Готовый перевод Little Rich Woman's Love Diary / Дневник любви маленькой богачки: Глава 39

Хэ Синь радостно вывела её на улицу и даже купила в парке ватную сладкую вату. Протягивая дочери пушистый белый комок, она словно завораживала:

— Жолинь, хочешь — всё, что пожелаешь, мама тебе купит. Хорошо?

— Хочешь — куда угодно поедешь, и мама всегда будет рядом. Обещаю.

Цянь Жолинь почувствовала лёгкое беспокойство, но не стала вникать в него. В её возрасте такие вещи не анализируют — просто показалось, что сегодня мама какая-то не такая, как обычно.

Ей часто говорили, что мать — настоящая женщина-боец, преуспевающая в карьере. Да, времени на общение не хватало, но Цянь Жолинь всё равно гордилась ею. Гордилась тем, что её мама — Хэ Синь — такая сильная и непохожая на других.

Именно поэтому слова матери вдруг показались ей странными: Хэ Синь не должна была говорить так.

В тот день девочка отлично повеселилась и даже решила, что непременно опишет этот день в школьном сочинении. Обязательно напишет, как сильно любит маму и папу.

Днём, вернувшись домой, Цянь Жолинь увидела, как Хэ Синь складывает вещи в большой чемодан. Стоя рядом, она с недоумением спросила:

— Мама снова в командировку? И так много берёшь?

Хэ Синь на мгновение замерла, потом тихо ответила:

— Да…

Цянь Жолинь наблюдала, как мать дошла до половины сборов, затем зашла в её комнату и начала укладывать и её вещи.

— Мама? Зачем ты мои вещи складываешь?

— Жолинь, — обернулась Хэ Синь, — нам пора уезжать.

Цянь Жолинь стояла в дверях, прижимая к груди тряпичную куклу, и голос её дрожал:

— Уезжать? Куда?

Хотя она была ещё мала, интуиция подсказывала: происходит что-то неправильное.

— Жолинь, я не хочу тебя обманывать, — Хэ Синь продолжала запихивать вещи в чемодан и тяжело вздохнула. — Мы с твоим папой развелись.

Цянь Жолинь сделала шаг назад. Глаза наполнились слезами, но она сдержалась.

Среди её одноклассников были дети из разведённых семей, и Цянь Жолинь никогда не считала это чем-то странным. Она с детства понимала: родители — тоже люди. Как и у неё с подружками бывают ссоры, порой очень сильные, после которых они перестают общаться.

Но когда это внезапно, без предупреждения, обрушилось на неё саму, принять это оказалось непросто.

Голос Цянь Жолинь дрожал:

— А папа…?

— Твой папа отдал тебя мне и просил хорошо о тебе заботиться, — сказала Хэ Синь. — Хочешь позвонить ему сейчас?

Цянь Жолинь кивнула и побежала в гостиную, чтобы набрать номер Цянь Чэнъи на домашнем телефоне.

— Извините, абонент временно недоступен. Пожалуйста, повторите попытку позже…

Холодный, бездушный женский голос повторял одно и то же, сколько бы она ни набирала номер.

Тем временем Хэ Синь закончила сборы. Взяв огромный чемодан, она обернулась к дочери:

— Жолинь, пора идти.

Цянь Жолинь даже не положила трубку, а медленно повернулась:

— Мы правда уезжаем?

— Да, — ответила Хэ Синь. — Я знаю, тебе сейчас трудно это принять, но…

— Мы с твоим отцом уже разошлись. Раньше не говорили, чтобы не мешать тебе. А теперь решили — ты останешься со мной.

Цянь Жолинь покачала головой, не веря, что Цянь Чэнъи мог просто бросить её. Ведь даже когда он был занят на работе, каждое утро он тихонько заходил к ней попрощаться.

Цянь Чэнъи редко выражал чувства открыто, но Цянь Жолинь знала: он любит её. Всё, что он делал, было ради неё.

