Готовый перевод Only Spoiling, Not Loving / Только баловать, но не любить: Глава 28

Ван Цзыци увидел её улыбку — и сердце в груди заколотилось так громко и быстро, будто рвалось наружу. Он незаметно прижал ладонь к груди, пытаясь унять перепуганное, всё ещё не успокоившееся сердце.

Ли Кэйи, словно маленький ребёнок, держась за ремешок рюкзака, подбежала к нему, обняла за плечи и слегка потерлась щекой о его шею. В голосе явно слышалось волнение, но она старалась скрыть это, делая вид, будто ей совершенно всё равно:

— Ты как сюда попал?

— Пришёл посмотреть на тебя! — Ван Цзыци погладил её по волосам: мягкие, с лёгким ароматом лаванды. От этого он сразу почувствовал облегчение. — Что с тобой случилось? Я услышал твой крик, и связь оборвалась. Потом не получалось дозвониться… Я уж подумал, не случилось ли чего.

С этими словами он слегка ткнул пальцем в её лоб, будто злясь.

Ли Кэйи широко раскрыла глаза от удивления, но тут же фыркнула:

— Я зашла в лифт! Думала, ты услышал и не стал ждать.

Она махнула рукой в сторону учебного корпуса за спиной:

— Там нет сигнала.

Ван Цзыци кивнул, нахмурился и, опустив голову, взял её за руку, внимательно осматривая предплечье. Под мелькающим светом фонарей белоснежная кожа Кэйи казалась особенно нежной, а чёрный браслет на запястье мелькнул, отражая свет. Её маленькая ладонь мягко шевельнулась в его руке, но не вырвалась.

Ли Кэйи с недоумением посмотрела на него. Ван Цзыци, убедившись, что с ней всё не так плохо, как он боялся, наконец почувствовал, как сердце возвращается на место.

— Что такое? — спросила она, беспокойно пошевелив рукой в его ладони и ещё больше удивившись.

Тут Ван Цзыци понял, что от волнения весь вспотел — даже ладони стали мокрыми. Он поспешно отпустил её руку:

— Ты ведь не можешь есть те пирожные. Забыла?

Ли Кэйи слегка прикусила губу и тихо улыбнулась, за спиной незаметно вытирая ладонь:

— Нет, не ела.

Ван Цзыци сделал вид, что не заметил её маленького жеста — так ему было легче притвориться, будто он сам не знает, что из-за волнения вспотел.

Ли Кэйи блеснула глазами и снова обняла его за руку:

— Ты же обещал подарить моей соседке по комнате коробку. Неужели забыл?

Ван Цзыци замер в нерешительности. Признаваться, что забыл, не хотелось, и он упрямо уставился на удаляющихся студентов:

— Конечно, не забыл. Просто твоя подруга сказала, что у тебя покраснело плечо.

Он прищурился на Кэйи:

— Боялся, что не удержишься!

— Да что ты! — надула губы Ли Кэйи. — Я же не такая!

Она показала ему небольшое покраснение на задней стороне руки:

— Просто случайно ударилась.

Но Ван Цзыци не отреагировал. Он всё ещё смотрел за спину Кэйи — его тёмные глаза потемнели ещё больше. Ли Кэйи удивлённо обернулась и увидела, что Мин Пинъе совершенно бесцеремонно смотрит Ван Цзыци прямо в глаза.

Заметив, что Кэйи обернулась, Мин Пинъе оскалился в ухмылке и поднёс свой телефон прямо к её лицу:

— Карта оплаты. Плати.

Ли Кэйи послушно достала свой телефон и отсканировала QR-код. Мин Пинъе нарочито напомнил:

— Не забывай: ты теперь моя.

Ли Кэйи слегка усмехнулась и бросила на него недовольный взгляд, после чего опустила голову и уткнулась в экран, больше не глядя ни на того, ни на другого. Оба молчали, но почему-то сегодня в воздухе витало странное напряжение.

«Его?» — подумала она. — «Да она же моя».

Ван Цзыци с трудом сдерживал раздражение, внимательно разглядывая Мин Пинъе. Он узнал в нём того самого парня, с которым Кэйи работала вместе, и сразу невзлюбил его. От одежды до внешности, даже манера говорить — всё в этом парне вызывало отвращение. «Как я раньше этого не замечал?» — мысленно упрекнул себя Ван Цзыци. Таких парней нужно держать подальше от Кэйи.

Пока телефон загружал приложение, Ли Кэйи подняла глаза и увидела, как Ван Цзыци весь в поту. Она снова улыбнулась и, достав из сумки салфетку, естественно протёрла ему лицо.

