Готовый перевод Waiting to be a Widow After the Sickly Villain Dies [Transmigration] / Жду, когда стану вдовой после смерти болезненного злодея [Попадание в книгу]: Глава 38

— История такова: одну девушку заколдовали, и она погрузилась в беспробудный сон. В это время мимо проезжал наследный принц, услышал о проклятии и направился к её ложу. Увидев несравненную красоту спящей, он не устоял и поцеловал принцессу. Та тут же открыла глаза, и с тех пор они жили долго и счастливо.

Всепустота произнёс:

— Разве Янь Чэнь сейчас не похож на ту самую принцессу из сказки? Всё, что нужно — это поцелуй, и он проснётся! Чего же ты ждёшь?

Му Бай задумалась:

— Эта история кажется мне знакомой. Кто рассказывал тебе её? Наверняка у меня с той девушкой много общего.

Может, она — старший товарищ из другого мира?

Всепустота изо всех сил пытался вспомнить, кто же была та, что поведала ему эту сказку, но безуспешно. Это было крайне странно: ведь он — зеркало, и все воспоминания, включая души, проходившие через него, хранились в его глубинах. Забыть что-либо было попросту невозможно.

А здесь — не только не помнил лицо девушки, но даже не мог вспомнить, когда и где она рассказала ему эту историю!

Это нарушало все законы природы.

Всепустота нервно закружился, но вскоре махнул рукой:

— Да разве в этом суть?! Главное — ты должен поцеловать главного злодея! Поцелуешь — и Янь Чэнь проснётся! Неужели ты хочешь его смерти?

Му Бай некоторое время пристально смотрела на лежащего:

— А ты знаешь, где у Янь Чэня спрятан его тайник?

— Не знаю, — ответил Всепустота.

— Вот именно! Он даже не доверяет мне место своего тайника! Значит, он меня не любит. Зачем же мне его целовать?

Всепустота подозрительно уставился на неё:

— Только что ты так не думала. Когда я только пришёл, ты чуть не поцеловала его!

Му Бай сразу сникла:

— Так ведь это было ради спасения...

— И сейчас ради спасения! Да и вообще, вы же давние супруги — неужели у вас даже брачной жизни нет?

Зеркальце вдруг поняло нечто ужасное и вскрикнуло:

— Неужели Янь Чэнь... не способен?

Му Бай мысленно возмутилась: «Хоть и так, но надо защитить его честь!»

Но Всепустота уже не дал ей слова сказать:

— Быстрее целуй его! Спаси Янь Чэня!

— Ладно... Поцелую. Но если он не очнётся, я сейчас же разнесу твою башку «Метеоритным кулаком Пегаса»!

Всепустота растерялся:

— «Метеоритный кулак Пегаса»? Из какого клана этот приём? Я о таком никогда не слышал!

Му Бай фыркнула:

— Тебе и не нужно знать. Знай одно: сейчас я разобью твою голову вдребезги!

С этими словами она взяла лицо Янь Чэня в ладони и, зажмурившись, громко чмокнула его в лоб.

После поцелуя она пристально уставилась на него:

— Видишь? Не проснулся. Теперь я разобью твою башку.

Всепустота был полностью под её контролем и не мог даже сбежать. Его зеркальная поверхность терпела беспощадные удары Му Бай.

— Ууу, хватит! Я понял! Больше не буду! Всё дело не во мне, а в той девушке, что рассказала мне эту сказку! Это она меня сбила с толку!

И ещё этот главный злодей! Я же вижу, как у тебя уши покраснели! Ты давно очнулся, мерзавец! Притворяешься мёртвым?! Ууу, как же мне не повезло!

Когда Му Бай немного успокоилась, она ткнула пальцем в Янь Чэня:

— Когда он проснётся?

Всепустота мысленно ругал Янь Чэня последними словами, но на лице не смел показать и тени гнева. Скуля, он ответил:

— Проспит немного — и всё пройдёт.

Му Бай отпустила его и, подхватив одеяльце, вышла из спальни. Она сегодня проснулась слишком рано и решила доспать на троне.

Всепустота посмотрел то на Му Бай, то на Янь Чэня и решительно остался рядом с последним. Убедившись, что Му Бай скрылась из виду, он тихонько приблизился к уху Янь Чэня:

— Я тебе устроил поблажку! Она поцеловала тебя в лоб, так что не смей потом от меня отказываться! Мне не хочется делать задние сальто, ууу...

