Готовый перевод Marrying the Son of a Concubine / Замуж за сына наложницы: Глава 13

Вечером Минь Вань перевязывала Шэнь Чанбо рану в его кабинете. Заметив, что на этот раз лекарство иное, чем обычно, он бросил на неё быстрый взгляд. Минь Вань промолчала.

Её длинные ресницы слегка дрожали.

Пальцы — тонкие, будто вырезанные из белого лука.

Жесты — по-прежнему нежные.

— Это лекарство прислала ниян Лань.

— Мать прислала?

Шэнь Чанбо заговорил первым.

Он был умён.

Минь Вань кивнула.

Любовь ниян Лань к Шэнь Чанбо была по-настоящему материнской — он наверняка это чувствовал.

Ночь.

Глубокая тишина.

Рассвет.

Если попытаться описать Шэнь Чанбо всего одним предложением, то, пожалуй, выйдет так: кому бы ни достался он в мужья — той не повезло.

Да.

Кому бы ни достался — той не повезло.

А Минь Вань и была той несчастной.

Законная супруга могущественного регента.

Он прекрасен лицом,

стоит на вершине власти,

но у него нет сердца.

Отсутствие сердца означает, что невозможно угадать его радость или гнев, невозможно предугадать его настроение, невозможно проникнуть в его душу.

Поэтому он кажется таким холодным.

Под этой ледяной внешностью скрывается безразличие.

Это чувствовали все женщины во внутренних покоях резиденции князя Циньпина.

Ту беременную женщину, которую утопили,

того мужчину, которого четвертовали,

князь Циньпин — этот холодный, до боли прекрасный мужчина — не соизволил даже бровью повести.

Разве демон хмурится?

Нет.

Он не хмурится.

В изысканных покоях, под прозрачной зеленоватой занавесью, спала необычайно прекрасная женщина. Её черты — совершенны, кожа — гладкая, как жирный крем. В воздухе витал лёгкий женский аромат.

Вдруг она слегка нахмурилась.

Рука, лежавшая поверх одеяла, была тонкой, пальцы — словно выточены из белого лука. Запястье — белоснежное, будто покрытое жиром.

В углу тихо тлел благовонный курительный котёл из золота и нефрита с двумя ушками.

Обстановка в покоях изменилась с тех пор, как Минь Вань переехала во двор Цзянъюэ: всё было устроено по её вкусу. Прозрачная зеленоватая занавеска тоже появилась недавно — прежнюю, вышитую золотисто-жёлтую, заменили по её просьбе.

Вчера, встречая ниян Лань, Минь Вань заметила, что та выглядела нездоровой. Как будто измученной.

Минь Вань тревожилась.

Иногда вещи нельзя выразить чётко, на бумаге. Это лишь ощущение. По сравнению с тем, как ниян Лань выглядела, впервые попав во дворец князя Циньпина, в ней что-то изменилось.

Эта тревога не покидала Минь Вань. Но при следующей встрече ниян Лань уже казалась прежней. Возможно, это было просто её воображение. А вскоре ниян Лань снова забеременела и на какое-то время оказалась в центре всеобщего внимания.

Лишь когда ниян Лань умерла, Минь Вань поняла истинный замысел той женщины.

В тот период самой преуспевающей в резиденции князя Циньпина без сомнения была ниян Лань.

Князь особенно благоволил ниян Лань.

Эта милость вызывала скрытое беспокойство у всех женщин во внутреннем дворе. Как так получилось, что эта наложница, долгое время жившая вне резиденции, внезапно стала опаснее даже самых искусных соблазнительниц? И от неё невозможно было защититься. Ни сейчас, ни в будущем.

Самой спокойной из всех, пожалуй, оставалась законная супруга князя Циньпина — Яньцин.

Как однажды сказала Яньцин: она заставила Се Жу Лань всю жизнь оставаться наложницей — и не позволит ей вернуться.

Двор Ланьтин, уже перестроенный заново, больше не украшали орхидеи. Ниян Лань стояла у окна и смотрела вдаль. Куда именно — неизвестно.

Её глаза, казалось, смотрели куда-то далеко за пределы этого мира.

За спиной ниян Лань стояла служанка Сяохун.

В последнее время ниян Лань всё чаще находилась в фаворе, и Сяохун внезапно оказалась в центре внимания. Куда бы она ни шла, все звали её «сестра Сяохун».

— Ниян Лань, — окликнула Сяохун.

На дворе был холодный день, а ниян Лань всё стояла у окна. О чём она задумалась?

Голос Сяохун, казалось, вернул ниян Лань в реальность. Та не обернулась, лишь тихо произнесла:

— В этом дворе всё ещё чего-то не хватает.

— Чего не хватает? — недоумевала Сяохун.

По сравнению с прежним домом, эти покои были куда изящнее и комфортнее. Но ниян Лань с детства привыкла, что за ней ухаживают слуги и её пальцы никогда не касались грубой работы. Наверное, ей просто чего-то захотелось.

