Готовый перевод The Art of Profiling / Искусство профайлинга: Глава 27

По мнению Тун Янь, если бы У Цзунлинь действительно знал, где скрывается преступник, или поддерживал какие-то связи с Ли Цзе, он никогда не стал бы так беззаботно передавать его в отдел уголовного розыска. Пусть даже он и прибыл на место вместе с дорожной полицией — в итоге он всё равно направил подозреваемого именно к ним.

Дун Жэньфэн был совершенно уверен в правильности поступка У Цзунлиня. Его недавние сомнения полностью рассеялись: у У Цзунлиня попросту не было мотива действовать иначе. Подозрения Тун Янь оставались лишь подозрениями, и потому он не стал ничего скрывать — прямо рассказал ей всё, надеясь развеять её недоверие к У Цзунлиню.

Лицо Тун Янь оставалось невозмутимым, она медленно кивнула.

Всё логично. Слова Дун Жэньфэна, отчуждённое поведение Ли Цзе по отношению к У Цзунлиню и недавняя поддержка со стороны последнего — все эти детали складывались в единую, убедительную картину.

У Цзунлинь вёл это дело и передал его Дун Жэньфэну без малейшего колебания. Что до отъезда Сяо Юй… возможно, тут действительно сыграло роль лишь её упрямство.

Тун Янь потерла ноющий висок.

Видимо, она слишком устала в последнее время. Возможно, она и впрямь слишком многое себе вообразила.

Дун Жэньфэн заметил, что выражение лица Тун Янь немного смягчилось, и вздохнул:

— Хватит всё время следить за У Цзунлинем. Лучше сосредоточься на Ли Цзе.

В конце концов, если Ли Цзе будет упорно настаивать, что всё произошло случайно, тогда и ему, и У Цзунлиню не поздоровится — ведь именно они перевели дело в разряд умышленного убийства.

Тун Янь кивнула:

— Поняла.

Действительно, теперь У Цзунлинь и Дун Жэньфэн — как две блохи на одной собаке. Если Ли Цзе откажется признавать умысел, обоим грозит серьёзная ответственность.

С этой точки зрения подозрения в адрес У Цзунлиня становились ещё менее обоснованными. Если бы он действительно хотел арестовать Ли Цзе, то наверняка заставил бы его признать умысел, а не утверждать, будто всё было случайностью. А если в тот день Ли Цзе действительно находился под воздействием наркотиков…

…тогда вероятность несчастного случая возрастала многократно.

У Цзунлинь — человек умный, он прекрасно понимает все риски. Если бы он был замешан, он бы никогда не поддержал идею с анализом мочи.

Разве что… У Цзунлинь был абсолютно уверен, что Ли Цзе не наркоман.

Но насколько велика такая вероятность?

Иными словами, если анализ мочи покажет положительный результат, Тун Янь почти наверняка сможет считать У Цзунлиня невиновным.

Это была последняя надежда на то, что её предыдущие догадки окажутся верными.

Если Ли Цзе не употребляет наркотики, тогда, даже если он не признается, дело можно квалифицировать как покушение на убийство. Но если окажется, что он действительно наркоман, вероятность несчастного случая резко возрастёт.

Дойдя до этой мысли, Тун Янь почувствовала внутренний разлад.

С точки зрения её профессиональных знаний, симптомы Ли Цзе и его реакция явно указывали на наркомана. Но её психологический портрет преступника упрямо твердил: всё это вовсе не похоже на простую случайность.

Оба вывода принадлежали ей, но сейчас, по крайней мере, один из них должен был оказаться ошибочным.

Тун Янь молча последовала за Дун Жэньфэном обратно в комнату допроса. Не прошло и нескольких минут, как Ян Синь, размахивая листком с результатами анализа, вбежал в помещение:

— Анализ мочи готов! Положительный результат!

В комнате воцарилась тишина. Никто не отреагировал на его слова.

Значит, в течение последней недели Ли Цзе действительно употреблял наркотики. С таким анамнезом вероятность того, что в день ДТП он был под кайфом, становилась почти стопроцентной. А в состоянии опьянения превышение скорости и наезд на пешехода выглядели вполне правдоподобно.