Янь Чэнь открыл глаза и лукаво улыбнулся:

— Тогда делай передние.

*

Они снова оказались в иллюзорном мире.

Средние демоны, увидев зеркальце, замерли.

— ...

— Опять это зеркало? Оно теперь регулярно приходит к нам выступать с цирковыми номерами?!

— Зато сальто у него неплохие.

— Давайте поаплодируем!

Один из демонов начал хлопать.

Сразу же подхватили остальные.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Всепустота: «...Ууу».

*

Му Бай лежала на троне и размышляла: «Как же роскошно живут правители! Даже трон источает аромат роскоши».

Трон был просторным и мягким.

Му Бай зевнула и подумала, что было бы неплохо, если бы главный злодей сменил кровать.

— Они уже меняли её один раз.

Лучше бы завёл двухсотметровое ложе — тогда можно было бы по-настоящему насладиться ореолом марихуановой славы.

Ах, как же это прекрасно!

Му Бай уснула и увидела сон: главный злодей явился к ней на пятицветном облаке, окутанный звёздами и лунным светом. Он стоял перед ней, и в его глазах читалась нежность, а голос звучал с трепетной заботой:

— Сяобай, я пришёл. С этого дня я буду твоим героем.

Его бархатистый голос пронзил её насквозь, и тело охватило сладкое томление. Она готова была утонуть в этом море нежности.

— Чэнь-лан...

— Сяобай...

Их губы вот-вот должны были соприкоснуться, но Му Бай вдруг резко проснулась. Перед ней было увеличенное лицо главного злодея!

«Значит, это всё ещё сон?»

Она ущипнула его за щеку и растерянно спросила:

— Больно?

Янь Чэнь слегка опешил, но ответил:

— Нет.

«Раз не больно — значит, всё ещё сон».

Му Бай жадно оглядывала его: внешность — на отлично, голос — на отлично, фигура — на отлично.

«Раз уж я во сне, было бы глупо не воспользоваться моментом!»

И тогда она резко потянула Янь Чэня на себя, усадила его на трон, уселась верхом на его бёдра, приподняла его подбородок и гордо заявила:

— Сегодня императорша пожалует тебе милость!

Янь Чэнь: «...С ума сошла?»

В голове Му Бай пронеслись вопросы:

«Нужно ли в сновидении учитывать чувства Янь Чэня? Нет!»

«Нужно ли спрашивать, хочет ли он этого? Нет!»

«Нужно ли бояться его мести? Нет!»

Убедившись в этом, она без колебаний прильнула к его губам. Но, будучи девственницей и никогда не целовавшейся, она совершенно лишилась всякой техники и в итоге...

Укусила собственный язык.

Му Бай чуть не расплакалась от боли.

«...Стоп. Больно?»

«Во сне можно чувствовать боль? Нет!»

«Значит... это не сон?!»

Медленно-медленно она отстранилась от Янь Чэня, так же медленно сползла с его колен и села рядом. Через мгновение, чувствуя, как давление нарастает, она подхватила одеяльце и потихоньку начала пятиться назад.

«Лучше сбегу. Притворюсь, что ничего не было. Если спросит — сделаю вид, что ничего не помню. Так и забудем об этом».

«Ах, проклятье! Из-за своей слабости к красоте я устроила такой позорный сон и не смогла отличить реальность от иллюзии».

Она взглянула на Янь Чэня. По его лицу было ясно: он тоже в шоке.

«Ну а что ещё ожидать? Кто угодно растеряется, если его внезапно поцелуют насильно».

Му Бай решила бежать.

— Куда собралась, Сяобай? — раздался за спиной голос Янь Чэня, звучавший удивительно мягко.

Она обернулась и увидела, как он улыбается, но посреди его губ красовалась свежая ранка — от укуса. Отрицать было бесполезно.

Она кашлянула:

— Ты не поверишь, но я думала, что сплю.

— О? — тон Янь Чэня стал многозначительным. — И что же тебе снилось?

— Мне снилось, будто у меня есть котёнок. Такой милый, что я не удержалась и поцеловала его.

— А когда я очнулась, оказалось, что ты и есть тот самый котёнок.

Янь Чэнь молчал, и молчание это было странным.