Ван Цзыци бросил взгляд на Мин Пинъе, который всё ещё сверлил их злобным взглядом, и почувствовал, как жар подступает к лицу. Он поспешно вырвал салфетку и начал лихорадочно вытирать лоб, не смея взглянуть на Кэйи — в её глазах читалась лёгкая обида.

Ли Кэйи подняла глаза и многозначительно посмотрела на Мин Пинъе, стоявшего рядом, как лишний фонарный столб. Но тот совершенно не понял намёка — наоборот, намеренно оттащил Кэйи подальше и с явной издёвкой спросил:

— А почему он на машине не приехал?

Ли Кэйи тут же обернулась к Ван Цзыци с вопросом в глазах. Тот чувствовал себя полным глупцом и не хотел отвечать, особенно при постороннем. Но, увидев её недоумение, пробормотал неопределённо:

— Дела...

Ли Кэйи решительно повторила его слова, обращаясь к Мин Пинъе:

— Дела.

От этого Ван Цзыци не удержался и тайком улыбнулся.

Мин Пинъе оттащил Кэйи ещё дальше и нарочито понизил голос, но его слова всё равно чётко долетели до Ван Цзыци:

— Эх, тебе бы вкус подтянуть. Такой заурядный офисный работник...

Он явно подбирал слова, но продолжил:

— С ним тебе только мучиться.

Ван Цзыци не сдержал смешка. Увидев, что оба обернулись к нему, он тут же превратил смех в сухой кашель. Те снова заговорили между собой, а Ван Цзыци, глядя на спину Кэйи, улыбнулся про себя. «Какие же теперь дети дальновидные... и такие меркантильные!» — подумал он с лёгкой иронией. В его юности в школе никто не думал о таких вещах — главное, чтобы человек был хорошим.

Он невольно сделал шаг вперёд, пытаясь разобрать, о чём говорит этот тип.

— Ты подумай хорошенько, — настойчиво уговаривал Мин Пинъе, перечисляя все недостатки Ван Цзыци. — Обычный офисный работник, столько лет трудится и всё на том же месте, да ещё и твоя семья им недовольна...

Кэйи стояла спиной к Ван Цзыци, и он не мог видеть её лица. Он лишь напряжённо вслушивался в её ответ. Она долго молчала, просто слушая, иногда кивая. Ван Цзыци начал нервничать.

— Ты слишком переживаешь, — наконец сказала она и оттолкнула Мин Пинъе, явно раздражённая. От её слов Ван Цзыци почувствовал неожиданное облегчение.

Он смотрел вслед уходящему Мин Пинъе с мрачным выражением лица, но затем перевёл взгляд на Ли Кэйи, которая стояла перед ним с тёплой улыбкой.

— Ты купила ему игровую карту? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал не как упрёк, а как искренняя радость за неё, будто он рад, что она нашла достойного парня. Но, несмотря на усилия, в голосе всё равно прозвучала холодность.

Ли Кэйи ничего не ответила, лишь кивнула, как бы считая это само собой разумеющимся.

Видимо, из-за того, что он давно ничего не ел, раздражение вспыхнуло мгновенно, и он резко бросил:

— Ну ладно, значит, я сегодня зря пришёл.

Ли Кэйи по-прежнему молчала, на лице появилось недоумение.

Ван Цзыци не удержался и язвительно добавил:

— Лунъянь постоянно твердит мне, что у тебя появился парень и рано или поздно он станет твоим молодым возлюбленным. Я не верил. Видимо, я тебя плохо знаю.

Ли Кэйи моргнула, прикусив губу, и сердце Ван Цзыци резко упало.

Он тут же пожалел, что в тот день Чунъянского фестиваля так чётко всё обговорил с ней. Теперь Кэйи больше не будет цепляться за него.

☆

Тем временем на улице совсем стемнело. Они стояли в тени деревьев, и свет фонарей, пробиваясь сквозь листву, то и дело освещал лицо Ли Кэйи. Гнев Ван Цзыци не утихал, а только усиливался.

— Лунъянь постоянно твердит мне, что у тебя появился парень и рано или поздно он станет твоим молодым возлюбленным. Я не верил. Видимо, я тебя плохо знаю, — сказал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не фыркнуть презрительно.

Увидев его разгневанное лицо, уголки губ Ли Кэйи дрогнули, будто она хотела рассмеяться. Она моргнула и посмотрела на него.

Услышав слова «молодой возлюбленный», она сразу всё поняла: Ван Цзыци просто поддразнивает её, как в прошлый раз, когда её кто-то признался в любви в читальном зале, а он потом рассказал об этом Нань Синкуо просто ради шутки.

Ли Кэйи тихо хихикнула и натянула улыбку, будто доказывая, что ей совершенно всё равно. Она чувствовала то же самое, что и он: вся эта ситуация была смешной, и она не злилась на сплетни Лунъянь и не расстраивалась из-за того, что Ван Цзыци хочет подыскать ей «молодого возлюбленного».

