Готовый перевод Young Master / Молодой господин: Глава 11

Новый завуч, пришедший во второй класс старшей школы, прямо указал, что с речью на торжественной линейке должен выступить лучший ученик всего года — и, естественно, этим счастливчиком оказался Гу Сюй.

Едва приняв решение, завуч даже не потрудился разузнать подробности и тут же отправился к Гу Сюю лично.

Тот и представить себе не мог, что именно на него возложат обязанность вдохновлять школьников на церемонии открытия учебного года.

— Завуч, вы точно хотите, чтобы я выступал?

Завуч знал лишь о его блестящих оценках и совершенно не подозревал о прочих «подвигах» Гу Сюя в стенах школы.

Он дружелюбно хлопнул парня по плечу:

— Не волнуйся. Просто поделись своим опытом учёбы. Подойди к трибуне и хорошо расскажи всем. Учитель тебе верит.

Гу Сюй с трудом сдержал улыбку и кивнул:

— Ладно.

Так он оказался на сцене. Окинув взглядом тёмное море лиц внизу, он прочистил горло и начал выступление.

— Сегодня у нас ежегодная торжественная линейка в первой средней школе. Завуч оказал мне честь и предложил поделиться своим опытом учёбы.

Учителя, увидев, кто вышел на сцену, были поражены.

— Завуч, вы серьёзно? Это ваш выбор для выступления?

Тот с довольным видом смотрел на Гу Сюя, стоявшего у трибуны с величественной осанкой и невозмутимым спокойствием.

— Конечно! Разве он не первый в нашем году? Должен быть самым усердным учеником во всей школе!

Классный руководитель Гу Сюя чуть не заплакал:

— Завуч, вы помните, как я рассказывал вам про нашего маленького бандита? Про того, кому подчиняется половина хулиганов в школе, который постоянно устраивает драки и водит за собой компанию за школьные стены?

Завуч кивнул:

— Помню. И что?

Классный руководитель дрожащим пальцем указал на сцену:

— Это он самый.

Завуч чуть не лишился чувств:

— Чт-что?!

Классный руководитель со слезами на глазах прошептал:

— Теперь остаётся только молиться, чтобы у него сегодня хорошее настроение и он не начал говорить чего-нибудь совсем уж неприличного…

— Раз завуч хочет, чтобы я рассказал о своём методе учёбы, то давайте опишу свой обычный день. Утром я обычно не хожу на обязательное чтение, потому что сплю. Но я всё равно слушаю уроки — просто выборочно. Все знают, что старшая школа — это постоянное повторение одного и того же. Наши учителя могут объяснять одно и то же по три-четыре, а то и десять раз подряд. Разве это не пустая трата жизни? У меня всего несколько лет юности, и если я уже понял материал с первого раза, зачем мне слушать его снова и снова? Перед уходом домой я трачу около часа, чтобы просмотреть всё, что будут проходить завтра. Если после этого я чувствую, что полностью разобрался, то завтрашние занятия могу просто пропустить.

— Да что это за бред?! — не выдержали несколько школьных администраторов и захотели немедленно сорвать его с трибуны.

Завуч тоже понял, что допустил грандиозную ошибку с выбором спикера, но сейчас вся школа наблюдала за происходящим. Стаскивать Гу Сюя с трибуны было бы слишком позорно.

Он взял микрофон и, изо всех сил пытаясь сохранить улыбку, сказал:

— Прости, Гу Сюй, но твой опыт, возможно, не подходит большинству учеников. Может, лучше поговоришь о чём-нибудь другом? Например, о том, как ты понимаешь юность?

Завуч отчаянно моргал, надеясь, что Гу Сюй не устроит ещё большего скандала.

— Завуч, не переживайте, я ещё не закончил, — поднял бровь Гу Сюй.

Завуч чуть не расплакался. За всю свою карьеру он ни разу не встречал ученика с таким блестящим успеваемостью и одновременно столь дерзким поведением.

С трибуны продолжил звучать чёткий, звонкий голос Гу Сюя, разносимый по всему школьному двору через колонки:

— Но это вовсе не значит, что я не прилагаю усилий…

В тот момент, когда ученики уже смеялись над его словами, а учителя топали ногами от злости, он внезапно изменил тон. Его лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

