Готовый перевод The Idol Comes to Watch Me Eat Every Day [Entertainment Circle] / Айдол каждый день смотрит, как я ем [шоу-бизнес]: Глава 24

Теперь она ясно понимала, чего хочет: вернуться на вершину и заставить тех, кто смотрел на неё свысока, рухнуть в самую бездну.

*

Гу Лан обошёл двор — обычный сельский домик, ухоженный и чистый, с несколькими большими столами под навесом.

— Погуляем немного? — предложила Цзян Яо. У них сейчас всё равно не было дел, а до готовности маринованных крабов оставалось ещё немало времени.

Гу Лан уже собрался согласиться, как вдруг его взгляд зацепился за электрическую трёхколёсную тележку. Он подошёл поближе.

— Мы можем на ней покататься? — спросил он у режиссёра.

— Конечно. Всё в этом домике вам доступно.

Гу Лан вскочил на сиденье и кивнул Цзян Яо:

— Пошли, прокачу тебя.

Цзян Яо загорелась интересом — ей ещё никогда не доводилось сидеть в таком транспорте.

— Мне в кузов садиться?

Гу Лан кивнул и предупредил:

— Там может быть немного трясти. Держись крепче.

— А ты откуда умеешь управлять такой машиной? Раньше водил?

Цзян Яо искренне удивлялась. Гу Лан всегда считался самым «городским» мужчиной по мнению СМИ — даже в соломенной шляпе выглядел как модель с обложки нового сезона. Вряд ли такой человек мог когда-либо управлять деревенской трёхколёской.

Убедившись, что Цзян Яо устроилась, Гу Лан медленно тронулся с места.

— Приходилось однажды на съёмках.

— В каком фильме? Я, кажется, такого не видела.

Цзян Яо не хвасталась: она пересмотрела все фильмы с Гу Ланом минимум по десять раз, особенно классику, которую постоянно ставила себе на обед. Но ни разу не замечала, чтобы он водил трёхколёску.

Гу Лан слегка усмехнулся:

— Это был студенческий проект. На втором курсе университета один мой однокурсник-режиссёр снимал дипломную работу. Я играл владельца лавочки, который каждый день возил товар на такой машине.

Цзян Яо наклонилась вперёд, взволнованная:

— А где теперь можно это увидеть?

Как истинная фанатка с многолетним стажем, она не могла упустить ранние работы своего кумира.

— Нигде. В финальной монтажной версии мою сцену вырезали.

Цзян Яо возмутилась:

— Что?! Кто этот режиссёр?!

Гу Лан получил первую премию «Лучший актёр» ещё в девятнадцать лет — как такое могло случиться с новичком?

Гу Лан сдерживал смех:

— Ци Юаньйе.

— ...

Цзян Яо тихо откинулась назад.

— А, ну ладно...

Действительно, легендарный гений режиссуры, надежда китайского кинематографа. Такому, конечно, можно было вырезать даже Гу Лана.

Трёхколёска уже выехала на дорогу. Гу Лан взглянул на придорожные заросли и вдруг вспомнил:

— Тогда мы тоже снимались в деревне. Чтобы отснять одну сцену с поставкой товара, мне пришлось несколько раз туда-сюда ездить задним ходом. Было шесть утра, и каждый раз, когда я включал заднюю передачу, машина начинала орать: «Внимание, задний ход! Внимание, задний ход!» — и все соседские собаки подхватывали хором. Почти избили нас местные жители.

Цзян Яо представила эту картину и не удержалась от смеха:

— Тебя ведь уже тогда все знали. Неужели они не узнали?

— Нет, деревня была очень глухой. Местные решили, что мы банда беглых преступников. Каждый день за нами следил кто-нибудь из жителей.

Цзян Яо рассмеялась:

— Наверное, вы тогда слишком экстравагантно выглядели.

Студенты киношных вузов всегда отличались индивидуальностью, особенно те, кто занимался операторской работой или декорациями. Многие красили волосы в яркие цвета, носили рваные джинсы и большие футболки. Для сельчан они и правда выглядели как шайка хулиганов.

Гу Лан тоже улыбнулся. То было самое счастливое время в его жизни. Все участники съёмок были без опыта, но помогали друг другу, вместе искали решения, много ошибались, много раз теряли направление, но вкладывали в проект всю душу.

Когда фильм наконец вышел, Гу Лан остался им доволен, хотя в финале от его роли остался лишь силуэт. Зато это была работа, в которую он вложился больше всего.

На площадке он выполнял множество ролей — даже обеды заказывал сам. Каждый день они с единомышленниками обсуждали сценарий, кадры, цветовую палитру картины.

Позже он снимался во многих крупных проектах, но уже никогда не испытывал подобного чувства. В больших съёмочных группах слишком много интересов нужно уравновешивать, и он больше не мог так глубоко участвовать в создании фильма.

Цзян Яо почувствовала, что настроение Гу Лана внезапно упало. Хотя она не знала причину, всё же перевела тему:

— Куда теперь?

— Вон там рынок. Заглянем?

Цзян Яо проверила карманы. Утром продюсеры дали им двести юаней, семьдесят потратили на мясо, осталось сто тридцать.

— Отлично! Купим лапшу — у нас будет ужин.

Рынок оказался скорее большой ярмаркой: здесь продавали не только продукты, но и одежду, обувь, бытовые товары.

