Готовый перевод Peasant Woman in Charge: Money-Grubbing Consort of the Heir / Крестьянка во главе дома: Алчная невеста наследника: Глава 278

Ян Цин испугалась грозного вида юноши, но не струсила — напротив, гордо вскинула подбородок и бросила ему в ответ ещё более свирепый взгляд.

Они так и уставились друг на друга, отчего Боцин, стоявший рядом, не знал, плакать или смеяться.

Его господин всякий раз терял голову, едва завидев девушку Ян. Поистине — один зверь другого покоряет.

Прошло немало времени, прежде чем Ян Цин опомнилась и мысленно ругнула себя за детскую глупость: как она вообще дошла до того, чтобы играть в гляделки? Наверняка это из-за близкого общения с ним — точно, именно так!

Му Цзиньфэн тоже отвёл взгляд, поднял подбородок и с надменным видом произнёс:

— Лучше молись, чтобы тебе никогда не пришлось просить меня о чём-нибудь. А не то я лично тебя поцелую до смерти.

При этих словах лицо Ян Цин вспыхнуло, и она сердито бросила ему:

— Детище!

— Так вот и буду детищем! — Му Цзиньфэн схватил девушку за шею и потащил в сторону двора Бофэн.

— Му Цзиньфэн, ты мерзавец! Отпусти меня!

Разъярённый крик девушки разнёсся по всему Дворцу Вэйского вана. Мо Шисун, игравший во дворе в го со своим товарищем, услышав шум, повернул голову и увидел, как его сын несёт через галерею какую-то девушку. Присмотревшись внимательнее, он не на шутку удивился: девушка одной рукой крепко держала ухо юноши и так сильно его крутила, что было больно смотреть.

В глазах Мо Шисуна мелькнуло изумление, и тут же он услышал тихий смех своего собеседника:

— Редкость! Похоже, даже молодому наследнику Мо нашлась пара.

Мо Шисун тоже громко рассмеялся:

— И я не ожидал, что этот мальчишка способен проявить хоть каплю нежности к женщине.

Глубокий, властный голос проник в уши Ян Цин, и она тут же отпустила ухо юноши, покорно позволив молодому наследнику унести себя дальше.

«Всё пропало! Вэйский ван всё видел! Что теперь делать?»

Пока она размышляла, её уже внесли во двор Бофэн.

Очутившись на стуле, Ян Цин подняла глаза, и на лице её отразилось уныние:

— Му Цзиньфэн, твой отец видел, как я крутила тебе ухо. Он разве не рассердится?

— Будет! — кивнул Му Цзиньфэн, опершись одной рукой о каменный стол и глядя на девушку сверху вниз с насмешливым выражением. — Дай мне немного выгоды, и я за тебя заступлюсь.

— Му Цзиньфэн! — Ян Цин в ярости пнула его ногой, но юноша ловко уклонился.

Цзиньфэн стёр насмешку с лица и безразличным тоном произнёс:

— Кто-то, кто может меня проучить, — это только к радости отцу.

Услышав это, Ян Цин невольно взглянула на юношу и нахмурилась.

— На что смотришь? — спросил Му Цзиньфэн, отворачиваясь к цветам во дворе и беззаботно добавляя: — Говори, в чём дело?

— Дед Линя недавно начал подыскивать жену дядюшке Линю. Он познакомился с женщиной по имени Чэнь Мэй… — Ян Цин вкратце изложила всё, что знала о Чэнь Мэй, и в заключение добавила: — Мне кажется, тут что-то нечисто. Возможно, это связано с господином Чжаном.

— «Кажется»? Да тут уж точно нечисто! — Му Цзиньфэн стукнул девушку по голове и, увидев её обиженный взгляд, зловредно ухмыльнулся: — Глупышка!

Ян Цин потёрла ушибленное место и пнула юношу ещё раз, оставив чёткий след ботинка на его белоснежной одежде:

— В чём я глупа? Так скажи, что делать?

— Разумеется, нужно выяснить, кто такая эта Чэнь Мэй, — спокойно ответил Му Цзиньфэн.

— А что с господином Чжаном? — уточнила Ян Цин.

— Говорю же — глупа, а ты не веришь! Неужели ты думаешь, что можешь сама дотянуться до хвоста этой старой лисы? — После этих слов Му Цзиньфэн даже скривился от презрения. — Совсем тупая.

Нужно расследовать именно через Чэнь Мэй, лучше всего — так, чтобы старая лиса поскорее решилась действовать.

Однако Му Цзиньфэна ждало разочарование: всё оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал.

