Готовый перевод She Has Peerless Beauty / Она обладает несравненной красотой: Глава 11

В этот момент у двери раздался знакомый голос:

— Цяньбао.

Гу Таньси вошёл, и за его спиной сияло яркое полуденное солнце. Золотистые лучи озарили его лицо — брутальное, но живое, будто сама весна вступила в свои права.

Е Йецянь замерла на месте, ошеломлённая.

Перед внутренним взором всплыл их первый встречный миг.

Это было в десятом классе, до разделения на гуманитарное и естественнонаучное направления. Она шла мимо баскетбольной площадки с учебниками под мышкой и увидела кучку юношей, пылающих энергией. Среди них выделялся парень в тёмно-синей майке — будто одухотворённый подсолнух.

Каждое его движение, каждый вдох источали солнечное тепло.

— Привет, Гу Таньси, — сказала она сейчас, держа дистанцию.

— Цяньбао, — он не обратил внимания на холодность её тона, подошёл ближе и потрепал её за непослушный локон. В уголках губ заиграла дерзкая ухмылка, и он фыркнул: — Ты поправилась.

Да уж, настоящий «стальной» прямолинейный парень.

Мог бы сказать что-нибудь приятное, но вместо этого ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы вывести её из себя.

— Не шали, — ответила она привычным полушёпотом с лёгкой ноткой капризного кокетства.

Но тут же вспомнила: они расстались уже больше чем четыре месяца назад. Она глубоко вдохнула пару раз, отступила на два шага и настороженно уставилась на его руку, которая всё ещё не прочь была пошалить.

В ноздри Гу Таньси незаметно проник тонкий аромат жасмина.

Он на секунду замер. Его первая девушка уже выскользнула из-под его ладони, оставив лишь мягкое ощущение её волос и этот неповторимый запах. Он с тоской сжал пальцы, будто пытаясь удержать ускользающее.

Она всегда умела улизнуть.

Как в ту первую ночь их свидания.

На заднем школьном газоне он приблизился к её уху, почти касаясь розового, изящного мочка. Его тёплое, прохладное дыхание щекотало её шею, и она застыла, не смея пошевелиться.

Когда он собрался украсть её первый поцелуй, вдруг появился дежурный учитель с фонариком. Яркий луч скользнул по их лицам, и она, схватив его за руку, быстро увела в ближайшее учебное здание.

Хотя они и назывались первыми влюблёнными,

кроме держания за руки и шёпота на ухо, поцелуя так и не случилось.

Пусть он и видел её во сне как минимум три раза в неделю: её язычок, когда она лизала мороженое, аромат её шампуня во время пробежки, ямочки на щёчках, когда она смеялась…

Гу Таньси перевёл взгляд на её губы.

Так хотелось попробовать то, что снилось — впиться в эти нежные, розовые губы и сделать их ярко-алыми. В горле защекотало, а тело стало горячим.

— Цяньбао, назови меня ещё раз «золотым», и давай снова будем вместе, — произнёс он хрипловато. Хотя в словах звучала просьба, в них чувствовалась и твёрдая решимость, будто невидимый замок, мгновенно сжавший её сердце.

Е Йецянь уже собиралась ответить,

как вдруг раздалась звонкая мелодия:

«We are the world, We are the children, We are the ones who make a…»

Лицо Гу Таньси потемнело.

Он знал, кто звонит.

Е Йецянь взглянула на его чёрный телефон, потом на выражение его лица. Бледность на её лице усилилась, и, открыв рот пару раз, она выдавила:

— Нет.

— Гу Таньси, совсем нет.

Классный руководитель не разлучил их.

**

В первой половине выпускного класса состоялся матч между учениками одиннадцатого и десятого классов.

Одноклассница Е Йецянь, Цзянь Луси, накрасилась ярко, надела прозрачную блузку поверх тёмного короткого топа. Её пышная грудь выпирала, а короткие шорты едва прикрывали ягодицы, обнажая длинные белые ноги.

В 2008 году в городе Цзячжоу девушки в основном носили брюки до колена или чуть ниже, поэтому появление Цзянь Луси вызвало настоящий переполох среди юношей.

Выглядела она неплохо.

На этот раз внимание противоположного пола, которое она получила, почти сравнялось с тем, что получала Е Йецянь, несмотря на её мешковатую школьную форму.

Хотя позже, после десятков подобных случаев, мальчишки привыкли и перестали обращать внимание, именно тогда и зародилась искра их расставания.

Потому что Цзянь Луси первой подала Гу Таньси бутылку с водой.