Но если это так…

…тогда Дун Жэньфэну и У Цзунлиню не избежать обвинений в злоупотреблении властью и сговоре.

Ян Синь не понимал всей серьёзности ситуации и удивлённо спросил, увидев мрачные лица коллег:

— Что с вами? Ли Цзе всё ещё в изоляторе. Нужно ли привести его сюда?

Никто не ответил. Только У Цзунлинь спокойно кивнул Ян Синю:

— Будьте добры.

Ян Синь впервые видел лично этого «красного» чиновника из мэрии и, услышав, как тот обращается к нему, даже растерялся от радости:

— Да-да, совсем не трудно! Сейчас же приведу Ли Цзе!

Выходя, Ян Синь с восхищением посмотрел на спокойного и учтивого У Цзунлиня и подумал про себя:

«Вот почему такой человек дослужился до заместителя министра.»

Если раньше Ли Цзе выглядел напуганным и растерянным, то теперь его лицо выражало полное безразличие — мол, «дело сделано, и чёрт с ним».

В комнате допроса первым заговорил Дун Жэньфэн:

— В день аварии вы сели за руль под действием наркотиков?

— Да, — машинально кивнул Ли Цзе. — Меня попросили подменить кого-то на работе. Я подумал, что водить не придётся, и решил «подзарядиться». Не ожидал, что всё так обернётся…

Он медленно поднял руки и закрыл ими лицо:

— Я не хотел… Я знал, что сбил человека, но мне было так страшно, честно, очень страшно…

Дун Жэньфэн сделал вид, что не замечает слёз, выступивших между пальцами Ли Цзе:

— Где вы были вчера вечером, между семью и восемью часами?

— Я всё понял! Обещаю, брошу! Обязательно брошу! — Ли Цзе ответил не на тот вопрос, явно теряя контроль над эмоциями.

У Дун Жэньфэна не было терпения на такие уловки. Он резко хлопнул ладонью по столу:

— Я спрашиваю, где вы были вчера вечером!

Ему срочно нужно было выяснить, не он ли напал на Дун Жэньюй. Если не он, тогда всё действительно могло быть случайностью?

Ли Цзе вздрогнул от неожиданности, его губы задрожали:

— Я? Я был дома! Вчера вечером мы с отцом смотрели шоу.

Тун Янь не удержалась и фыркнула:

— Как быстро сообразил и так чётко расписал вчерашний вечер. Видимо, весь твой страх — просто игра.

— А кроме отца? — не отставал Дун Жэньфэн.

На мгновение в глазах Ли Цзе мелькнула тень неуверенности:

— Разве присутствие отца — не доказательство? Меня внезапно забрали, я даже не успел с ним сговориться. Можете сами его спросить!

Тун Янь прищурилась. Он лжёт.

Она усмехнулась:

— Мы ещё даже не упоминали, что произошло вчера вечером, а ты уже сам заговорил о «доказательствах». Похоже, ты отлично знаешь, что именно случилось вчера вечером…

Человек, напавший на Дун Жэньюй, — это ты.

Ли Цзе решительно отрицал:

— Вы так спрашиваете, что и дурак поймёт — вчера что-то случилось! Кстати! Вчера вечером я ещё заказывал еду через приложение. Если не верите — проверьте историю на моём телефоне!

Тун Янь приподняла бровь и не удержалась от саркастической улыбки:

— Хорошо подготовился.

Не давая ему возможности отступить, она резко заявила:

— В день аварии ты не остановился, но Дун Жэньюй стояла рядом и видела твоё лицо. Ты испугался, что тебя опознают, и решил устранить её, устроив ещё одно «несчастное» происшествие!

— Нет! — закричал Ли Цзе. — Я не делал этого! Я вообще не был в больнице и не знаю никакой Дун Жэньюй!

— Ты лжёшь! — Тун Янь громко хлопнула ладонями по столу и наклонилась ближе. — Перед нападением ты уже разведал расположение палаты Чэнь Сюэ, изучил местность, избегая камер наблюдения, и в тот самый момент, когда Дун Жэньюй выходила из больницы, ты совершил нападение! Ты хотел, чтобы всё выглядело как несчастный случай!