— Нет, — ответила она спокойно, но тут же заметила, что звучит слишком холодно, и поспешно улыбнулась снова. Лицо Ван Цзыци под деревьями то вспыхивало, то гасло в свете фонарей, и Кэйи не могла разглядеть его выражения.

Её слова только разожгли воспоминания. Внезапно она вспомнила фотографию Шу Лунъянь на его столе и причину, по которой пришла к нему в офис. Брови её нахмурились, глаза вспыхнули гневом, и она нарочито повторила его же тоном:

— А ты сам? Уже почти как с Шу-цзе?

Ван Цзыци на мгновение замер, но, увидев её разгневанное лицо, весь гнев испарился, и он фыркнул от смеха, сделав шаг ближе.

Ли Кэйи подняла на него глаза. Сквозь листву на его лицо падал холодноватый свет фонарей, и его улыбка делала черты особенно яркими.

— Нет, — засмеялся он. — Не распускай слухи!

— Это разве слухи? — пробормотала она. — Фотография же стоит прямо на твоём рабочем столе.

Ван Цзыци снова фыркнул и лёгким щелчком коснулся её лба:

— Её вместе с Кэйсюнь насильно поставили.

Он опустил глаза на Ли Кэйи и вдруг обиженно сказал:

— А ты? Я ведь так долго ждал тебя в офисе, а ты так и не пришла...

Ли Кэйи, видя, что он сам избегает темы Шу Лунъянь, сразу повеселела и улыбнулась:

— Я хотела прийти, но у нас собрание группы. — Она указала на учебный корпус, из которого только что вышла. — Да и вообще я собиралась к тебе, но ведь сегодня выходной... Боялась, вдруг у тебя свидание со Шу-цзе...

Она тоже обиженно надула губы, особенно подчеркнув слово «свидание».

— Нет, — ответил Ван Цзыци и почувствовал, как на душе стало легко. Кэйи всё ещё такая же, как и раньше. От одной мысли об этом ему стало радостно.

Внезапно он нахмурился и незаметно согнулся, прижав ладонь к животу:

— Ты ужинала?

Ли Кэйи задумалась. Обед с Ван Ай в столовой был настолько невкусным, что вряд ли можно считать едой. А уж тем более по сравнению с ужином с Ван Цзыци. Она покачала головой.

Ван Цзыци, увидев её воодушевлённое лицо, разгладил брови и протянул ей руку:

— Пойдём.

Ли Кэйи радостно улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Ван Цзыци слегка сжал её пальцы — возможно, неосознанно, но от этого у Кэйи всё внутри словно взорвалось от счастья. Если бы он не держал её за руку, она, наверное, уже парила бы в облаках.

Ван Цзыци неторопливо вёл её к выходу из кампуса, рассказывая о нескольких интересных ресторанах. Ли Кэйи почти не слушала — всё её внимание было приковано к своей руке: за несколько шагов ладонь снова покрылась потом.

Когда Ван Цзыци впервые взял её за руку, она уже тогда вспотела от волнения. Интересно, почувствовал ли он это? «Я становлюсь всё более трусливой, — подумала она. — Как можно так нервничать из-за обычного прикосновения руки?»

Когда они уже вышли за ворота университета, Ли Кэйи наугад выбрала один из ресторанов, которые он упомянул. Ей было совершенно всё равно, чем он знаменит.

Хотя в пятницу вечером повсюду было полно народу, им повезло найти два свободных места в самом дальнем углу у конвейера с суши. Уединённое место как нельзя лучше подходило для разговора.

Ван Цзыци ненужно понизил голос:

— Этот парень... вы с ним хорошо общаетесь?

Пока говорил, он не сидел без дела: размешивал васаби с соевым соусом и наливал ей чай.

— Да, — рассеянно кивнула Ли Кэйи, не отрывая взгляда от лосося, который только что положили на конвейер.

Ван Цзыци проследил за её взглядом и, опередив других, схватил тарелку с лососем и поставил перед ней. Ли Кэйи довольная улыбнулась, но, взглянув на него, заметила, как его лицо то светлеет, то темнеет. Она подвинула тарелку к нему:

— Я купила ему карту только потому, что он недавно подарил мне кучу вещей. Просто искала повод вернуть долг.

— Подарил тебе вещи... — переспросил Ван Цзыци с сомнением. — Зачем?

Ли Кэйи вкратце объяснила, но Ван Цзыци не успокоился и принялся подробно расспрашивать обо всём: от семейного положения Мин Пинъе до его увлечений.

http://bllate.org/book/5255/521298