Му Бай испугалась, что обидела его, и поспешила оправдаться:

— Я не хотела тебя насильно целовать! Просто... ты такой красивый, а я — поклонница внешности. Не удержалась!

— Это не моя вина! Виноват ты — за то, что слишком хорош собой!

Янь Чэнь, хоть и не знал, что такое «поклонница внешности», но быстро сообразил по контексту, что это значит «любительница красивых лиц».

Он задумчиво коснулся своих губ:

— Просто потому, что я красив?

Му Бай энергично закивала.

Янь Чэнь опустил руку и, помолчав, перевёл разговор:

— Тебе нравятся кошачьи?

Му Бай: «...С каких это пор он так резко меняет тему?»

— Нравятся. Но заводить не хочу.

— Почему?

— Лень. Утомительно.

— ...

Янь Чэнь потер переносицу. Он чувствовал себя так, будто вымотался больше, чем тогда, когда тайком правил договор.

— Пойдём завтракать.

Му Бай тоже вздохнула.

— Так вот каково целоваться... Совсем не прекрасно!

«Ай, как же болит язык...»

Однако она вдруг заметила:

— Почему ты паришь над землёй? У тебя снова болят ноги?

Янь Чэнь, который на самом деле просто не мог идти — его тело непроизвольно двигалось синхронно — тихо ответил:

— Ничего серьёзного.

«Просто нужно успокоить сердце, которое бешено колотится после поцелуя, и взять под контроль конечности».

За завтраком Му Бай сделала глоток каши и украдкой взглянула на Янь Чэня. Тот пристально смотрел на неё — задумчиво или с намерением что-то задумал?

Она поставила миску, прижала руки к груди и торжественно заявила:

— Не волнуйся! Я больше не буду посягать на твою красоту. То был несчастный случай, и больше такого не повторится!

Помолчав, добавила:

— К тому же... я уже попробовала. Это совсем не приятно! Так что можешь быть абсолютно спокоен — подобного больше не случится!

Лицо Янь Чэня мгновенно потемнело.

Му Бай сжалась и снова уткнулась в кашу, не смея поднять глаз.

«Что за человек! Я же всё объяснила — почему он всё ещё недоволен?»

Над её головой прозвучал низкий, бархатистый голос:

— Сяобай считает, что это было неприятно?

Му Бай резко подняла голову и с серьёзным видом заявила:

— Всё дело в моей неумелости. А ты... очень вкусный. Всё-таки ты красавец.

Едва она упомянула «красавца», как Янь Чэнь вспомнил, как она раньше говорила, что после его смерти возьмёт его деньги и заведёт себе целый гарем красавчиков, а ещё соблазнит одного монаха!

Му Бай заметила, что его лицо стало ещё мрачнее, и поспешно добавила:

— Хотя... твой вкус, наверное, не такой уж и сладкий?

Янь Чэнь рассмеялся — но в этом смехе чувствовалась гроза:

— Неужели я в последнее время слишком тебя балую, раз ты позволяешь себе такое?

Му Бай показалось, что она уже слышала эту фразу.

— Точно! В прошлый раз, когда он так сказал, ей пришлось убить человека! Чёрт!

Она жалобно посмотрела на него и вдруг схватилась за грудь:

— Ах! У меня голова раскалывается! Наверное, плохо выспалась прошлой ночью. Мне нужно ещё поспать.

Янь Чэнь поднял маленькую чашку чая и провёл пальцем по узору на ней:

— Если голова болит, зачем хватаешься за грудь?

Му Бай мгновенно перехватила руки и прижала их к вискам, изображая мучения:

— Ах! Голова! Так больно! Ууу...

— Му Бай.

Он назвал её полным именем! Значит, он действительно рассердился!

Му Бай тут же выпрямилась, сложила руки на коленях и села, как примерная ученица в детском саду.

Янь Чэнь поставил чашку на стол. Звук был тихим, но сердце Му Бай дрогнуло.

— Если Сяобай так хочет болеть головой, я могу помочь.

Му Бай замотала головой так, что чуть не стёрла губы:

— Нет-нет-нет-нет-нет!

Увидев, что он не смягчается, она заплакала:

— Мы же только что целовались, а теперь ты хочешь меня мучить! Ты ужасен! Ты меня не любишь! Уууу... изменник!

http://bllate.org/book/5719/558281