Пуговицы на её блузке, незаметно для всех, расстегнулись на две.

Из-под топа выглянула соблазнительная линия декольте. Кто-то рядом громко сглотнул — неловко и явно.

Пока Гу Таньси стоял, оцепенев, Цзянь Луси вдруг подпрыгнула и поцеловала его — украв его первый поцелуй и первый поцелуй Е Йецянь.

Е Йецянь, конечно, разозлилась.

В их возрасте мышление ещё не было зрелым, и она не могла не воспринять это как предательство.

Она даже использовала учителя, чтобы отомстить Цзянь Луси.

Но по отношению к Гу Таньси она всё ещё испытывала и любовь, и ревность, бурлящую в груди.

Той неделей они поссорились много раз.

На очередной контрольной оба провалились, их оценки упали ниже пятидесяти лучших в классе.

И тогда в дело вмешалась мать «золотого пса».

Это воспоминание было по-настоящему отвратительным.

Мать волчонка оказалась жестокой волчицей и открыто угрожала её родным — бизнесу дяди и тёти, особенно семье младшего дяди, который пробивался без связей и покровительства…

Она думала, что выдержит, но не смогла.

Он думал, что защитит её, но не сумел.

В итоге они расстались.

Первая любовь принесла горький плод.

Кто же был виноват?

Мать Гу, боявшаяся, что роман помешает будущему сына?

Или сами Гу Таньси и Е Йецянь, которым рано было влюбляться?

Она, возможно, поймёт её однажды, но никогда не простит. И всё.

Е Йецянь и Гу Таньси уже не могли сбежать на Луну, как в сказке, и жить долго и счастливо.

Утренний завтрак из молока и яиц, томные взгляды на уроках, крадённые руки после занятий, свидания в библиотеке, совместный просмотр фильмов в аудитории, шоколад на день рождения, яблоко в канун Рождества, мечты и планы на будущее…

Всё это исчезло. Боль и горечь первой любви.

**

Чжоу-цзе незаметно ушла.

Ни один из них этого не заметил.

— Гу Таньси, наверное, тебе мама звонит. Ответь! — сказала Е Йецянь.

— Цяньбао…

— Ответь.

…

Он действительно любил её.

Но мать у него была только одна.

И эта мать была очень умна.

Она знала все его слабости. Возможно, именно поэтому в последнее время она позволяла ему вольности — понимала, что раньше угрозы были бы бесполезны.

— Цяньбао, подожди меня, — сказал он.

— Гу Таньси…

Перед уходом он приложил свои слегка грубоватые, длинные пальцы к её нежным розовым губам. Ощущение было таким же, как во сне, и странное чувство мгновенно пронзило всё его тело.

Он был весь в возбуждении.

Близость заставила Е Йецянь замереть. Почувствовав тепло и шероховатость его пальцев, её сердце на миг пропустило удар. Но потом она решительно отстранилась и отступила на два шага.

Он ушёл, полный обиды.

А она больше не хотела цепляться за юность.

**

Проводив взглядом бывшего парня, Е Йецянь почувствовала кислинку в груди и жжение в глазах. Она опустила тёмно-синие шторы и растянулась на кровати.

Она каталась по белоснежному одеялу, то и дело стуча кулачками по подушке с принтом Пикачу.

В комнате бродил призрак.

Он был серым, почти прозрачным — сквозь него отлично просматривалось всё вокруг, будто не до конца материализовавшийся молодой человек.

Даже призраки любят красоту.

Из-за сильной янской энергии он держался на полметра от неё, глупо глядя, как она, зевая, вытирает слюнки.

Е Йецянь, погружённая в уныние, использовала подушку как оружие и принялась размахивать ею, отправляя призрака то влево, то вправо, пока тот не вылетел за окно.

Заместитель капитана Янь, успокоив семью девушки, подошёл к двери специальной палаты с чёрным портфелем в руке и как раз увидел эту сцену.

Девушка в широкой сине-белой полосатой больничной пижаме каталась по кровати, то и дело била кулачками по подушке и одеялу, а иногда размахивала подушкой, будто веером… Совершенная сумасшедшая.

Но эта сумасшедшая была ослепительно красива.

Из-под пижамы выглядывал клочок белоснежной икры, будто из нефрита.

Её изящные ступни болтались в воздухе, а под тонкой тканью пижамы угадывалась соблазнительная линия груди…

Мощная воля помогла заместителю капитана Яню взять себя в руки и отвести взгляд.