— Бывали ночи, когда я не спал до самого утра, пытаясь решить одну-единственную задачу. Бывало, я читал книгу так увлечённо, что забывал обо всём на свете. Моя концентрация и выносливость — далеко не каждому по зубам. Многие из вас сидят в классе целыми днями, делая вид, что учатся, но на самом деле думают о чём угодно, только не об учёбе. Многие считают, что я, Гу Сюй, непокорный, своевольный и безнаказанный благодаря своему богатому происхождению. Но вы не можете отрицать одну вещь: мир несправедлив. Потому что у меня хорошие способности, я могу совмещать учёбу и отдых. Потому что у моей семьи есть деньги, я могу водить за собой друзей и развлекаться. Если бы я был беден, моё свободное время уходило бы на подработки, а не на вечеринки. Я хочу, чтобы вы все чётко понимали, чего хотите сами. Не сравнивайте себя с другими, не завидуйте и не злитесь на весь мир. В этом мире всегда найдутся те, кому живётся лучше вас, и те, кому — хуже. Так что не тратьте время на бесполезные переживания. Будьте настоящими молодыми людьми: не жадничайте, не бойтесь идти вперёд, будьте искренними и смелыми. Юность длится всего несколько лет. Ведь завуч только что просил меня рассказать, как я понимаю юность?

— Моя юность — это свобода действий и чистая совесть.

— Делай то, что нравится. Любовь? Признавайся в ней. Всё так просто.

— Ууууу!!!

— Аааа, Гу Сюй такой крутой! Его голос, его образ — всё завораживает!

— Пожалуй, я сейчас же поставлю себе в подпись: «Свобода действий и чистая совесть».

— Вау! «Любовь? Признавайся в ней!» Гу Сюй реально крут! Я прямо сейчас пойду и признаюсь своей девушке!

Ученики больше не могли сдерживаться. Когда Гу Сюй заговорил о своей юности, многие начали аплодировать, а когда он произнёс фразу про признания в любви, весь двор взорвался криками и свистом. Аплодисменты и восторженные возгласы разнеслись по каждому уголку школы.

— Гу Сюй, немедленно слезай с трибуны! — не выдержал завуч. Последняя фраза явно поощряла ранние романы! — Ты меня достал!

— Я закончил, — Гу Сюй бросил микрофон ведущему и, засунув руки в карманы, неторопливо сошёл со сцены.

— Гу Сюй реально сводит с ума! Есть в нём что-то необъяснимо притягательное, понимаешь?

— Ещё бы! Он ведь сказал, чтобы мы признавались в любви. А я бы сама хотела признаться ему! Как думаешь, он ответит?

— Не мечтай. Девчонки за ним гоняются толпами, но он ни на кого не смотрит.

Девушки вокруг Цзян Вэй оживлённо обсуждали случившееся. Цзян Вэй смотрела на уходящую фигуру Гу Сюя — стройную, элегантную, с идеальными чертами лица и выражением высокомерной уверенности, будто каждый его шаг рождал ветер.

С первой же встречи она поняла: он рождён быть центром внимания, источником света, ослепляющего своей яркостью.

Вернувшись в класс, Цзян Вэй только успела сесть, как Сунь Вэньвэнь внезапно попыталась схватить её за грудь. Однако Цзян Вэй была слишком проворна и легко увернулась.

— Вэйвэй, ну дай же проверить, правда ли ты девочка!

Цзян Вэй терпеть не могла, когда другие задавали вопросы о её поле. Она не считала себя чудовищем и давно привыкла к своей внешности, но большинство людей либо осуждали, либо проявляли нездоровое любопытство. Она устала это объяснять.

Однако за эти дни она начала воспринимать Сунь Вэньвэнь и других как друзей, поэтому решила больше не скрывать правду.

— Да, теперь вы знаете, — просто сказала она.

— Вэйвэй, ты что, лесбиянка? — спросила Чжао Янь. Она видела в школе одну девушку с мужеподобной внешностью, которая, как правило, была доминирующей в отношениях с другой девушкой.

— Нет, — Цзян Вэй считала свою ориентацию вполне обычной.

— Тогда зачем ты так себя ведёшь? По-моему, ты довольно симпатичная. Если бы отрастила волосы, за тобой бы многие ухаживали. А в таком виде тебя, наверное, и парни не заметят, — сказала Сунь Вэньвэнь.

— Ладно, вы теперь знаете. Только никому больше не рассказывайте, — Цзян Вэй не стала объяснять причины и просто перевела тему.

Чжао Янь снова заговорила:

— Вэйвэй, а Гу Сюй знает, что ты девочка? Мне кажется, он к тебе как-то по-особенному относится. Люй Тяньчэн говорил, что, когда ты упала в обморок, именно он отнёс тебя в медпункт. И ещё он приходил к тебе на вечерних занятиях.

При упоминании Гу Сюя у Цзян Вэй в груди что-то сжалось.

— Знает. Мы знакомы давно. Но он никогда не воспринимал меня как девушку.

