Готовый перевод Dating the Top Star of the Entertainment Industry / Роман с суперзвездой шоу-бизнеса: Глава 7

Едва зашла речь о Франции, лицо мужчины потемнело, и он с раздражением убрал руку.

Внезапная вспышка света заставила Шу Яо зажмуриться. Она долго моргала, привыкая к яркости, и лишь спустя некоторое время осторожно приоткрыла глаза — влюблённая парочка уже исчезла.

Чжи Юэ включил свет и неторопливо раздвинул шторы. Вспомнив о её «романтических похождениях» во Франции, он с ледяной иронией бросил:

— Ты уж больно умеешь развлекаться.

— Благодарю за комплимент, наставник Чжи Юэ. Обязательно постараюсь ещё усерднее.

Шу Яо моргнула, уставшая до предела после долгой дороги, но всё же поклонилась ему в знак благодарности.

Слова звучали почтительно, однако ни в волоске, ни в кончике пальца не было и тени искренности — она довела до совершенства искусство беззаботного цинизма.

Чжи Юэ равнодушно взглянул на часы и сухо произнёс:

— Недурно. Меньше чем за час переоделась и уже вернулась.

Кто это «вернулся»?

Она ведь именно залезла обратно, а не приползла!

Шу Яо не захотела с ним разговаривать, закатила глаза, нашла себе место и села, растирая уставшие ноги. Случайно бросив взгляд на его левую руку, она заметила на безымянном пальце каплю прозрачной жидкости. Внимательно пригляделась — это была её собственная «работа». В воображении тотчас возник образ этого сдержанного, почти аскетичного мужчины, которому теперь пришлось добавить ещё одну черту — «страстный».

Но у него и так толпы поклонниц, и Шу Яо не собиралась лезть в омут с головой. Она порылась в сумке и бросила ему пачку салфеток с ясным намёком:

— Вытри.

Мужчина проигнорировал её.

Шу Яо тоже перестала обращать на него внимание и небрежно спросила:

— Ты тут что делаешь?

— Было немного интервью. Аппаратура сломалась, пришлось чинить до сих пор.

— А.

Разговор оборвался, и неловкость накрыла их с головой.

Шу Яо кашлянула, чувствуя себя неловко, подняла с пола салфетку и сунула ему в руку, потом толкнула его в плечо, выгоняя:

— Мне пора репетировать. Уже поздно, иди скорее домой, прими душ и ложись спать.

Дверь захлопнулась со звуком «бах!».

Шу Яо осталась одна в тишине и с облегчением выдохнула. Потрогала шею, похлопала по слегка горячим щекам и взглянула на часы.

Было ровно три часа ночи.

Вся усталость, накопившаяся за дорогу, мгновенно испарилась после встречи с Чжи Юэ.

Мысли путались, спать не хотелось, и она решила включить видео с основной хореографией конкурса и сама начала разбирать движения.

Шу Яо с детства быстро усваивала новое, и за три часа ей удалось освоить большую часть танца.

На востоке небо начало светлеть, из-за горизонта пробился первый золотистый луч, защебетали цикады — день вот-вот наступит.

Зевая, Шу Яо уже собиралась уходить, как вдруг экран её телефона на миг озарился.

Кто-то прислал ей фото рассвета в аэропорту с подписью: [Ложись скорее спать.]

Шу Яо открыла фотографию, моргнула, ещё раз моргнула...

Хотелось написать: «Эй! Мы же ещё не помирились! Что это за сообщения? Я ведь ещё не рассчиталась с тобой за то, что случилось тогда!»

И ещё: «Ложись спать»?

Какое «ложись», если уже рассвет?

Шу Яо массировала плечо, бормоча себе под нос, вышла из зала и, вернувшись в общежитие, рухнула на кровать. Её уже ничто не могло разбудить.

В полусне ей почудилось, будто она снова в прошлом — в те времена, которые все вспоминают с ностальгией: юность, беззаботность и сияющие глаза.

Эта эпоха ассоциировалась со свежестью, наивностью и чистой красотой.

Чжи Юэ тогда почти не отличался от нынешнего: знаменитый красавец школы №3, победитель всекитайской олимпиады по математике, первый в рейтинге по естественным наукам. Для Шу Яо, которая не любила учиться и пришла в школу только потому, что бабушка настояла, он был настоящим божеством — недосягаемым и величественным.