Сяохун тут же поняла.

И действительно, вскоре ниян Лань кокетливо спросила князя Циньпина, помнит ли он прежние орхидеи. Шэнь Сюйхуай взглянул на неё.

— Ты забыл, — сказала ниян Лань.

Прежние чувства Шэнь Сюйхуай не забыл.

Лань была женщиной, которую он любил больше всех.

Это чувство, пылкое в юности, сохранилось и по сей день.

— Хорошо, — хрипло ответил он.

Ниян Лань мягко улыбнулась.

Эта улыбка отличалась от её обычной кокетливой. В ней чувствовалась искренняя нежность. Шэнь Сюйхуай редко видел такую улыбку Лань — он слегка опешил. А затем в нём вспыхнул ещё более сильный огонь желания.

Орхидеи имели разное значение для ниян Лань и для Яньцин.

Шэнь Сюйхуай это знал.

Но он не мог устоять перед мольбой Лань. И согласился.

Ниян Лань звонко засмеялась, будто снова вернулась в прошлое. В её глазах сияла нежность и чистая радость — как в прежние времена. Шэнь Сюйхуай готов был в тот миг влить её в свою кровь и кости.

Семена орхидей вновь были посеяны.

«Дождаться, пока они расцветут» — эта фраза теперь приобрела особый смысл.

Кто знал, каким будет положение ниян Лань в резиденции князя Циньпина, когда орхидеи зацветут?

«Дождись, и туман рассеется, а луна взойдёт».

Когда орхидеи были вновь посажены, настроение законной супруги Яньцин заметно ухудшилось. В огромных покоях царила подавленная атмосфера. Обычно сдержанная госпожа была так раздражена, что слуги боялись даже дышать.

— Се Жу Лань, не делай того, о чём потом пожалеешь, — сказала Яньцин, оставив ниян Лань после церемонии утреннего приветствия.

Ниян Лань стояла спиной к Яньцин, и та не могла разглядеть её лица.

Яньцин думала, что ниян Лань вернулась лишь ради того, чтобы занять более высокое положение. Та, полагаясь на свою красоту и обаяние, хотела стать хозяйкой. Но она слишком наивна и слишком упрощает всё. В этом мире много такого, чего она никогда не сможет достичь.

— Госпожа слишком беспокоится, — спокойно ответила ниян Лань.

— Если больше нет дел, то я удалюсь.

Такая покорность не соответствовала характеру ниян Лань и нахмурила брови Яньцин.

По её воспоминаниям, ниян Лань никогда не сдавалась так легко. Значит, за этим поведением скрывался какой-то другой замысел.

И действительно, вскоре распространились слухи, что ниян Лань беременна. Князь был в восторге.

Прошло время.

С тех пор как ниян Лань приехала в резиденцию князя Циньпина, прошло немало дней. Наступил праздник Весны. Но в доме царило беспокойство. Причина — открытое противостояние между ниян Лань и законной супругой Яньцин.

Хотя князь и не проявлял явного пристрастия к жене в ущерб наложнице, все понимали, что вся его милость досталась ниян Лань.

Старшая госпожа хотела вмешаться, но, учитывая беременность ниян Лань и то, что князь Шэнь Сюйхуай был в приподнятом настроении, решила подождать, пока его увлечение пройдёт.

Из-за неспокойной обстановки в доме Минь Вань даже не пригласила отца на праздник. У старшей госпожи нашёлся для этого повод.

В эти дни Минь Вань стала ещё осторожнее в словах и поступках.

Хотя прямо об этом не говорилось, факт оставался фактом: благодаря ниян Лань положение Шэнь Чанбо и Минь Вань в резиденции князя Циньпина значительно улучшилось. Раньше Минь Вань пользовалась уважением лишь у старшей госпожи и Яньцин, но это было скорее дополнительным преимуществом. Теперь же она получила признание всего дома.

Князь стал серьёзнее относиться к Шэнь Чанбо.

Создавалось даже впечатление, что сын наложницы может соперничать с законнорождённым. Казалось, стоит только ребёнку ниян Лань родиться — и вода в резиденции князя Циньпина станет ещё мутнее, как однажды сказала Минь Вань.

Однако в душе Минь Вань росло беспокойство: что-то было не так.

Во дворе Ланьтин цвели весенние орхидеи.

Поскольку ниян Лань была беременна, за всеми мелочами в её покоях следили с особой тщательностью.

Минь Вань пришла на утреннее приветствие в светло-голубом платье, как всегда — скромная и нежная.

Ниян Лань взглянула на неё.

Её собственное тело ещё не изменилось от беременности — стан оставался таким же тонким. Ниян Лань моргнула и перевела взгляд на живот Минь Вань.

Когда же Минь Вань забеременеет?

Похоже, ей не суждено этого увидеть.