Цзян Яо впервые побывала в таком месте. Она с энтузиазмом схватила ручную тележку, которую взяли с собой из домика:

— Какая суета! Здесь так весело!

Гу Лан, заметив её радость, тоже повеселел. Он взял тележку:

— Идём внутрь, там тесновато. Осторожнее.

Вокруг начал собираться народ. Лицо Гу Лана узнавали повсюду, а Цзян Яо, хоть и не была так знаменита, среди молодёжи пользовалась популярностью.

Продюсеры хорошо сохранили в тайне место съёмок, поэтому никто из местных не знал, что именно их ждёт. Сейчас вокруг собрались просто покупатели, но стоит новости разлететься — и толпа станет непроходимой.

Гу Лан прикрыл Цзян Яо и провёл её сквозь толпу к прилавкам с овощами и фруктами.

Цзян Яо наклонилась к нему:

— Купим арбуз и лапшу — и пойдём обратно.

Гу Лан кивнул и постучал по одному из арбузов:

— Этот подойдёт?

Цзян Яо тоже постучала:

— Возьмём вот этот, побольше. Нас ведь много.

Гу Лан взял ещё яблоки:

— Эти возьмём?

Они перекидывались репликами легко и непринуждённо. Продавец, оглядев окружавшие их камеры, спросил:

— Вы что, съёмки ведёте для того... того самого шоу? Про пар?.. Как его...

Он запнулся, не вспомнив название, но сделал выразительный жест руками.

Гу Лан лишь улыбнулся в ответ.

Цзян Яо же энергично замахала руками:

— Нет-нет-нет! Это кулинарное шоу!

Она хотела пояснить подробнее — вдруг фанаты поймут неправильно и это повредит рейтингу Гу Лана.

Гу Лан уже положил выбранный арбуз на прилавок:

— Этот возьмём.

Продавец взвешивал товар и недоумевал про себя: «Какое же это кулинарное шоу? Два молодых человека гуляют по рынку... Наверное, скоро свадьба».

Купив ещё лапшу, они поспешили уходить — толпа становилась всё плотнее.

Цзян Яо уселась в кузов трёхколёски. Машина мягко покачивала, а по обочинам мелькали полевые цветы. Настроение у неё было прекрасным.

Вдалеке просматривалось море, и Цзян Яо невольно запела:

— Широка река великая,

Ветер дует над берегами...

Гу Лан чуть не свернул в кювет. Он обернулся и с удивлением посмотрел на Цзян Яо.

Та ничего не заметила и, прижимая арбуз, продолжала напевать.

Она действительно отлично адаптировалась к месту. Продюсеры даже удивились: когда стало известно, что их команде достался сельский домик, режиссёр переживал, что Цзян Яо, выросшая в роскоши, не сможет привыкнуть к условиям, возможно, даже откажется от съёмок.

Но оказалось наоборот — она адаптировалась лучше всех и ни разу не показала характера. Совсем не похожа на избалованную наследницу богатого дома.

«Богатая наследница» Цзян Яо уставилась на полевые цветы:

— Сорвём немного для украшения?

Здесь цветы крупные и яркие — в доме будут отлично смотреться.

Гу Лан остановил трёхколёску, и они вместе подошли к поляне.

Цзян Яо была в светло-розовом спортивном костюме. Она присела среди цветов и внимательно выбирала самые красивые.

Гу Лан стоял рядом и не удержался — достал телефон и сделал снимок.

Она ничего не заметила, собрала целую охапку и обернулась к нему:

— Пора?

— Не двигайся, — тихо сказал Гу Лан и сделал ещё один кадр. — Готово.

Он протянул ей телефон:

— Посмотри.

На фото девушка с пучком на голове, несколько прядей развеваются на ветру. Она склонила голову над букетом, уголки губ приподняты, ресницы длинные и изящные.

— Можно отправить мне? — попросила Цзян Яо. Ей хотелось не столько фотографию, сколько снимок от этого фотографа.

Гу Лан убрал телефон:

— Отправлю позже.

Они пошли обратно. Оператор незаметно приблизил объектив.

Это же настоящая романтическая драма! Девушка с огромным букетом идёт рядом с красивым мужчиной под ясным небом, среди зелени и цветов.

А потом они подошли к электрической трёхколёске.

И вся иллюзия моментально развеялась.

Оператор отошёл подальше и наблюдал, как они погрузили в машину арбуз и купленные овощи.

Ведь люди всё равно должны есть. Как бы ни был хорош сериал, в реальности всё равно придётся ехать домой и готовить ужин.

Вернувшись в домик, Цзян Яо сразу направилась на кухню. Она помнила, что в углу стояло несколько пустых бутылок из-под пива — идеально подойдут для цветов. Можно расставить по столам.

Ван И и Цинь Юэ уже закончили мариновать и обжаривать крабов — теперь оставалось только готовить по заказу гостей.

Увидев Цзян Яо, Ван И обрадовался:

— Купили продукты?

Ранее Цзян Яо спросила, не нужно ли чего докупить на рынке.

— Да, всё на улице. Ещё купили арбуз.

Цинь Юэ куда-то исчезла, и Цзян Яо не стала её искать. Она взяла несколько стеклянных бутылок и пошла промывать их у раковины.

— Арбуз можно опустить в колодец, пусть охладится. Съедим вечером после работы, — крикнул Ван И, выходя на улицу.

http://bllate.org/book/4538/459224