Как будто Гу Сюй мог не знать! Ведь именно из-за него она так выглядит. Цзян Пин однажды сказал: «Только мальчишеская внешность позволит тебе лучше защищать молодого господина. Девочки слишком хрупкие и не внушают уважения. Тебе нельзя стоять рядом с главой рода Гу в образе слабой девушки». С тех пор, с пяти лет, она больше ни разу не отращивала длинные волосы. Одиннадцать лет прошло… Иногда она сама почти забывала, что на самом деле — девушка.

Чжао Янь вздохнула:

— Слушай, тогда получается, у Гу Сюя вообще нет никаких слухов о романах? Может, он девочек не любит? Или просто всех презирает?

Сунь Вэньвэнь повернулась к Цзян Вэй:

— Вэйвэй, раз ты так давно его знаешь и, похоже, у вас неплохие отношения, скажи, каких девушек он предпочитает? Очень интересно!

От жары сентября и шума вокруг Цзян Вэй вдруг стало невыносимо душно. Она коротко бросила:

— Не знаю.

И, опустив голову на парту, закрыла глаза, будто собираясь спать.

Глаза были закрыты, но внутри всё бурлило.

Она не знала, каких девушек любит Гу Сюй.

Но знала точно: у молодого господина Гу есть обручённая невеста, с которой его связывает договор с детства, и сейчас та находится за границей.

Возможно, именно ради неё он и отвергает всех остальных.

— Эй, слышали? К нам в класс, кажется, придёт новый учитель биологии. Говорят, он невероятно красив и совсем молодой.

Цзян Вэй уже почти заснула, когда услышала этот разговор.

— Кто такой? Неужели может быть красивее, чем…?

— Говорят, он окончил престижный университет за границей и раньше учился в нашей школе. Вернулся в альма-матер как раз вовремя — наш прежний учитель биологии попал в аварию и сейчас в больнице. Этот парень вызвался заменить его на месяц.

— Сегодня последний урок как раз биология! Ой, скорее бы увидеть нового учителя!

Сунь Вэньвэнь, сидевшая рядом с Цзян Вэй, тоже оживилась:

— Молодой мужчина-преподаватель! Образованный, из-за границы… Звучит очень привлекательно!

И, с хулиганской ухмылкой, она ткнула ручкой сидевшую перед ней Цзян Вэй:

— Вэйвэй, а тебе нравятся такие зрелые красавцы?

Люй Тяньчэн возмутился и тут же встал на защиту своей спасительницы:

— Сунь Вэньвэнь, ты совсем больна? Зачем моей благодетельнице интересоваться каким-то мужчиной?

Люй Тяньчэн не участвовал в их разговоре в тот день и, как и все в классе, думал, что во время линейки Цзян Вэй просто пошутила, встав в ряд девочек, хотя на самом деле является крепким парнем.

Чжао Янь и Сунь Вэньвэнь переглянулись и загадочно ухмыльнулись, глядя на Цзян Вэй.

Цзян Вэй было скучно, и она снова уткнулась лицом в парту, чтобы поспать.

Весь класс с нетерпением ждал последнего урока, и, наконец, он настал.

Как только новый учитель вошёл в класс, все единогласно ахнули.

Цзян Вэй как раз пила воду и, увидев, кто перед ней, поперхнулась.

— Кхе-кхе! — закашлялась она, не в силах остановиться.

Сунь Вэньвэнь, сидевшая сзади, тут же начала хлопать её по спине:

— Что с тобой, Вэйвэй? Неужели этот учитель — твой идеал? Но ты же не больна настолько! Успокойся!

— С вами всё в порядке, ученица? — мягко спросил новый преподаватель, глядя на Цзян Вэй.

— Всё нормально… кхе-кхе… — всё ещё кашляя, пробормотала Цзян Вэй. Она была в шоке: как он здесь оказался? И почему именно её временным учителем? Мир действительно мал.

Новый учитель оказался ещё привлекательнее, чем описывали слухи. Он стоял у доски с книгой в руках — элегантный, интеллигентный, с безупречной внешностью. На носу у него были тонкие золотистые очки, придающие ему учёный вид. Его одежда была идеально выглажена, каждая пуговица на рубашке застёгнута, вплоть до самой верхней. Несмотря на холодноватую внешность, его тёплая улыбка делала его более доступным.

Он написал на доске три иероглифа — Гу Сюйши — его рука была белой и изящной, пальцы чёткими, а почерк — сильным и энергичным, словно танцующий дракон.

Повернувшись к классу, он оперся руками на край доски и с улыбкой сказал:

— Здравствуйте, ребята. Меня зовут Гу Сюйши. Следующий месяц я буду вести у вас биологию.

http://bllate.org/book/6881/653116