Готовый перевод Ex-boyfriend Transmigrated into a Prince / Бывший парень стал князем: Глава 5

У Цао Ваньцяо мелькнуло дурное предчувствие: едва восьмой дядюшка переступил порог, как устремил взгляд прямо на неё. Она велела трём младшим братьям присматривать за Сяобао и сама незаметно проскользнула к переднему залу, остановившись под навесом и заглядывая внутрь сквозь оконные решётки.

Восьмой дядюшка на сей раз выглядел необычайно добродушно. Он сидел за одним столом с Цао Даниу и госпожой Тао, сделал глоток чая и лишь потом спросил:

— Слышал, вы недавно стали продавать какую-то вяленую мясную закуску, и дела идут неплохо, верно?

Госпожа Тао, хоть и напряглась, будто перед врагом, всё же достала свою закуску.

— Восьмой дядюшка, если не побрезгуете, попробуйте.

Он действительно отведал и даже глаза распахнул от удовольствия.

— Какое мастерство у тебя, невестка Даниу!

Госпожа Тао лишь сдержанно поблагодарила:

— Восьмой дядюшка слишком любезен.

Тот, однако, не заметил перемены в её тоне и, сменив тему, продолжил:

— Но, по-моему, это всего лишь лишние гроши. У вас сейчас всё в порядке, но подумайте: откуда возьмёте приданое, когда трое мальчиков подрастут и им понадобится жениться? Надо заранее планировать!

Цао Даниу угрюмо ответил:

— Старшему всего семь лет, не торопимся. К тому времени, как подрастут, накопим нужную сумму.

Брови восьмого дядюшки опустились, он явно обиделся:

— Вы, молодые, совсем не думаете о будущем! Кто знает, что ждёт впереди? Лучше держать деньги в руках!

Он нарочито сделал вид, будто вдруг вспомнил что-то важное:

— Кстати, помнишь своего третьего брата из столицы, что служит канцелярским чиновником? Его четвёртая дочь должна участвовать в императорском отборе. Оказывается, она уже обменялась свадебными свидетельствами с другой семьёй, но формально помолвки ещё нет, так что всё равно должна идти на отбор. Твой брат перепробовал в столице все способы — ничего не помогает, придётся отправлять девочку во дворец. Он очень озабочен!

Цао Даниу с женой не выказали ни малейшего удивления. Госпожа Тао с наигранной наивностью спросила:

— Раз третий брат — столичный чиновник и служит императору, а его дочь подходит под условия отбора, пусть отправляет её. Семья, с которой обменялись свидетельствами, наверняка поймёт.

Восьмой дядюшка на миг запнулся, бормоча:

— Да ведь и та семья дочку жалеет...

Госпожа Тао тут же подхватила:

— Естественно! Кто ж не жалеет свою дочь?

Восьмой дядюшка ещё больше расстроился, но от природы был настырным и продолжил:

— Если бы девочка вообще не была обручена, тогда ладно — пусть идёт во дворец. Но ведь помолвка уже почти состоялась! Жаль терять такое! Вот что я думаю: если в роду больше двух девушек подходящего возраста, достаточно отправить одну. Поэтому твой третий брат хочет усыновить какую-нибудь девушку из рода, чтобы она пошла на отбор вместо его дочери!

Цао Даниу резко ответил:

— Разве это не обман государя? Кто поверит, что вдруг взяли и усыновили девочку накануне отбора?

Восьмой дядюшка поспешил успокоить:

— Да ну что ты! Мы же родня. Просто сообщим в родовой совет новую дату усыновления — и всё уладится. Я прямо скажу тебе: твой третий брат прислал письмо с этой просьбой, и я сразу подумал на твою старшую дочь. Уже отправил ответ, что она подходит.

Лицо супругов мгновенно изменилось. Госпожа Тао незаметно сжала под столом руку мужа, удерживая его от вспышки гнева, и с притворным изумлением воскликнула:

— Ой, восьмой дядюшка! Как вы могли сразу ответить, даже не посоветовавшись с нами?

Тот лишь махнул рукой, как бы говоря: «Да что тут обсуждать!»

— Это же величайшая удача! Я даже боялся, что твой третий брат откажет. Но он прислал согласие, вот я и пришёл вам сообщить. Он сказал, что ваша старшая дочь поедет в столицу, а вам за это даст сто лянов серебром. Подумайте: с такой суммой вы спокойно соберёте приданое для всех трёх сыновей и даже сможете выбрать лучших невест!

Госпожа Тао сжала в кулак свободную руку, но на лице изобразила крайнюю озабоченность:

— Восьмой дядюшка, вам следовало сначала поговорить с нами. Вы ведь не знаете — мы уже договорились о свадьбе для Ваньцяо.

Восьмой дядюшка опешил:

— С кем? Я ничего подобного не слышал!

Цао Даниу тут же ответил, не задумываясь:

— С племянником моей жены!