Теперь он прекрасно понимал безумие своего племянника и тревогу сестры. Будь он на десять лет моложе, возможно, оказался бы ещё более бунтарским, чем Гу Таньси.

Но поскольку девушка оказалась замешана в делах, выходящих за рамки обычного мира, он, как дядя, не собирался помогать ни матери Гу, ни самому племяннику.

Он не станет помогать никому.

— Дядя-полицейский? — удивлённо воскликнула Е Йецянь.

Она сидела, растрёпанная, с взъерошенными кудрями. Её миндалевидные глаза покраснели, кончик носа порозовел, а в глазах блестели слёзы — будто распустившийся цветок.

Стыдно до невозможности.

Инстинктивно она поправила чёлку.

Коснувшись бикуйгу, она машинально спрятала его поглубже, встала с кровати и тут же превратилась в скромную и милую девушку.

— Е Йецянь.

— Да.

— Расскажите, пожалуйста, всё, что произошло с 14 июля…

— …

Когда протокол был составлен, заместитель капитана Янь, сохраняя серьёзное выражение лица, достал из чёрного портфеля пачку бумаг и ручку.

— Это соглашение о конфиденциальности от китайского общества эзотерики. Пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите, если согласны.

Е Йецянь взяла документ и внимательно прочитала.

Чёрным по белому были расписаны обязательства, в основном касающиеся того, чтобы не раскрывать существование эзотерического мира перед обычными людьми и не вызывать панику. Что касалось прав и обязанностей в борьбе с демонами и призраками, здесь не было жёстких требований.

Соглашение казалось довольно гуманным.

— А для несовершеннолетних оно имеет юридическую силу?

— С шестнадцати лет — да.

Уточнив ещё несколько моментов,

она быстро подписала документ.

Её почерк был изящным, плавным и очень красивым.

Это был результат многолетних упражнений с пером — она упорно тренировалась, чтобы соответствовать устрашающему принципу «почерк отражает характер». Е Йецянь всегда заботилась о своей репутации как о богине.

— Это ваше вознаграждение за инцидент 13 июля. Пароль — последние шесть цифр вашего удостоверения личности, — сказал заместитель капитана Янь, протягивая ей сберегательную карточку Банка Китая и визитку.

Деньги — приятный сюрприз.

Визитка была вызывающе яркой: тёмно-красный фон с золотыми буквами и каймой. Золото было настоящим, причём высокой пробы.

На ней изящным почерком было написано: «Даос Янь Хэ» и номер телефона.

— Это визитка даоса Янь Хэ. Говорят, она притягивает богатство. Теперь он работает в будущем отделе по делам потустороннего. Если у вас возникнут вопросы по паранормальным явлениям, можете обратиться к нему.

Е Йецянь уже собиралась взвесить карточку, чтобы узнать, сколько в ней граммов золота, но, услышав про притяжение богатства, решила этого не делать.

Заместитель капитана Янь, будто вспомнив что-то, добавил:

— По служебным вопросам расходы компенсируются. Вы также имеете право на вознаграждение за информацию. Но за личные дела придётся платить дорого. Если дело связано с расследованием — обращайтесь в полицию.

Перед уходом он передал ей толстый чёрный свёрток с национальной вышивкой маоюй.

— Что это?

Она спросила и тут же начала распаковывать.

Внутри лежали восемь рукописных книг, на верхней из которых значилось: «Перевод текстов шуй на иероглифы».

— Экзорцист из деревни Шуй сказал, что это его наследство. Вы понимаете.

Е Йецянь с трудом сдержалась, чтобы не потрогать бикуйгу. Лишь проводив заместителя капитана Яня, она бережно обняла восемь книг шуй.

— Учитель…

*

— Цяньбао…

Самый знакомый голос произнёс давно забытое прозвище.

Е Йецянь резко подняла голову.

У двери стояла бабушка Ян, и слёзы текли по её щекам.

Её спина сгорбилась ещё сильнее, лицо покрылось глубокими морщинами. Всего за десять дней она постарела на десятилетия.

— Бабушка! — воскликнула Е Йецянь.

Забыв обо всём на свете, она бросилась к единственному близкому человеку и крепко обняла её, заливаясь слезами.

Слёзы лились не только от тоски,

но и от всего ужаса и боли, которые она пережила.

Увидев родную,

всё накопившееся горе хлынуло через край.

**

Через два дня, на десятом этаже обычной палаты городской больницы.

На откидном подносе у окна стояла маленькая светло-голубая коробочка.

Внутри — миска вонтонов в прозрачном бульоне.

http://bllate.org/book/6240/598259