вероятно, настолько самовлюблена, что считает, будто все хотят любоваться её лицом, и поэтому скрывает его под вуалью.

На это они тайком клялись друг другу:

— Да я скорее с Золотой Террасы спрыгну и умру снаружи, чем скажу, что Чэн Сюэи красива!

Хотя при этом все немного врли себе, ведь, несмотря на то что Чэн Сюэи была жестокой и злобной, и весь Ледяной Горный Дом её боялся и ненавидел, внешне она была весьма привлекательна. Говорят, в молодости она считалась одной из величайших красавиц своего времени.

Просто её сила и мастерство оказались слишком велики: ни один из поклонников не мог сравниться с ней, и все, кто видел её, сначала испытывали страх перед её мощью, а не восхищение её красотой. Так она постепенно превратилась в ледяной цветок на вершине горы — недосягаемый и холодный, как снежный лотос Тяньшаня.

А теперь уже стала чёрным лотосом Тяньшаня.

…

Когда весть о том, что Чэн Сюэи отложила их встречу, дошла до Цзи Ханьшэна, он даже бровью не повёл.

Ведь Чэн Сюэи всегда так поступала: зовёт — беги, махнёт рукой — исчезай. Он уже привык.

Когда он впервые услышал, что Чэн Сюэи взяла нового ученика, его сердце тоже не дрогнуло.

Что тут волноваться? Просто ещё один несчастный, пришедший разделить с ним муки.

Он слышал, как люди шепчутся о том, какая эта младшая сестра добрая и нежная, как все за неё переживают, но оставался совершенно равнодушным.

«Раз, имея мой печальный пример перед глазами, она всё равно сама пошла в ученицы к Чэн Сюэи, — подумал он, — значит, у неё, вероятно, не слишком много ума.»

Хотя, с другой стороны, приятно знать, что теперь кто-то разделит с ним страдания.

На губах Цзи Ханьшэна появилась холодная усмешка.

Скоро эта младшая сестра Линь Вань узнает истинное лицо Чэн Сюэи.

И тогда он будет ждать, когда она заплачет.

(первая часть)

Семь дней пролетели незаметно, и прыщ на лице Чэн Сюэи наконец исчез.

Вспоминая семь дней, проведённых в вуали, Линь Вань сожалела.

«Знай я, что тело Чэн Сюэи так плохо переносит острое, тогда бы сдержалась!»

http://bllate.org/book/6892/654021