В её глазах мелькнула лёгкая ирония.

Яньцин была права: в этом мире много такого, чего она не может изменить.

А тот мужчина — Шэнь Сюйхуай — когда увидел младенца в колыбели, её сердце умерло.

Если бы он любил её, он не стал бы заводить детей с другими молодыми и красивыми женщинами, пока она ещё жила в уединении.

Возможно, ещё раньше. Если бы он любил её, он не позволил бы ей рожать ребёнка вне резиденции.

Шэнь Сюйхуай, возможно, и любил её, но не полностью.

Раньше Яньцин заставила её остаться наложницей.

И в будущем Яньцин снова сможет сделать то же самое. Пока Яньцин остаётся законной супругой князя Циньпина.

Статус сына наложницы даст Яньцин возможность держать в узде Чанбо всю его жизнь.

И в этом — слабое место ниян Лань.

Поэтому ниян Лань не станет рожать этого ребёнка. Она умрёт за Шэнь Сюйхуая в тот момент, когда он любит её больше всего. Так он будет помнить её всю жизнь. И Яньцин больше не сможет использовать её статус, чтобы держать Чанбо в подчинении.

У Яньцин — знатное происхождение.

У неё — любовь Шэнь Сюйхуая.

Минь Вань взглянула на ниян Лань и, увидев, что та задумалась, слегка сжала губы. Её тревога только усилилась.

По характеру ниян Лань все ожидали, что она укрепит своё положение, пользуясь милостью князя.

— Старшая госпожа любит шум и веселье. Если бы в доме появился правнук… — тихо сказала Минь Вань.

Ниян Лань вернулась из задумчивости и посмотрела на Минь Вань.

Щёки Минь Вань сразу покраснели.

О деторождении она никогда не думала.

Слова ниян Лань, услышанные другими, казались лишь проявлением чрезмерного честолюбия: сама беременна, а уже желает, чтобы Минь Вань тоже родила.

Ниян Лань смотрела на Минь Вань и, как обычно, с лёгкой иронией добавила, ссылаясь на то, что старшая госпожа любит шум.

Минь Вань не ответила.

Когда она вышла из двора Ланьтин, Сяолюй шла следом. Она подумала, что ниян Лань, как всегда, трудно угодить — всего через несколько дней уже требует от второй госпожи родить ребёнка.

Хорошо, что ниян Лань лишь упомянула об этом, а не настаивала.

Но впоследствии Минь Вань поняла, насколько глубокий смысл был в этих словах.

Когда ниян Лань и князь Циньпин отправились на прогулку на лодке, на них напали разбойники. Ниян Лань бросилась вперёд и закрыла князя от удара ножом. Лезвие вонзилось ей в живот. Кровь хлынула рекой. Она умерла на руках у Шэнь Сюйхуая.

Раньше она родила ребёнка ради любимого человека.

Теперь ниян Лань прикоснулась к своему животу, и в её сердце вспыхнуло тепло.

Внезапная смерть ниян Лань потрясла всю резиденцию князя Циньпина.

Ведь это была наложница, пользовавшаяся такой милостью!

Шэнь Сюйхуай пришёл в ярость и приказал военным тщательно расследовать нападение разбойников. Он заперся во дворе Ланьтин с телом ниян Лань и никого не принимал.

Через несколько дней князь выглядел ужасно измождённым.

Где уж тут прежнему великолепию и величию!

Законная супруга Яньцин, увидев его состояние, сама отправилась во двор Ланьтин.

Похороны ниян Лань она организовала с должным почтением и роскошью.

Шэнь Чанбо стоял на коленях у могилы ниян Лань.

Рядом — Минь Вань.

Прежнее спокойствие и величие теперь сменились ледяной мрачностью.

Выражение лица Шэнь Чанбо было непроницаемо.

«Старшая госпожа любит шум и веселье. Если бы в доме появился правнук…»

Минь Вань, стоя на коленях рядом, вспомнила эти слова. Только теперь она поняла их истинный смысл.

Ниян Лань хотела сказать, что желает увидеть ребёнка у Шэнь Чанбо.

Она заранее знала, что умрёт.

Нет.

Вернее, она сама решила умереть.

Ниян Лань сделала самый верный ход.

Шэнь Сюйхуай навсегда запомнит её.

Она ушла в самый прекрасный момент своей жизни. Князь будет помнить её такой — прекрасной, беременной и погибшей ради него из великой любви.

Но для Минь Вань это стало самым ужасным положением.

Она взглянула на Шэнь Чанбо.

Теперь кто осмелится приблизиться к нему?

Вся его аура пропиталась мрачной зловещестью.

Как же теперь Минь Вань сможет уйти?

Если бы она знала заранее, она бы никогда не вошла в резиденцию князя Циньпина.

Ещё тогда, в родном доме, она бы сразу подала прошение о разводе.

http://bllate.org/book/6521/622260