Она даже помнила, как на новогоднем застолье, будучи пьяным, он говорил друзьям:

— Я, Цянь Чэнъи, даже если придётся чинить машины или чистить обувь, всё равно заработаю, чтобы моя Жолинь жила в достатке!

Эти слова она запомнила на всю жизнь.

Поэтому она не могла поверить, что Цянь Чэнъи бросил её, просто передал Хэ Синь и больше не заботится. И даже не берёт трубку.

Хэ Синь стояла у двери и подгоняла её:

— Жолинь, нам пора. Я знаю, тебе сейчас тяжело, но это правда.

— Когда ты сегодня спросила, где твой папа, я не смогла ответить, потому что он больше не собирается быть с тобой.

Когда Цянь Жолинь сама думала об этом, ей ещё удавалось сдерживаться. Но как только Хэ Синь произнесла эти слова вслух, что-то внутри неё оборвалось.

Папа больше не будет с ней.

Цянь Жолинь, прижимая куклу, плакала, пока Хэ Синь вела её за руку.

Хэ Синь привезла её в новый дом. Цянь Жолинь почти смирилась с этим, ведь прошло уже несколько дней, а Цянь Чэнъи так и не искал её.

На пятый день в этом новом доме неожиданно появился мужчина.

Он был примерно того же возраста, что и Цянь Чэнъи, и всё в нём — от одежды до манер — выдавало состоятельного человека.

Цянь Жолинь с первого взгляда поняла: этот дядя очень богат.

Она стояла за дверью и видела, как Хэ Синь с улыбкой подошла к нему и обняла его.

Цянь Жолинь всегда думала, что мама не любит физический контакт, не любит проявлять нежность.

Теперь она поняла, что ошибалась.

На следующий день мужчина привёл с собой девочку её возраста — робкую и молчаливую.

Увидев Хэ Синь, девочка дрожащим голосом прошептала:

— Мама…?

Хэ Синь ласково улыбнулась, присела и погладила её по голове — точно так же, как когда-то гладила Цянь Жолинь.

Даже ещё нежнее и теплее.

Цянь Жолинь всё это время стояла в стороне и наблюдала. На следующее утро, пока все ещё спали, она надела пару сандалий и выбежала из дома.

У неё не было с собой денег, и новый дом находился далеко от прежнего, но она собрала всю свою смелость, ориентируясь по памяти и спрашивая прохожих.

Шаг за шагом она добралась до Цянь Чэнъи.

— Папа, пожалуйста, не прогоняй меня…

В том доме у Хэ Синь теперь был кто-то рядом. Её присутствие там стало излишним.

А здесь, в этом доме, Цянь Чэнъи остался совсем один. И она не хотела, чтобы он был один.

Вспомнив всё это, Цянь Жолинь встала, вытерла слёзы бумажной салфеткой и написала пост в соцсетях:

[Я правда ненавижу ватную сладкую вату.]

Затем она сама себе ответила:

[Вот и не поймёшь, вино — это хорошо или плохо.]

Вино заставляет пьяным, но именно в пьяном угаре можно сказать то, что годами держишь в себе.

Цянь Жолинь подошла к окну, чтобы проветриться. Она только сделала пару вдохов свежего воздуха, как вдруг экран её телефона засветился.

На дисплее появилось: «Линь Хао приглашает вас на голосовой вызов».

Цянь Жолинь не ответила.

Звёзды на небе будто раздробили на мелкие осколки, и их свет рассыпался по углу её комнаты.

Она долго смотрела на телефон, наблюдая, как Линь Хао звонит ей снова и снова. Она так и не взяла трубку.

В этот момент ей вспомнилось, как когда-то она сама бесконечно набирала номер Цянь Чэнъи.

«Если он позвонит ещё раз — возьму», — подумала она.

И тут же раздался звук входящего звонка в WeChat — дзинь-дзинь-дзинь, каждый звонок будто отдавался прямо в её сердце.

— Алло? — её голос был тихим, будто его мог унести ветер.

— Цянь Жолинь! — в трубке звучал встревоженный голос. — Где ты?!

— Дома.