В тот день Шу Яо пришла в школу раньше обычного. Быстро положила рюкзак, повесила бейдж дежурной и, легко ступая в белых парусиновых туфлях по лестнице, подол её юбки игриво колыхался у бёдер, она поспешила к школьным воротам.

— Докладываю! Я здесь. Сегодня заменяю Лян Цин на дежурстве у входа.

Староста окинул её взглядом с ног до головы, уголки губ дрогнули, и он велел ей стоять смирно, после чего ушёл проверять другие посты.

Ло Кэко, стоявшая рядом, усмехнулась:

— Никогда не видела тебя в юбке! Да ещё и дежуришь за кого-то? Что за редкость!

— Какая ещё редкость? Просто ты мало что видела. Теперь будешь расширять кругозор.

В школе №3 было два варианта формы для девочек: одна — в стиле «рококо» с короткой плиссированной юбкой, другая — строгий брючный костюм.

Юбка была очень короткой — доходила лишь до середины бедра. У Шу Яо ноги были длиннее обычного, поэтому подол поднимался ещё выше.

Она редко носила юбку в школе — слишком много посторонних взглядов привлекала.

Поэтому сегодня все, включая Ло Кэко, были удивлены её выбором.

Шу Яо не обращала на них внимания. Всё её внимание было приковано к воротам. Иногда она опускала глаза на часы: семь десять. Пора.

И точно — вслед за чьим-то возгласом «Чжи Юэ, какая удача!» —

— Не удача. Уже скоро звонок.

У ворот появился высокий, худощавый юноша с рюкзаком за плечом. Чёрные глаза, прямой нос, аккуратная школьная форма, чёрные наушники на шее, одна рука засунута в карман — он медленно входил в школу.

Рядом с ним шёл развязный Ван Хунгуан.

Шу Яо упёрла ручку в подбородок и смело уставилась на него, надеясь, что он хоть раз взглянет в её сторону.

Ло Кэко шепнула:

— Ты чего? Засмотрелась на школьного красавца? Очнись! Он явно не твоего типа. Может, тебе стрижку сделать, очки надеть и стать тихой отличницей? Думаю, ему такие нравятся.

Он даже не посмотрел в её сторону.

— Странно, — пробормотала Шу Яо, тыча ручкой себе в подбородок и нахмурившись. — Ведь мы вчера целовались.

Ло Кэко на секунду онемела от шока, запнулась и заикалась:

— Че... что?

Ты ещё раз повтори!

Автор примечает: Ло Кэко: «Мне не здесь надо быть. Мне под кроватью место» [бедняжка...]

На самом деле Шу Яо не была уверена, можно ли это назвать поцелуем...

Дом Чжи Юэ находился совсем рядом с домом её бабушки. Родители Шу Яо развелись, и она с детства не общалась с отцом Шу Цзиншанем, решив жить у бабушки и учиться в местной школе.

Дедушка с бабушкой скучали, и появление шумной внучки их безмерно обрадовало.

Они часто учили её пению куньцюй из провинции Цзянсу, играли в шахматы, писали иероглифы. А когда Шу Яо делала уроки, они звали Чжи Юэ помочь ей с учёбой.

Но Шу Яо постоянно ленилась. Часто тайком залезала в постель и смотрела знаменитые тайваньские дорамы того времени.

По телевизору герои страстно целовались, не желая расставаться. Девушка иногда, пока юноша спал, наклонялась и целовала его в нижнюю губу.

Её довольная, кокетливая улыбка будто окружала всё вокруг розовыми пузырьками.

Шу Яо смотрела, ошеломлённая.

«И такое бывает...?»

Она облизнула губы, машинально выключила телевизор и спустилась вниз.

В тот день бабушка Чжи Юэ готовила на кухне и попросила Шу Яо сходить наверх и разбудить внука к обеду.

Глаза Шу Яо загорелись. Она кивнула и быстро побежала вверх по лестнице.

Шаг за шагом она приближалась к комнате юноши.

Постучала — никто не ответил.

Тогда она смело вошла и увидела, как он, уставший, лежит на чистой постели. Стол был завален в беспорядке.

Она убрала за ним, потом толкнула его за плечо и тихо сказала:

— Чжи Юэ, пора обедать.

Он нахмурился, но не отреагировал.

— Эй! Твоя бабушка просила тебя спуститься. Обед готов. Ты есть не будешь?

