Готовый перевод Legally Hugging the Big Shot [Entertainment Industry] / Легально ухватиться за влиятельного [Индустрия развлечений]: Глава 29

Мягкий, бархатистый голос вдруг вплелся в разговор, и Ань Цзюэсяо мгновенно ощутила себя спасённой небесами. Сияя от радости, она обернулась к вошедшему:

— Ты тоже здесь?

Гу Чжаньрань едва заметно улыбнулся и слегка кивнул.

Линда многозначительно перевела взгляд с Ань Цзюэсяо на Гу Чжаньраня и спросила:

— Мистер Гу, вы знакомы?

— Ань Цзюэсяо — артистка агентства «Яохуэй», ещё новичок. Надеюсь, Линда-цзе в будущем будет давать ей побольше советов, — ответил Гу Чжаньрань и повернулся к девушке: — Это Линда, главный редактор журнала «Ли Шан».

Так вот она какая — сама Линда! Ань Цзюэсяо мысленно возблагодарила судьбу за появление Гу Чжаньраня: без него она бы наверняка рассердила эту «женщину-дьявола» и, скорее всего, повторила бы судьбу Су Ланьсюэ.

Услышав представление, Линда сразу стала мягче, и даже её тон заметно потеплел:

— Так ты из «Яохуэй»? Ваш мистер Хуо действительно молодец — каждый год подписывает таких прекрасных новичков.

Если Гу Чжаньрань лично просит присмотреть за девушкой, Линда, конечно, не станет её недооценивать.

Однако Ань Цзюэсяо неверно истолковала перемену в поведении Линды: ей показалось, что та смягчилась исключительно из уважения к её боссу, Хуо Минцзэ. Видимо, эта госпожа Линда безумно предана её шефу.

Благодаря присутствию Гу Чжаньраня в качестве посредника, Линда и Ань Цзюэсяо оживлённо беседовали, пока редактора не пригласили представители бренда. Лишь тогда Ань Цзюэсяо тихо прошептала:

— Спасибо тебе. Без тебя я бы точно опозорилась.

Гу Чжаньрань взглянул на её приближающееся личико: щёки девушки пылали румянцем, а в глазах плавала лёгкая дымка опьянения. Он мельком глянул на её бокал — вино почти кончилось. Невольно нахмурившись, он спросил:

— Ты не пьяна?

— Пьяна? Нет, просто немного кружится голова. Иначе бы я сразу вспомнила, кто она такая.

В этот момент мимо проходил официант, и Ань Цзюэсяо мгновенно подменила свой бокал на новый, не дав Гу Чжаньраню даже шанса её остановить.

Сделав глоток, она с удовольствием воскликнула:

— Вино отличное!

— Это вино поставляется напрямую с французского виноградника, вкус, конечно, особенный.

Пока они разговаривали, к ним подбежала Чжан Сяовань, прижимая ладонь к груди:

— Ой, чуть инфаркт не хватил! Только вышла — и вижу, как ты столкнулась с Линдой. К счастью, обошлось. Я видела, что потом вы отлично общаетесь, поэтому всё это время наблюдала со стороны и не решалась подойти.

— Это Гу Чжаньрань меня выручил, — Ань Цзюэсяо лёгонько толкнула его в плечо. — Я правда не узнала её сразу.

Чжан Сяовань обратилась к Гу Чжаньраню:

— Спасибо вам, мистер Гу.

Гу Чжаньрань слегка, с холодноватым достоинством, кивнул.

— Ваньцзы, когда ты ушла, я встретила Цезаря, и он сказал, что я сегодня красива, — Ань Цзюэсяо чувствовала, что комплимент от Цезаря — вещь опасная. Не намекает ли он, что она выглядит как небинарная личность? Поэтому она осторожно спросила Гу Чжаньраня: — Я сегодня чем-то отличаюсь от обычного?

Под её ярким, живым взглядом Гу Чжаньраню показалось, будто на него с надеждой смотрит маленькое животное.

Он хотел отвести глаза, но не смог — и взгляд, и сердце оказались пленены сегодняшней Ань Цзюэсяо.

— М-м, — произнёс он.

Обычно сдержанный и односложный «м» вдруг стал двойным, и в этом крохотном изменении скрывался глубокий смысл. Но Ань Цзюэсяо этого не уловила — напротив, она совершенно неверно истолковала его слова и с ужасом подумала: «Всё пропало! Даже Гу Чжаньрань так считает… Значит, я правда выгляжу небинарно и мне стоит делать ставку на андрогинный образ?»

Ни Гу Чжаньрань, ни Чжан Сяовань не догадывались о странных мыслях Ань Цзюэсяо, но чувствовали, что та чем-то недовольна.

