Готовый перевод Secretly, Can't Hide It / Тайно, невозможно скрыть: Глава 20

— Вдруг завелась сестрёнка, а родной брат ещё и сбежал, — приподнял веки Дуань Цзясюй и выпрямился. — Малышка, сама подсчитай: сколько раз тебе уже помогал брат?

Сань Чжи замялась и не удержалась:

— Но я ведь тоже могу тебе помочь!

Ему это показалось забавным. Дуань Цзясюй с интересом присел рядом, повернул голову и усмехнулся:

— Ага? И чем же ты мне поможешь?

— Ну… — вырвалось лишь одно слово, и Сань Чжи сразу замолчала: она совершенно не представляла, чем могла бы быть полезна. Почесав затылок, она сдалась и глуповато перевела разговор: — Куда мой брат делся…

— Наверное, бросил тебя, — лениво произнёс Дуань Цзясюй.

— Хм! — фыркнула Сань Чжи. — Да я сама его презираю!

Сказав это, она вспомнила недавний инцидент и занервничала:

— А вдруг брату покажется странным, что я назвала его «папой» перед учительницей? Он ведь слышал, как она обращалась к тебе «старший брат Сань Чжи».

— Верно, — сказал Дуань Цзясюй. — Наверняка догадался, что я выдавал себя за него на встрече с твоим педагогом.

— …

У Сань Чжи зачесалась кожа на голове:

— Что теперь делать?

— Что делать? — вздохнул Дуань Цзясюй. — Нам обоим крышка.

— … — от этих слов Сань Чжи тоже стало тревожно, и она робко пробормотала: — Не думаю… Я сейчас поговорю с ним, он же не станет рассказывать родителям…

— Разве ты не собиралась игнорировать его?

— Да не то чтобы я не хотела общаться… Просто он постоянно меня отчитывает. — Голос Сань Чжи стал тише, настроение испортилось. — Обычно ладно, но сегодня я упала, а он всё равно ругается.

— Тебе кажется, он тебя не любит?

Сань Чжи крепко сжала губы, ни кивнув, ни покачав головой.

— А разве то, что ты сказала учительнице, не было довольно занятным? — продолжил Дуань Цзясюй. — Раз он услышал, обязательно спросит подробнее. Разве это не забота?

— Может, и так… — угрюмо ответила Сань Чжи. — Но не мог бы он спрашивать мягче?

Дуань Цзясюй рассмеялся:

— Просишь мягкости от твоего брата? Ты что, издеваешься?

— …

Возможно, он прав.

Сань Чжи не знала, что сказать, и снова взглянула на него, но тут же опустила глаза.

В этой тишине Дуань Цзясюй вдруг встал, сказав, что пойдёт принести ей воды, но долго не возвращался. Наконец появился Сань Янь с двумя бутылками воды в руках. Одну комнатной температуры он протянул Сань Чжи:

— Выпей и поедем в больницу.

Сань Чжи не шелохнулась.

Тогда Сань Янь присел перед ней и снова поднял руку:

— Пьёшь или нет?

Лишь тогда Сань Чжи неохотно взяла бутылку.

После этого Сань Янь обернулся к Дуань Цзясюю:

— С раной разобрались?

— Ага, — кивнул тот.

Сань Янь бросил ему оставшуюся бутылку:

— Спасибо, братан.

Дуань Цзясюй прислонился к спинке стула и беззаботно улыбнулся. Через несколько секунд Сань Янь, стоя перед Сань Чжи, повернулся спиной:

— Забирайся.

Сань Чжи решила, что они всё ещё в ссоре, и сделала вид, будто не слышит.

Сань Янь обернулся и долго смотрел на неё, прежде чем произнёс:

— У твоего «родного брата» после обеда пара, некогда везти тебя в больницу. Придётся твоему «родному папе» самому отвезти.

— …

— Быстрее.

Услышав это, Сань Чжи машинально посмотрела на Дуань Цзясюя.

Тот тоже поднялся, достал телефон и взглянул на время:

— Разве у тебя самого нет занятий?

Он явно не собирался идти.

— Ты ошибаешься, — даже не взглянув на него, Сань Янь снова обратился к Сань Чжи: — Давай, живо.

В его голосе всегда чувствовалось лёгкое раздражение.

Без Дуань Цзясюя Сань Чжи не осмеливалась долго капризничать — вдруг Сань Янь и правда её бросит. Поэтому она без особого достоинства вскарабкалась к нему на спину.

Дуань Цзясюй надел ей на голову свою кепку.

— Слушайся своего брата.