Увидев, что ответ прозвучал слишком быстро и уверенно, восьмой дядюшка заподозрил, что это не выдумка на ходу. Он нахмурился, собираясь допрашивать дальше, но госпожа Тао добавила:

— Так как свадьба с моей роднёй, мы только недавно всё обсудили и ещё не успели сообщить роду.

Восьмой дядюшка засомневался. Действительно, он давно не интересовался судьбой Ваньцяо, а ведь ей уже шестнадцать — вполне естественно, что помолвку устроили.

Но сдаваться он не собирался:

— Раз это семья твоей жены, то и говорить легче. Подумай сам: для вашей дочери это шанс всей жизни! Если её выберут — станет наложницей, а если нет — всё равно получит статус дочери чиновника. В любом случае выигрыш! Если вам неловко отказывать Тао, я сам поговорю с ними!

Госпожа Тао не ожидала такой настойчивости и наконец не выдержала:

— Но ведь и четвёртая дочь третьего брата может не пройти отбор! Тогда спокойно выйдет замуж за того, с кем обменялись свидетельствами.

Восьмой дядюшка разозлился: он ведь уже дал в письме третьему брату чёткую гарантию, и упускать шанс налаживания связей не собирался.

— Я всё равно действую в ваших интересах! Сто лянов — разве вы за всю жизнь столько заработаете? Раньше я предлагал Ваньцяо женихов — ничего не вышло. Куда вы её ещё денете? А если Тао узнают, что она пыталась повеситься, как они на это отреагируют? Подумайте над моим предложением. Через несколько дней снова зайду!

Госпожа Тао не ожидала, что восьмой дядюшка пойдёт так далеко и начнёт шантажировать прошлым Ваньцяо. Её руки задрожали. Цао Даниу, понимая, как зла жена, поспешил сказать восьмому дядюшке:

— Восьмой дядюшка, прошу вас, не рассказывайте об этом никому. Мы с женой обсудим и через несколько дней сами к вам прийдём!

Цао Ваньцяо, стоявшая за дверью, увидела, как восьмой дядюшка поднялся и направился к выходу, и поспешила спрятаться. Наблюдая, как он уходит, хмурый и раздражённый, она почувствовала, будто на грудь легла тяжесть в тысячу цзиней.

Она и раньше догадывалась, что мать, вернувшись в родной дом, задумала выдать её замуж, но теперь поняла: госпожа Тао услышала намёки восьмого дядюшки и лишь поэтому срочно решила устроить помолвку.

Сейчас мать сказала восьмому дядюшке, что Ваньцяо уже обручена, но сама Ваньцяо знала: это неправда. В тот раз разговор с дедом и бабкой Тао явно зашёл в тупик.

Перед ней теперь два пути: либо стать приёмной дочерью третьего брата и пойти на императорский отбор, либо выйти замуж за того, кто явно к ней неравнодушен в роду Тао.

Оба пути тёмные, и выбора, возможно, у неё и не будет.

Как говорится, беда не приходит одна: спустя два дня после ухода восьмого дядюшки старики Тао неожиданно приехали в город.

Авторские комментарии:

Госпожа Тао может позволить себе грубить своим родителям, но перед старшими мужа не смеет вести себя вызывающе, поэтому не может просто прогнать восьмого дядюшку.

Госпожа Тао сильно удивилась, увидев неожиданных гостей. Старики Тао приехали на ослиной повозке соседа, который привёз их в город. Госпожа Тао вместе с Ваньцяо проводили родителей в дом. Сосед должен был позже вернуться за ними, когда закончит развозить товары.

Это был первый визит стариков Тао в городской дом Цао. Они с любопытством оглядывались: дом, конечно, меньше деревенского, но сложен из кирпича и черепицы, двор вымощен каменными плитами — пыли почти нет. Несмотря на хромоту, госпожа Тао содержала дом в чистоте и порядке, совсем не так, как в деревне, где постоянно витает пыль и земля. Да и сам город придавал дому более благополучный вид.

Старики Тао переглянулись — их решимость только окрепла.

Госпожа Тао усадила родителей, а Ваньцяо подала чай и угощения. Старики Тао без стеснения пристально разглядывали внучку. Ваньцяо мысленно фыркнула: «Что я, редкое животное? Все последние гости только и делают, что глазеют на меня!»

Обычно родственники, приходя в гости, что-нибудь приносят. Даже восьмой дядюшка всегда дарил домашние соленья перед тем, как начать болтать. А эти дед с бабкой, будучи родными дедушкой и бабушкой пятерых внуков, пришли с пустыми руками и, похоже, даже не смутились. К счастью, дети Цао давно привыкли к скупости деда с бабкой и не стали ластиться, прося угощения.

Госпожа Тао про себя вздохнула и спросила:

— Отец, мать, почему вы вдруг приехали? Хоть бы предупредили заранее.

Старик Тао не ответил, а вместо этого нахмурился:

— Когда приезжают родители жены, почему зять не выходит встречать?

Госпожа Тао раздражённо возразила:

— Он на прилавке торгует. Если что срочное — позову. Или бросить лавку на детей?