— Почему ты не надела весенне-летнюю коллекцию? — спросил Гу Чжаньрань. — У менеджера «Яохуэй» вряд ли хватило бы глупости допустить такую ошибку. Хотя сегодняшний наряд тебе очень идёт: он подчёркивает твою энергичную, немного дерзкую натуру, а не насильно впихивает в образ сладкой девочки.

Особенно выигрышно смотрелся V-образный вырез, открывавший клочок соблазнительной, нежной кожи — элегантно и чувственно одновременно.

Взгляд Гу Чжаньраня невольно скользнул по этому участку: белоснежная кожа напоминала свежий снег, чистую и совершенную. Но этот «снежок» будто источал жар, и Гу Чжаньрань незаметно перевёл взгляд на лицо Ань Цзюэсяо.

Ань Цзюэсяо уклонилась от темы перехваченной весенней коллекции:

— Сегодня на мероприятии столько звёзд, я просто хотела выделиться, быть особенной.

— И чем же этот наряд так примечателен? — заинтересовался Гу Чжаньрань.

Однако ответить ему не успела — вскоре эффектность её выбора проявилась сама собой. Директор по дизайну Mery, Эйми, в сопровождении руководителя китайского отделения и PR-менеджера, подошла прямо к ним.

Эйми была старше шестидесяти, но выглядела бодрой и полной сил. Годы оставили на её лице глубокие морщины, но врождённая элегантность оставалась неизменной. Однако больше всего Ань Цзюэсяо поразилось тому, как Эйми сохранила фигуру: если смотреть только на спину, не замечая состояния кожи, можно было подумать, что перед тобой юная девушка.

Увидев Ань Цзюэсяо, Эйми пришла в восторг и начала говорить быстро и страстно — на французском. Ань Цзюэсяо не поняла ни слова, но Гу Чжаньрань, похоже, уловил суть и с лёгким удивлением посмотрел на неё.

Затем переводчик передал смысл слов Эйми: Ань Цзюэсяо стала приятным сюрпризом её поездки в Китай. Ей безумно понравился образ девушки — он напомнил ей саму себя в молодости. Эйми попросила сделать совместное фото.

Окружающие, увидев такое тёплое отношение легендарного дизайнера к Ань Цзюэсяо, начали перешёптываться, их взгляды стали то завистливыми, то удивлёнными, то задумчивыми. Особенно пристально за ней наблюдали редакторы модных журналов.

Главный редактор «NEW», Виви Ду, внимательно изучив наряд Ань Цзюэсяо, быстро всё поняла и сказала:

— Умная девочка. Мне нравится.

Затем она обратилась к ассистентке:

— После банкета свяжись с её менеджером. В следующем году назначим интервью и внутреннюю страницу.

Остальные редакторы, люди с тонким чутьём, почти сразу последовали её примеру.

Тем временем Эйми сфотографировалась с Ань Цзюэсяо и Гу Чжаньранем, после чего тепло обняла девушку по-французски и сказала:

— Желаю тебе и твоему возлюбленному счастья.

Ань Цзюэсяо, услышав перевод, растерялась: «Возлюбленный? Эйми, похоже, приняла нас за пару». Но в такой ситуации нельзя было просто сказать «спасибо» — это выглядело бы как наглое подтверждение; но и отрицать было неловко.

Пока она колебалась, Гу Чжаньрань на французском что-то ответил. Лицо Эйми озарила понимающая улыбка, и она горячо обняла уже его, похлопав по спине и что-то ещё проговорив.

Ань Цзюэсяо с недоумением посмотрела на переводчика, но тот, похоже, не собирался ничего объяснять. «Как же так! — мысленно возмутилась она. — Такая важная информация, а ты молчишь?! Что же он ей такого сказал, что она его тоже обняла?»

Когда Эйми и представители Mery ушли, Ань Цзюэсяо не выдержала:

— Что ты ей сказал? Мне показалось, у неё на лице было сочувствие и даже жалость.

— Я сказал, что мы не пара.

Ань Цзюэсяо замерла. С одной стороны, она облегчённо выдохнула, а с другой — в душе возникла странная пустота.

— Я добавил, что мы пока на стадии ухаживания. Что я за тобой ухаживаю.

— «!!!» — сердце Ань Цзюэсяо подпрыгнуло к горлу. Какой же это идеальный ответ! Неужели Гу Чжаньрань ухаживает за ней?

Гу Чжаньрань пояснил:

— Это лучший способ защитить тебя, который я смог придумать.

Ань Цзюэсяо задумалась и быстро всё поняла. Их отношения и так выглядели достаточно двусмысленно. Если бы он просто сказал: «Мы не вместе», многие бы потешались над ней. А если бы заявил: «Мы пара», это было бы ложью. Поэтому он выбрал золотую середину — не подтвердил, но и не опроверг их связь, сохранив ей лицо.