Сань Янь понёс Сань Чжи к выходу с поля. Оба молчали.

Пройдя метров десять, Сань Чжи вдруг оглянулась в сторону палатки.

Неподалёку от неё маленький мальчик упал во время бега. Сань Чжи увидела, как Дуань Цзясюй быстро подошёл и помог ему встать.

Расстояние было немаленькое, солнце палило нещадно.

Она не могла разглядеть выражения его лица.

Могла лишь видеть, как он наклонился и отряхнул пыль с штанишек мальчика. Его осанка была спокойной и благородной, будто он улыбался. Казалось, доброта исходила из самых костей его тела.

Настроение Сань Чжи вдруг стало тяжёлым.

Ей хотелось сказать ему ещё кое-что.

Спросить, нельзя ли перестать называть её «малышкой». Ведь теперь она уже точно не ребёнок.

Но, возможно, это было и не нужно.

Ведь они редко видятся.

И, похоже, он так добр не только с ней.

Он одинаково вежлив со всеми.

Тёплый, но отстранённый.

—

Сань Янь вынес Сань Чжи за пределы стадиона и молча направился к воротам школы.

Из-за недавней ссоры Сань Чжи чувствовала себя неловко. Она немного жалела о своих словах, но не хотела первой мириться.

Сань Янь молчал, и она тоже не заговаривала первой.

Одной рукой она обхватила его шею, другой держала бутылку с водой и невольно задумалась. Вспомнила, как в детстве он часто так же носил её домой.

Кажется, это было очень давно.

Сань Чжи вновь вспомнила слова, которые сгоряча бросила ему.

В этот момент Сань Янь нарушил тишину:

— Пока родителям не скажу. Они на работе, им некогда бегать сюда.

— Ага, — ответила Сань Чжи.

Сань Янь спокойно добавил:

— Позже мама сама позвонит учительнице и возьмёт тебе больничный.

Сань Чжи помолчала и снова тихо отозвалась:

— Ага.

Выйдя за ворота, Сань Янь поймал такси и помог Сань Чжи сесть. Сказал водителю: «В ближайшую больницу», — и повернулся к сестре: «Пристегнись».

Заметив царапины на её ладонях, он сам потянулся и застегнул ремень.

Сань Чжи не удержалась:

— А ты сам-то почему не пристёгиваешься?

Сань Янь криво усмехнулся:

— Мне тесно.

— Тогда и мне тесно!

Сань Янь уже откинулся на сиденье и равнодушно бросил:

— Ну и мучайся.

— …

В салоне снова воцарилась тишина.

Через некоторое время Сань Янь вдруг бросил ей на колени пачку жевательных конфет:

— Жуй.

Сань Чжи машинально опустила взгляд и молча посмотрела на конфеты. Их вкусы всегда совпадали — оба любили эту марку.

Внутри было девять штук.

Обычно она брала пять, а Сань Янь — четыре.

Сань Чжи снова посмотрела на брата.

Он не смотрел в её сторону, глаза были прикрыты, взгляд устремлён в окно. Он выглядел уставшим. Эта внезапная конфета будто была попыткой уступить или извиниться.

Той самой извиниться, которую так трудно произнести в семье.

Прошло немного времени, и Сань Чжи вдруг спросила:

— Брат, ты что, специально ходил за конфетами?

— О чём ты? — Сань Янь не открывал глаз. — Просто под руку попалось.

Сань Чжи ничего не сказала, разорвала упаковку и высыпала все девять конфет. Затем взяла четыре и, наклонившись, положила их ему на ладонь.

Пальцы Сань Яня дрогнули. Но он сделал вид, будто ничего не заметил, и остался в прежней позе.

Через несколько секунд Сань Чжи взяла ещё две из своей части и таким же образом передала ему.

Эти две конфеты говорили за неё.

Одна значила «спасибо»;

другая — «прости».

—

Ссоры между братом и сестрой вспыхивали быстро и так же быстро проходили.

Как только Сань Чжи перестала злиться, она больше не молчала и вывалила всё, что накопилось:

— Вообще-то ты тоже был неправ! Как только я пришла, сразу начал издеваться — мол, я низкая, глупо одета и плохо прыгаю в длину.

Сань Янь фыркнул:

— А я каждый день слушаю, какой я урод. Разве я хоть раз возражал?

— Это совсем другое!

— Чем?

— Потому что это правда!

— …

Сань Янь махнул рукой — не хотел больше спорить.

Сань Чжи прижалась лицом к окну и смотрела на улицу. Через некоторое время ей стало скучно, и она окликнула:

— Брат!