Прошлое Чэнь Мэй было безупречно чистым — настолько, что это казалось подозрительным. Кроме того, что она пыталась хитростью выйти замуж за Линь Фаншо, в её жизни не находилось ни единого пятнышка, будто она и вовсе не была живым человеком из этого мира.

И всё же она существовала — живая, реальная, прямо у него под носом.

Чэнь Мэй родом из города Шуйпаньчэн. Семнадцать лет назад вышла замуж за семью Тан из города Ичэн. Её муж Тан Ли был торговцем, занимался мелкой торговлей. Десять лет назад он умер от переутомления, оставив Чэнь Мэй немалое состояние.

С тех пор, уже десять лет, Чэнь Мэй жила вдовой, почти не выходя из дома и не общаясь с соседями — порой её не видели по полгода.

В столицу она переехала всего полмесяца назад, что совпадает со временем, когда дед Линя поручил свахе Ван подыскать невесту для сына.

А подделку восьмизначной даты рождения она сделала уже после того, как сваха Ван начала сватовство, потратив на взятки сто лянов серебра, причём без вмешательства каких-либо сторонних сил.

Собранные сведения явно содержали множество пробелов: например, странное совпадение времени приезда Чэнь Мэй в столицу, или тот факт, что женщина, которую, по слухам, покойный муж берёг как зеницу ока, на деле оказалась крайне расчётливой и хитроумной. Однако эти нестыковки лишь подтверждали, что за Чэнь Мэй стоит нечто серьёзное, но больше ничего не давали.

Глядя на очередное бесполезное донесение, Му Цзиньфэн с досадой прижал пальцы к вискам и пробормотал себе под нос:

— Теперь остаётся только один способ.

С этими словами он поднялся и направился из кабинета наружу, оставив Боцина в недоумении.

Пройдя по галерее, Му Цзиньфэн неспешно вошёл на тренировочную площадку, на лице его застыло лёгкое смущение.

Мо Шисун как раз вернулся с утренней аудиенции и переодевался в тренировочную одежду. Увидев, что сын, который редко сам искал с ним разговора, пришёл к нему, он сначала удивился, а потом с тренировочного помоста бросил ему длинное копьё:

— Ну-ка, потренируемся немного.

Му Цзиньфэн поймал копьё, проверил его вес и бросил взгляд на отца, после чего поднял край одежды и закрепил его на поясе.

Обычно, когда он занимался лишь показательными упражнениями, подвязывать одежду было необязательно — так даже элегантнее выглядело. Но сейчас предстоял настоящий бой с отцом, и тут требовалась полная сосредоточенность.

— Потренируемся немного, только не злись так сильно! — засмеялся Мо Шисун и, подобрав длинный посох, двинулся к сыну.

Увидев этот посох, которым его не раз отхлёстывали в детстве, Му Цзиньфэн собрался с духом и с копьём в руке бросился вперёд.

Оружие столкнулось — и уже с первого удара на наконечнике копья осталась вмятина от посоха.

Ван Шоу, наблюдавший за этим со стороны, сочувственно нахмурился:

— Сегодня, похоже, снова придётся менять оружие на помосте.

Ван И не отрывал глаз от движений вана, отмечая каждое изменение в его технике, и рассеянно отозвался:

— Это хорошо!

Ведь увидеть, как ван сражается, — большая удача и бесценный урок.

Отец и сын обменялись ударами более десяти раз. Мо Шисун резко развернул посох и прижал им наконечник копья сына, на лице его появилась довольная улыбка:

— Неплохо, прогресс есть.

Затем он пнул ногой ещё одно копьё с помоста и бросил его Ван И:

— Потренируйся с Ван И, я посмотрю.

Му Цзиньфэн недовольно нахмурился:

— Я не для тренировок сюда пришёл.

— Есть дело? — Мо Шисун бросил посох обратно на помост и приказал безапелляционным тоном: — Если не победишь Ван И, не стану с тобой разговаривать.

— Хм! — Му Цзиньфэн раздражённо фыркнул, но торговаться не стал. Он резко взмахнул копьём и сам начал атаку.

Ван И встретил его удар, ловко маневрируя наконечником своего копья.

В Дворце Вэйского вана на тренировочной площадке не существовало ни рангов, ни титулов, поэтому Ван И не смягчал ударов из-за высокого положения противника.

Мо Шисун стоял в стороне, скрестив руки за спиной, и внимательно следил за поединком.

Через десять обменов ударами победитель так и не определился, но так как Му Цзиньфэн уже потратил много сил в бою с отцом, то, по сути, преимущество осталось за ним.

Мо Шисун был доволен до глубины души, но на лице его не было и тени похвалы:

— Ван И, сколько раз я тебе говорил — на площадке нет правил, почему ты всё ещё подпускаешь этого сорванца?