Его забота и такт, как всегда, не подвели. Симпатия Ань Цзюэсяо к нему взлетела до небес.

— Теперь я сам очень любопытствую, — сказал Гу Чжаньрань, внимательно глядя на неё. — Почему именно этот осенний наряд так растрогал директора по дизайну? Я даже заметил искру в её глазах.

— Потому что этот наряд — дань уважения её знаменитому дебюту, когда ей было двадцать пять. В этом году она уходит с поста директора.

— Сорок лет назад, под влиянием идей женской эмансипации, она создала этот женский костюм. Ткань и узоры для него подобрал и завершил её возлюбленный. Нынешняя осенняя коллекция — это улучшенная версия её первой работы, своего рода прощальный подарок.

Ранее Чжан Сяовань рассказывала Ань Цзюэсяо об истории бренда Mery, и она запомнила биографию Эйми: аристократка по рождению, всю жизнь окружённая роскошью, но по странной случайности так и не сумевшая выйти замуж за человека, с которым разделяла страсть к искусству, работу и мировоззрение. Именно поэтому, выбирая наряд, Ань Цзюэсяо специально уточнила у стилиста детали, связанные с жизнью дизайнера.

— У неё с рождения было всё: богатство, слава, признание. Сейчас, на закате жизни, перед уходом с поста, глядя на весь этот блеск и толпу красивых людей, что она вспоминает с наибольшей теплотой? — Ань Цзюэсяо сделала паузу и посмотрела в сторону Эйми. — Думаю, не эту роскошь и не этих людей.

— А свою молодость, первую знаменитую работу… и того возлюбленного, с которым так и не сбылась мечта, но которого она до сих пор любит.

— Ты не боялась затронуть больную тему и вызвать её неприязнь?

Ань Цзюэсяо подмигнула:

— Риск и награда всегда идут рука об руку.

Да, именно так думает любой бизнесмен, и Гу Чжаньрань знал это лучше всех.

Конечно, Ань Цзюэсяо могла выбрать более безопасный осенний наряд. Но кто-то решил, что, перехватив весеннюю коллекцию, сможет её унизить. Она же решила рискнуть и проверить, обратит ли Эйми внимание на эту дань прошлому. И, как оказалось, всё пошло в её пользу.

После смерти возлюбленного Эйми осталась одна, без детей и скандалов, полностью посвятив себя дизайну. Говорят, она уже составила завещание, по которому всё состояние пойдёт на благотворительность. Такой дизайнер с безупречной репутацией и выдающимися работами занимает в мире моды почти божественное положение. То, что она лично подошла, чтобы сфотографироваться, в глазах присутствующих уже считалось огромным успехом.

Гу Чжаньрань смотрел, как Ань Цзюэсяо уверенно и ярко рассказывает свою историю, и думал, что она словно солнце. Рано или поздно её свет озарит весь мир. Но он хорошо её знал, и уголки его губ тронула улыбка:

— Однако я думаю, это не самая главная причина твоего выбора.

Ань Цзюэсяо посмотрела на него, и в её прекрасных глазах мелькнула хитринка. Она притворилась, что ей холодно, и слегка поджалась:

— На самом деле… мне просто было холодно, поэтому я выбрала самый тёплый осенний наряд.

Хитрая лисичка! Гу Чжаньрань рассмеялся, чокнувшись с ней бокалами. Стекло звонко зазвенело, а багровое вино мягко заколыхалось в бокалах.

— За тебя, умница… — он на секунду замялся, вспомнив, как её называют в фан-группе, — Сяо-цзецзе.

— И я за тебя, Дайту-гэгэ!

Чжан Сяовань, стоявшая рядом и наблюдавшая, как эти двое перебрасываются взглядами и даже придумали себе парные клички, почувствовала, как её зубы свело от зависти.

Ань Цзюэсяо и Гу Чжаньрань долго и оживлённо беседовали. Чжан Сяовань уже начала чувствовать себя неловким третьим лишним, когда появились ещё два гостя.

— Я думал, куда ты пропал! Оказывается, здесь флиртуешь с красавицей. Вот почему бросил друга одного.

Ань Цзюэсяо обернулась. Говорил мужчина среднего роста и внешности, а рядом с ним стояла женщина, с которой у Ань Цзюэсяо уже были «старые счёты».

Бэй Синьнин, держа бокал, не сводила с Гу Чжаньраня восхищённого взгляда, в котором читалась неприкрытая влюблённость.

Ань Цзюэсяо сразу всё поняла: дело было не в том инциденте с лифтом и платьем. Бэй Синьнин охотилась за мужчиной. Скорее всего, она услышала слухи об их с Гу Чжаньранем отношениях и с тех пор невзлюбила Ань Цзюэсяо.

http://bllate.org/book/5310/525599