Сань Янь не ответил.

— Почему ты сегодня пошёл волонтёром?

— …

— Может, хочешь поучаствовать в побольше мероприятиях, — задумалась Сань Чжи, — чтобы познакомиться с девушками и повысить шансы найти себе пару?

У Сань Яня дёрнулась жилка на виске.

— Лучше не трать время зря, — продолжала Сань Чжи. — Учись лучше и зарабатывай побольше денег.

Он уже не выдержал:

— Я просто пошёл волонтёром! Откуда у тебя столько вопросов?

Сань Чжи отпрянула назад и пробурчала:

— Так просто спросила.

— Раньше не замечал, чтобы ты так обо мне заботилась?

— Просто раньше тебя не видела! — невозмутимо заявила Сань Чжи. — Сейчас встретились — вот и проявила внимание, для проформы.

С этим болтливым ребёнком было не договориться.

Сань Янь выдохнул и бросил через силу:

— Людей не хватало. Чэнь Цзюньвэнь — глава спортивного отдела, вот и записал нас троих из общаги.

Получив ответ, Сань Чжи наконец успокоилась. Ей захотелось спросить о Дуань Цзясюе, но она долго колебалась и так и не произнесла ни слова.

Через некоторое время Сань Янь вдруг проговорил:

— Дочка?

Сань Чжи:

— А?

Но, похоже, он разговаривал не с ней, прищурившись:

— Дуань Цзясюй — твой брат?

Сань Чжи странно посмотрела на него:

— Ты чего?

Сань Янь почесал подбородок и продолжил бормотать себе под нос:

— В принципе, неплохо.

— …

Чокнутый.

—

В больнице подтвердили, что серьёзных повреждений нет. После повторной обработки ран Сань Янь отвёз Сань Чжи домой и уехал в университет, как только вернулась Ли Пин.

После школьных соревнований наступили выходные.

Сань Чжи два дня отдыхала дома, но всё ещё хромала. Однако и Сань Жун, и Ли Пин были на работе, поэтому они вспомнили о Сань Яне — третьекурснике, у которого, казалось, «времени хоть завались».

Так Сань Янь вновь стал выполнять ту же роль, что и до третьего класса Сань Чжи:

каждый день забирать её из школы.

Сначала Сань Чжи этому сопротивлялась.

Но потом заметила, что Сань Янь, кажется, противится ещё сильнее: каждый раз, когда он приходил за ней, лицо его было мрачнее тучи. После этого Сань Чжи начала получать удовольствие от ситуации.

В четверг, после уроков,

поскольку Сань Янь мог прийти только после пяти, Сань Чжи, как обычно, осталась в классе делать домашку. Вокруг ещё оставалась половина одноклассников, убиравших помещение.

Вскоре кто-то окликнул её:

— Сань Чжи, тебя ищут!

Она тут же подняла голову из-за тетрадей и с удивлением увидела у двери Инь Чжэньжу — ту, с которой давно не виделась. Моргнув, Сань Чжи подошла:

— Ты как здесь оказалась?

Инь Чжэньжу только сейчас заметила её ногу:

— Что с ногой?

— Подвернула.

— Как можно быть такой неловкой? — нахмурилась Инь Чжэньжу. — Больно?

Сань Чжи покачала головой:

— Уже почти не болит.

Они давно не общались, и сейчас чувствовалась лёгкая неловкость.

Инь Чжэньжу почесала затылок, помолчала и наконец неуверенно спросила:

— Сань Чжи, не пойдёшь ли со мной куда-нибудь?

Сань Чжи удивилась:

— А?

— Просто… мне нужно кое-что… — Инь Чжэньжу, как в старые времена, начала трясти её за руку, капризничая: — Пойдём со мной, мне одной страшно.

— Куда?

— Я жду брата.

— Зачем он тебе? — удивилась Инь Чжэньжу.

— Забирает меня домой, — честно ответила Сань Чжи. — Потому что нога болит.

— Да ты нормально ходишь! — возразила Инь Чжэньжу.

Сань Чжи промолчала.

— Пойдём! — снова потрясла её за руку Инь Чжэньжу. — Я же не уведу тебя далеко. Просто хочу перекусить где-нибудь поблизости.

Сань Чжи долго смотрела на подругу и медленно кивнула.

— Сначала брату сообщу.

Она вернулась за парту, порылась в рюкзаке и достала телефон. Как раз в этот момент зазвонил Сань Янь. Сань Чжи ответила:

— Брат.

Сань Янь:

— Ты уже вышла?

— Ещё нет.

http://bllate.org/book/4547/459822