— Да, Ван И действительно подпускал меня! Вам теперь спокойнее? — Му Цзиньфэн закатил глаза, швырнул копьё на землю и направился к краю площадки, где глотнул воды из чашки, поднесённой служанкой.

Он сделал глоток тёплого чая, взял платок, заранее приготовленный Боцином, вытер рот и позволил служанке убрать пот со лба.

Едва он положил платок, как услышал раздражённый голос за спиной:

— В роду Мо ещё не рождался такой мужчина, который требовал бы столько прислуги из-за нескольких капель пота! В таком виде как ты пойдёшь в бой?

— Зато есть вы, — бросил Му Цзиньфэн, швырнув платок на землю и поворачиваясь к отцу с дерзкой ухмылкой: — Я уже оттренировался с Ван И, так что не ищите повода поссориться со мной, чтобы потом отказаться от обещанного.

— Ты думаешь, все такие же беззастенчивые, как ты? — Мо Шисун сделал глоток чая и махнул рукой. Лишние слуги и служанки мгновенно исчезли, оставив лишь нескольких доверенных людей.

Хотя их отношения были натянутыми, он знал своего сына: если тот сам пришёл к нему, значит, дело действительно важное.

Когда все посторонние ушли, Му Цзиньфэн сразу перешёл к делу:

— Три дня назад в семье Линя случилось одно небольшое происшествие. Вы, случайно, не слышали?

— Чэнь Мэй? — Мо Шисун следил за семьёй Линя, да и без того эта история уже обошла весь город.

По идее, драка женщин на улице из-за мужчины должна была стать поводом для насмешек. Но Ян Цин оказалась хитрой — с самого начала она так всё устроила, что не оставила повода для сплетен. А позже, благодаря заботе о своих работниках, она и вовсе стала предметом восхищения горожан. Теперь всем казалось большой удачей работать на «Янцзи».

Более того, даже сама драка из-за мужчины превратилась в историю о том, как мать защищает дочь. Бывшие клиенты «Янцзи» вспомнили историю с городом Мо и подтвердили, что в их семье царит крепкая любовь и взаимопомощь.

Дочь трудится ради семьи, мать готова пожертвовать своей репутацией ради дочери. Кто после этого осмелится смеяться?

Подумав об этом, Мо Шисун взглянул на сына и неожиданно спросил:

— Эта девушка Ацин… ты сможешь её женить?

— С чего вы вдруг об этом заговорили? — нахмурился Му Цзиньфэн, и в голосе его прозвучала резкость.

— Значит, не сможешь, — покачал головой Мо Шисун и вздохнул: — Ну и ладно. С таким-то поведением хорошие девушки тебя и вправду не захотят.

— Почему это она меня не захочет? — раздражённо возразил Му Цзиньфэн и грубо перевёл разговор: — Я пришёл поговорить с вами о деле, а не обсуждать свадьбы.

— Хорошо, говори, — Мо Шисун махнул рукой и сел за стол.

Му Цзиньфэн подошёл следом и серьёзно произнёс:

— В Чэнь Мэй точно что-то не так, но я не могу установить её истинную личность.

Мо Шисун удивлённо взглянул на сына:

— Ты не можешь?

Хотя он и не знал, чем именно занимается сын в обычной жизни и никогда не пытался в этом разбираться, он понимал: несмотря на внешнюю беззаботность и общение с повесами, у сына есть свои связи. Например, Чжу Вэй, второй сын правого заместителя министра военных дел, — человек, который хоть и славился распутством, но при этом обладал острым умом. Поэтому у сына были свои источники информации: не «рука и глаз повсюду», но разузнать всё о чиновниках четвёртого ранга и ниже для него не составляло труда.

— Прошлое Чэнь Мэй слишком чистое: семнадцать лет назад вышла замуж в Ичэн, десять лет назад овдовела и с тех пор живёт затворницей, не выходя из дома. Больше никакой полезной информации, — кратко доложил Му Цзиньфэн.

Мо Шисун понял, что дело серьёзное. Он постучал пальцем по столу и косо взглянул на сына:

— Судя по твоим словам, я не могу вмешиваться в это открыто. Если я сейчас вступлюсь за семью Линя, господин Юань наверняка заподозрит неладное.

— Вы можете вмешаться не ради семьи Линя, а ради меня! — спокойно сказал Му Цзиньфэн.

— Ради тебя? — Мо Шисун окинул сына взглядом с ног до головы и с презрением фыркнул: — Из-за тебя будет ещё подозрительнее и неправдоподобнее.

Во всей столице все знают, что у них с сыном плохие отношения. Кто поверит, что он вдруг станет вмешиваться в чужие дела ради этого сорванца?

http://bllate.org/book/4841/483981