Старик Тао вспомнил, что зять — мясник, и настроение ухудшилось ещё больше. Но дом всё же оказался лучше, чем он представлял, так что старик не стал, как обычно, ворчать. Его жена поспешила вставить:

— Конечно, нельзя бросать дело. Пусть зять зарабатывает.

И госпожа Тао, и Ваньцяо удивились: обычно старики Тао презирали Цао Даниу за его ремесло, а теперь вдруг стали такими «заботливыми». «Когда поведение странное, значит, замышляют что-то недоброе», — подумали они и насторожились.

Старуха Тао сразу перешла к делу:

— Дочь, насчёт приданого, о котором ты говорила...

Госпожа Тао резко перебила мать и обратилась к детям:

— Ваньцяо, отведи братьев и сестёр в комнату поиграть.

Сердце Ваньцяо забилось тревожно. Она опустила голову, подошла, взяла на руки Сяобао и тихо сказала младшим:

— Идёмте, не мешайте дедушке с бабушкой разговаривать с мамой.

В комнате мальчиков было больше всего игрушек. Ваньцяо дала Сяобао погремушку и строго наказала Цао Даби:

— Смотри за ними. Я скоро вернусь.

Цао Даби тревожно посмотрел на сестру:

— Старшая сестра, разве бабушка говорит о твоём приданом?

Ваньцяо удивилась:

— Откуда ты это взял? Она ведь даже не упомянула меня.

Цао Даби почесал затылок:

— Однажды я слышал, как отец бормотал, что на твоё приданое нужно двадцать лянов и ещё хороший участок земли. Не знает, как собрать такую сумму.

Ваньцяо поразилась: неужели дед с бабкой требуют от матери подготовить такое приданое? Двадцать лянов — ещё можно стиснуть зубы и собрать, но даже Ваньцяо, пришедшая из другого мира, знала: хороший участок земли купить почти невозможно. Иначе Цао Даниу давно бы выкупил родовую землю.

Теперь понятно, почему в прошлый раз мать так невесело вышла из дома родителей Тао.

Ваньцяо нахмурилась, размышляя. Цао Даби добавил:

— Я и сейчас подумал про приданое... Неужели тебя хотят выдать за кого-то из рода Тао? Тогда тебе не повезёт. Дед с бабкой такие скупые, да и с тех пор, как увидели, что ты разговариваешь с двоюродным братом, явно тебя недолюбливают. Если пойдёшь к ним в дом — будет плохо.

Ваньцяо остолбенела: даже семилетний Даби понимает, что замужество в роду Тао — к несчастью. Значит, старики Тао и правда ведут себя откровенно.

Но если отказаться от этой помолвки, придётся идти на императорский отбор. А если её выберут? Как выжить в этом змеином гнезде, где каждый готов растоптать другого?

Ваньцяо закусила губу и решительно сказала брату:

— Оставайся здесь с детьми. Я пойду подслушивать.

Цао Даби серьёзно кивнул: ведь речь шла о судьбе его сестры, и он тоже не хотел, чтобы она попала в дом нелюбимых деда с бабкой.

Ваньцяо вернулась к переднему залу и снова заглянула внутрь через оконные решётки. Госпожа Тао гневно говорила:

— Пятьдесят лянов! Вы что, думаете, мы золото продаём, а не свинину? В деревне найдётся хоть одна семья, которая требует пятьдесят лянов приданого? Это уже за гранью разумного!

Старуха Тао улыбнулась:

— Ты же больше всех любишь дочь! Посмотри на ваш дом — видно, что зарабатываете неплохо. В тот раз я видела, во что одета Ваньцяо: одних украшений на несколько лянов! А это — полгода наших продуктовых расходов. Раз так любишь её, дай больше приданого, если хочешь, чтобы она вышла замуж к нам. Иначе как мы её прокормим?

Госпожа Тао не ожидала, что её забота о внешнем виде дочери, чтобы та выглядела выгоднее, лишь разожгла жадность родителей. Она смягчила тон:

— Жена следует за мужем, как бы ни жила в родительском доме. Ваньцяо у нас не избалованная — постоянно помогает по дому, не лентяйка какая-нибудь.

Старик Тао фыркнул:

— Дочь, не отнекивайся. Ты ведь знаешь, что я слышал: восьмой дядюшка в эти дни всем рассказывает, будто твоя старшая дочь пойдёт на императорский отбор в столице. Люди говорят — мол, повезло же! Я-то тебя знаю: ты наверняка именно поэтому и решила срочно выдать Ваньцяо замуж за нашего. Значит, ради неё и должна проявить щедрость!

Госпожа Тао была потрясена: восьмой дядюшка распространяет слухи о том, что Ваньцяо может пойти на отбор вместо другой девушки, — это ещё можно понять. Но её собственные родители используют это, чтобы вымогать больше приданого! Гнев захлестнул её, грудь тяжело вздымалась.

В этот момент Ваньцяо, стиснув зубы, вошла в зал. Трое взрослых испуганно вздрогнули.

— Дедушка, бабушка, не утруждайте себя. Я действительно пойду на императорский отбор и не выйду замуж.

http://bllate.org/book/4985/497093