Готовый перевод Little Factory Girl in the 80s / Маленькая работница завода в 80-е: Глава 32

— Директор, давайте сначала подойдём и успокоим иностранца, — тут же сказал начальник Чжао. — Пока он ещё не пришёл в себя, подпишем контракт. Как только бумага будет заверена, назад он уже не сможет — раскаивайся не раскаивайся.

Даже в этот момент начальник Чжао был убеждён: Филипп просто временно растерялся, раз решил закупать зеркала. За последние дни он успел пообщаться с руководителями многих других заводов и знал наверняка — иностранные партнёры относятся к договорам со всей серьёзностью. Раз подписал — от ответственности не уйдёшь: за нарушение условий придётся платить неустойку.

Он торопил У Цзиньшэна побыстрее идти, но тот не спешил. Вместо этого он велел Сяо Чжоу пока заняться Филиппом. Услышав это, Дун Миньюэ добровольно вызвалась пойти вместе с ним.

Так в их группе остались только Ян Сяохуэй, начальник Чжао и У Цзиньшэн.

У Цзиньшэн всё ещё сомневался. Хотя Ян Сяохуэй и утверждала, что складное зеркало изготовили на заводском оборудовании, он прямо спросил:

— Сяохуэй, скажи честно: действительно ли наше оборудование способно выпускать такие зеркала?

Ян Сяохуэй слегка улыбнулась и спокойно ответила:

— Директор, то зеркало, что у вас в руках, я сделала на нашем токарном станке. Детали для защёлки я сама пока не осилила — их обработал мастер Ду. А роспись на корпусе выполнена текстильными красками. Признаюсь честно, изделие получилось ещё грубовато. Иностранец выдвигает жёсткие требования: зеркала должны быть куда изящнее и совершеннее. Например, поверх росписи лучше нанести лак, чтобы она не выцветала и не облупливалась. Это всё мы обсудим уже на заводе — пусть технический отдел займётся исследованиями.

У Цзиньшэн пристально смотрел, как она спокойно и уверенно рассказывает. Эта девушка преподнесла ему настоящий сюрприз. Именно она инициировала всю эту историю — без неё заказа бы не было и в помине.

Хотя он пока не знал, чего она на самом деле хочет, но в пределах своих возможностей обязательно исполнит её желание.

Подумав, он тихо спросил:

— Ну а сколько у тебя уверенности?

Ян Сяохуэй моргнула и без колебаний ответила:

— Семьдесят процентов, что мы уложимся в стандарты иностранца.

Ведь даже такое крошечное зеркало требует не только модернизации оборудования на механическом заводе и полной координации усилий, но и поддержки других предприятий — например, для упаковки понадобится сотрудничество с заводом упаковки.

— Чёрт возьми, рискнём! Всё-таки семьдесят процентов шансов есть, — выругался начальник Чжао и стал ждать одобрения от У Цзиньшэна. — Раньше, когда поддерживали масштабное производство, разве механический завод хоть раз подводил? Рабочие сами по три смены дежурили, зубами скрепя, но за месяц укладывались в срок! Если возникнут технические сложности, технический отдел их решит. Да и Сяохуэй у нас есть — вместе что-нибудь придумаем.

Грубовато, но по делу. У Цзиньшэн и сам считал, что даже пятьдесят процентов — уже повод рискнуть. Теперь же, узнав, что шансы достигают восьмидесяти, он тем более был готов бороться за заказ. Не попробуешь — откуда знать, что точно провалишься?

Тем временем на выставочном стенде Дун Миньюэ ловко сбегала к соседям, одолжила у них стеклянный стакан, налила горячей воды и вернулась с подносом. Она вручила по стакану Филиппу и переводчице Линь, а сама вежливо и заботливо стояла рядом.

Из обрывков разговора она уже поняла, насколько важен для завода этот Филипп. Если контракт подпишут, то как сопровождающей на Кантонской ярмарке ей тоже светит повышение — такие дела, где всем хорошо, она особенно любила.

Сяо Чжоу с изумлением наблюдал, как обычно надменная Дун Миньюэ услужливо подаёт иностранцу чай и воду, улыбаясь почти заискивающе.

Она перехватила у него всю инициативу, и теперь ему не оставалось ничего, кроме как беспомощно улыбнуться переводчице Линь.

Стороны уже в целом договорились, проект контракта подготовили быстро. Однако Филипп, пробежав глазами, остался недоволен и добавил несколько примечаний — именно тех, о которых ранее договаривалась Ян Сяохуэй: в случае несоответствия качества продукции — такие-то последствия. В конце концов, он был настоящим бизнесменом.