После этого ответа он, казалось, перевёл дух, но всё равно переспросил:

— Точно дома?

— Конечно, куда мне ещё идти в такое время? — Цянь Жолинь чувствовала, что всё ещё злится, хотя и сама не понимала на кого.

— Главное, что ты дома.

— …

Наступило долгое молчание. Цянь Жолинь слышала только его дыхание — сначала частое, потом постепенно успокаивающееся.

Она сглотнула и спросила:

— Что случилось?

Она не верила, что Линь Хао так перепугался лишь для того, чтобы задать два простых вопроса.

— Главное, что ты дома, — повторил он, и голос его стал гораздо спокойнее. — Я увидел твой пост… подумал, ты где-то пьёшь.

— А… — тихо протянула Цянь Жолинь и уже собралась объясниться, как он серьёзно и чётко сказал:

— Я волнуюсь.

— Правда волнуюсь.

Цянь Жолинь замерла. Вокруг царила тишина, но её сердце громко стучало.

В этих словах сквозило больше неопределённой нежности, чем во всём, что он говорил раньше.

Будто он вот-вот скажет «я люблю тебя».

Её тревога немного улеглась — ведь он действительно переживал. Она ощущала его напряжение, его страх.

Голос её стал мягче:

— Со мной всё в порядке. Я просто дома с папой выпила пару бокалов.

— Хорошо. Но девочкам не стоит пить где попало.

— Знаю.

Между ними снова повисла тишина. Наконец Линь Хао неуверенно спросил:

— Ты всё ещё злишься?

— А? — машинально отозвалась Цянь Жолинь. — Нет, я не злюсь…

Но как только слова сорвались с языка, она поняла: звучит это совершенно неубедительно.

— Ты злишься, — уверенно констатировал он. — И это из-за меня.

Теперь ей было нечего возразить.

— Я знаю, тебе важно то, что случилось. Я не собирался скрывать это от тебя и не хотел уезжать молча, — он помолчал и вздохнул. — Цянь Жолинь, я не лгал тебе.

Она затаила дыхание.

— Ты спросила, не станем ли и мы, как все, теряться в разных концах света, теряя связь.

— Я ответил: нет.

— И не лгал. — Линь Хао глубоко вдохнул. — Мы не потеряем связь.

Даже если окажемся далеко друг от друга, мы не дойдём до того, чтобы стать чужими.

Горло Цянь Жолинь сжалось, и говорить стало трудно. Наконец она тихо спросила:

— Значит, правда уезжаешь за границу?

— Да, — глухо ответил юноша.

— Поэтому, когда я спрашивала, в какой университет хочешь поступить, ты молчал — потому что всё уже решили?

— Да.

— Поняла, — Цянь Жолинь втянула носом. — Тогда я желаю тебе…

Она давно смирилась. Она лучше других понимала, что такое внезапная разлука, и быстрее принимала расставания — ведь когда-то Хэ Синь внезапно увезла её. Она знала: независимо от того, примешь ты это или нет, реальность не изменится.

Было ли у неё право просить его остаться? Нет.

Было ли у неё право требовать чего-то от другого? Нет.

У неё не было ни права, ни желания ставить условия. Каждый должен идти своим путём и становиться лучше.

Цянь Жолинь сдержала подступившую горечь, сжала в груди комок и, стараясь говорить как можно легче и веселее, произнесла:

— Всего тебе наилучшего.

В день отъезда Линь Хао все отправились в аэропорт.

Лу Яо заранее заехала за Цянь Жолинь. Когда она пришла, Цянь Чэнъи как раз собирался выходить и, увидев гостью, радушно её поприветствовал:

— Куда это вы собрались, две такие нарядные девушки?

Лу Яо вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте, дядя!

— Один наш одноклассник уезжает учиться за границу, мы провожаем его в аэропорту, — сказала Лу Яо, осторожно взглянув на Цянь Жолинь.

Цянь Жолинь опустила глаза и молчала, склонив голову так, что никто не мог разглядеть её лица.

http://bllate.org/book/6888/653770