Шу Яо села на край кровати и, словно попугай, не умолкала:

— Ты что, так устал? Разве тебе не всегда легко справляться с домашкой?

— Эй! Чжи Юэ!!

Она не была уверена, слышит ли он её, и наклонялась всё ниже, повторяя снова и снова:

— Вставай же, чемпион по математике! Красавчик школы! Суперзвезда!

— Ты что, свинья? Так крепко спишь? Никак не разбудить?

В тишине комнаты раздавался лишь немного детский голос девушки. Чем громче она кричала, тем слабее становилась. Разбудить его не получалось.

Шу Яо опустила плечи и сдалась. Она смотрела на его спокойное лицо, освещённое закатным солнцем. Густые ресницы, прямой нос, чёткий подбородок — всё в нём выглядело расслабленным, дыхание ровное.

Шу Яо вздохнула и перевела взгляд на его тонкие, сухие губы. Внимательно их разглядев, она осторожно дотронулась пальцем и вдруг вспомнила сцены из дорам. Фыркнув, она неожиданно склонилась ближе и прошептала:

— Чжи Юэ, если сейчас не встанешь, я тебя поцелую.

Он не ответил.

Шу Яо нахмурилась и упрямо заявила:

— Не веришь? Ты же знаешь меня — мне всё нипочём. Если я сейчас поцелую тебя, тебе же будет хуже.

Мягкий, сладкий голос девушки звенел у его уха, хотя логика её слов была странной. Ресницы юноши чуть дрогнули.

Но он не проснулся.

Шу Яо смотрела на него в упор, глотнула слюну и подумала: «Перед тобой лежит красавец, от которого дух захватывает. Ваши губы всего в пяти сантиметрах друг от друга. Если не поцелуешь — ты свинья».

— Ладно, я не свинья.

Она зажмурилась, задержала дыхание и, махнув рукой на всё, прикоснулась губами к его.

Сердце замерло. Она просто прижала губы и стояла, не дыша, не зная, что делать дальше.

Она была наивна и неумела, не смела двигаться. Только слегка коснулась ещё раз — прохладные, мягкие губы вызвали в ней волну странного, незнакомого чувства. Уши мгновенно покраснели.

Девушка в панике вскочила и бросилась бежать.

Пробежав половину лестницы, она вдруг вернулась и вытерла ему губы.

Внизу бабушка спросила:

— Чжи Юэ уже встал?

Шу Яо на секунду замерла, не зная, что ответить, и пролепетала:

— Он спит. Я не смогла разбудить.

— Спит? — Бабушка посмотрела за её спину и улыбнулась. — А кто же тогда за тобой стоит?

Шу Яо удивлённо обернулась —

Юноша действительно уже встал. Он небрежно взъерошил волосы и медленно подходил к ним.

На нём болталась расстёгнутая куртка — видимо, поспешил встать. Он взглянул на Шу Яо, в его светло-карих глазах отражалось её ошарашенное лицо, и он лёгким движением стукнул её по голове.

— Остолбенела? — усмехнулся он.

Бабушка предложила Шу Яо остаться на обед.

Шу Яо, конечно, не осмелилась согласиться и убежала, покраснев до ушей.

...

Знал ли Чжи Юэ о том поцелуе? Семь лет прошло, а Шу Яо так и не узнала.

Около часу дня Шу Яо, укутавшись в одеяло, спала как убитая, но её разбудили.

Она потерла глаза, села и некоторое время сидела в прострации.

К ней подошла визажистка Сяо Ни, присланная Ло Кэко:

— Шу Яо, сегодня днём съёмка заставки. Продюсеры выбрали тебя на центральное место. Надо идти гримироваться.

— А?

Шу Яо спала, как младенец, и ничего не понимала:

— Какая заставка? Почему я в центре? Конкурс ведь ещё не закончился?

— Ну, — Сяо Ни подобрала слова, — наш шоу — это мотивационный конкурс. В первой серии покажут короткое вступление: сто девушек вместе, из них выберут одну-двух, чтобы они своими словами рассказали, зачем пришли или чего добились раньше.

Шу Яо поняла: ну, это же просто вдохновляющий рассказ! Врать и приукрашивать — её конёк.

— Но почему именно я в центре?

Сяо Ни пожала плечами:

— Откуда я знаю? Режиссёр выбрал? Наставник? Кто его разберёт?

Шу Яо быстро сбегала в ванную, умылась и направилась в гримёрку.

http://bllate.org/book/5443/535859