Ян Сяохуэй воспользовалась моментом и внесла несколько выгодных для своей стороны условий: если Филипп нарушит договор, он обязан возместить убытки.

Контракт составили на китайском и английском языках — по одному экземпляру на каждую сторону. Все пункты и подпункты были чётко прописаны, документ получился исключительно строгим и отличался от тех, что обычно подписывали на Кантонской ярмарке. Сотрудники, оформлявшие бумаги, были поражены: оказывается, можно так подробно всё регламентировать!

Раньше контракты всегда навязывали иностранные партнёры в одностороннем порядке, полностью в свою пользу. На этот раз стороны оказались равны.

После подписания У Цзиньшэн с коллегами сфотографировались вместе с Филиппом — по просьбе журналиста «Янчэн ваньбао». Завтра в газете выйдет статья, прославляющая механический завод за стойкость и принципиальность в переговорах, за первый экспортный контракт, за вклад в честь страны и ярмарки.

Затем У Цзиньшэн провёл серьёзную беседу с руководством Кантонской ярмарки, а Дун Миньюэ, Сяо Чжоу и Ян Сяохуэй остались на стенде собирать вещи. Организаторы уже заказали им билеты на поезд — сегодня же, в ореоле славы, они возвращались домой досрочно.

У Цзиньшэну не терпелось скорее вернуться и модернизировать оборудование, чтобы как можно раньше начать выпуск продукции — в контракте чётко прописаны сроки поставки.

В поезде, когда всё немного улеглось, У Цзиньшэн спросил Ян Сяохуэй:

— Сяохуэй, где ты так хорошо выучила английский? Ты же свободно общалась с иностранцем, без малейших затруднений.

Дун Миньюэ тоже насторожила уши — ей давно было любопытно.

Ян Сяохуэй смущённо улыбнулась:

— Ещё в десятом классе тайком занималась с учителем. Видимо, есть некий талант — всё, что он объяснял, я сразу понимала. Потом бросила школу и пошла на завод, но продолжала учиться сама.

Это была правда: прежняя хозяйка тела, та тихая девочка, очень любила английский, но в семье этого никто не замечал и не знал.

У Цзиньшэн вздохнул:

— Жаль… Такой талант к языкам, а она на механическом заводе простой рабочей. Просто напрасная трата дарования.

В душе у него уже зрела смутная мысль.

Поезд громыхал два дня и две ночи, пока не добрался до станции Цзянчжоу. Сойдя с поезда, все, в отличие от прошлого раза, когда ехали в Гуанчжоу, были бодры и полны сил: ведь они привезли контракт, завод теперь сможет зарабатывать валюту — в те времена это считалось большой честью.

Только Ян Сяохуэй чувствовала сильную усталость: даже спальные места в поезде — всё равно тяжело.

Они прибыли днём. У Цзиньшэн сразу же отправился в город докладывать руководству: всё-таки это первый экспортный контракт не только для Цзянчжоу, но и первый в истории механического завода.

Городские власти уже получили известие — ещё на второй день пути поезда — и с нетерпением ждали их возвращения.

Заместитель начальника управления торговли Вэй, улыбаясь, поддразнил:

— Коллега, ты молодец! Сразу после назначения привёз механическому заводу такой крупный заказ. Может, в будущем тебе и меня, старшего товарища, подсобишь?

Именно он тогда выделил У Цзиньшэну квоту на участие в Кантонской ярмарке, за что другие заводы потом втихую его ругали. Теперь же, когда У Цзиньшэн добился успеха, и ему самому было не в тягость — ведь это доказывало его дальновидность: он с самого начала знал, что его младший товарищ — человек талантливый.

Руководство города ещё долго вдохновляло и подбадривало У Цзиньшэна, прежде чем отпустило. Главное сейчас — запустить производство. Как только появится продукция, можно будет уверенно развиваться и постепенно укреплять позиции за рубежом.

Ян Сяохуэй с товарищами не пошли домой, а последовали за начальником Чжао на завод. Новость уже разнеслась по всему предприятию, и в честь их возвращения отдел пропаганды заранее подготовил торжественную встречу героев.

Едва начальник Чжао выскочил из джипа, как его окружили два ряда людей у заводских ворот. Он в панике пытался вырваться из толпы, но в этом бурлящем людском море не мог ни шагу ступить.

Дун Миньюэ, выйдя чуть позже, ловко захлопнула дверцу, чтобы её тоже не утащили — всё-таки она ещё незамужняя девушка.

Начальник Чжао не мог ни вперёд, ни назад и в ярости заорал:

— Кто это, чёрт побери, устроил?! Пусть только узнаю — живьём сожру!

Начальник отдела пропаганды Нин, которого он только что назвал «чёртовым ублюдком», отступил на несколько шагов и не собирался помогать — раз так грубо обошлись с его доброй инициативой, пусть сам выпутывается.

Цирк у заводских ворот закончился лишь тогда, когда вернулся из города У Цзиньшэн. Один из рабочих случайно обернулся и увидел нового директора завода: тот стоял в стороне, холодно и пристально глядя на веселящуюся толпу.

Он толкнул локтём товарища Тао Хая и прошептал ему на ухо:

— Тао Хай, давай быстрее уходим!

Тао Хай всё ещё был погружён в праздничное настроение и не расслышал. Такая редкая возможность открыто прогулять работу без последствий — отличный повод! Он даже надеялся, что веселье станет ещё громче.

Больше половины собравшихся думали так же, как Тао Хай, — вот и ринулись добровольцами, едва отдел пропаганды объявил о встрече. Людей набралось даже больше, чем планировалось. Отдел пропаганды, конечно, понимал, что многие просто лентяйничают, но раз уж событие радостное, решили закрыть на это глаза — главное, чтобы героев встретили достойно, а то каково им будет, если их никто не поприветствует?

Конечно, были и те, кто искренне гордился за завод — их энтузиазм был ещё сильнее.

Товарищ Тао Хая, видя, что тот всё ещё не в курсе, сам вытащил его из толпы и показал на У Цзиньшэна:

— Смотри-ка! Директор У уже давно стоит и наблюдает. Давай уйдём, пока он не взорвался.

Тао Хай увидел ледяное лицо У Цзиньшэна и невольно задрожал. Он тихо последовал за другом.

Постепенно всё больше рабочих замечали директора и, опустив головы, один за другим незаметно исчезали.

В итоге остались лишь двадцать с лишним молодых рабочих, окружавших начальника Чжао. Они вдруг почувствовали странную тишину и оглянулись — оказывается, все уже разбежались, и только они, дураки, всё ещё стоят.

— Посмотрите на себя! — строго произнёс У Цзиньшэн, подходя к ним. — Вы что за люди? Лентяи, бездельники! Думаете, я не вижу, какие у вас планы?

Он внимательно оглядел каждого, и те потупили взоры.

— Решили, раз завод подписал контракт с иностранцем, можно теперь безнаказанно разгуливать? Признавайтесь, так ли?

Он не собирался сдаваться:

— Сейчас прямо скажу: если такое повторится — строго накажу. На этот раз прощаю.

Увидев, что рабочие всё ещё стоят как вкопанные, он добавил:

— Что, ждёте, пока я вас накажу прямо сейчас? Бегом на рабочие места!

Те мгновенно разбежались, словно испуганная стая птиц, оставив измученного начальника Чжао в жалком виде.

Его рубашка была изорвана — пуговицы оторваны, обнажив пухлую грудь и живот; один рукав отсутствовал; брюки еле держались — какой-то хулиган успел вытащить ремень. Начальник Чжао крепко держал штаны обеими руками, боясь их уронить.

Ян Сяохуэй с товарищами сошли с машины, как только появился У Цзиньшэн, и теперь с облегчением наблюдали за происходящим. Хорошо, что они не спешили выходить — иначе могло бы достаться и им.

Сяо Чжоу, будучи мужчиной, ещё мог бы и не пострадать, но для девушек вроде Ян Сяохуэй и Дун Миньюэ подобное положение было особенно неприятным. На большом заводе не все были порядочными людьми — всегда найдутся и отъявленные хулиганы.

У Цзиньшэн устало махнул рукой:

— Старина Чжао, иди домой, переоденься. В таком виде дальше находиться неприлично.

Начальник Чжао и сам понимал, насколько жалко выглядит, кивнул и, придерживая брюки, пошёл домой. Его семья жила в старом доме для сотрудников завода, совсем недалеко — минут пятнадцать ходьбы. Там проживали в основном руководители завода и работники заводской администрации.

Сотрудники отдела пропаганды стояли в стороне, горько сожалея: их попытка угодить новому директору обернулась провалом. Они переглядывались, не зная, что делать: ещё не успели заслужить похвалы, а уже ждут выговора. Какая несправедливость!

Идея с торжественной встречей принадлежала именно начальнику Нину, но он не ожидал, что всё так обернётся. Он вспомнил прежнего директора: тот бы, наверное, радостно принял такое поздравление и даже пожалел бы, что мало народу собралось.

http://bllate.org/book/4671/469299