— Правда не я! — Ли Цзе, услышав уверенный тон Тун Янь, ещё больше заволновался и начал отрицать с ещё большей яростью. — Я понятия не имею, о чём вы говорите! И не был в больнице! Может, тот цветочный горшок и правда упал случайно? У вас есть доказательства?

После этих слов Ли Цзе всё ещё не мог успокоиться. Его грудь тяжело вздымалась, а лицо выражало искреннее потрясение и тревогу.

Он пытался успокоить себя: «Всё было продумано до мелочей, никто не сможет ничего доказать. То, что сейчас говорит Тун Янь, — всего лишь догадки, без реальных улик.»

Но трое напротив одновременно улыбнулись.

Именно эта улыбка заставила Ли Цзе почувствовать леденящий душу страх:

— Вы чего смеётесь? Я правда ничего не делал! Весь вечер я провёл дома и никуда не выходил!

— Кажется… — медленно начала Тун Янь, уже без прежней агрессии в голосе, — я так и не говорила, что Дун Жэньюй чуть не погибла от падения цветочного горшка? С самого начала и до конца я лишь упоминала «несчастный случай».

Она всё время только намекала, заставляя Ли Цзе раскрыть правду, и уверенно излагала свои предположения, но ни разу не называла конкретного способа преступления и времени.

А вот Ли Цзе сам, не сдержавшись, выдал ключевое слово — «цветочный горшок».

Это и было признанием.

Больше не требовалось никаких доказательств. Вчерашнее нападение совершил именно он.

Сердце Ли Цзе, до этого бившееся где-то в горле, рухнуло в пятки. Его лицо, ещё минуту назад пылавшее от ярости, побледнело, а черты застыли, выдавая глубокий внутренний ужас.

У Цзунлинь с интересом взглянул на Тун Янь.

Эта женщина только что вела допрос с такой напористостью, будто у неё уже есть неопровержимые доказательства. А как только Ли Цзе раскололся, она тут же превратилась в послушную овечку и лёгким, почти насмешливым тоном добила преступника, полностью разрушив его психологическую защиту.

Он не ошибся. Ещё в больнице, при первой встрече, по её пристальному взгляду он понял: эта женщина — крайне опасный противник.

Действительно впечатляет…

Камеры в комнате допроса честно фиксировали каждое выражение лиц. Лянь Сюй, наблюдавший за происходящим на экране, не упустил и взгляда У Цзунлиня. По какой-то причине этот взгляд вызвал у него тревогу и беспокойство.

Дальнейший допрос занял немного времени. После того как Тун Янь вывела его на чистую воду, Ли Цзе окончательно сдался и, как горох из мешка, вывалил всё — каждую деталь своего преступления.

В день аварии Ли Цзе срочно вызвали на стройку заменить кого-то. Перед тем как сесть за руль, он уже принял наркотики и в момент ДТП находился под их воздействием, постоянно превышая скорость. На улице Баньцяо он случайно сбил Чэнь Сюэ. Из-за огромной инерции грузовика и высокой скорости остановиться было невозможно, и Ли Цзе даже не пытался нажать на тормоз.

Если бы это было обычное ДТП, он, скорее всего, не скрывался бы с места происшествия. Но в тот день он был под кайфом, и если бы полиция заподозрила неладное, его ждало бы не просто административное наказание. Поэтому он мгновенно нажал на газ и скрылся.

Дома он скрыл от отца факт наезда, сказав лишь, что натворил бед с наркотиками и нужно уехать в пригород, чтобы переждать. Но, устроившись на новом месте, Ли Цзе всё больше тревожился: ему казалось, что Дун Жэньюй, стоявшая рядом с Чэнь Сюэ, видела его лицо. Если она опишет его приметы полиции, последствия будут катастрофическими.

Когда он начал выяснять личность Дун Жэньюй, в газетах уже появилась информация об аварии — ведь жертвой оказалась супруга чиновника. Так он узнал, в какой больнице находится Чэнь Сюэ. Неделю назад Ли Цзе уже наведывался туда, надеясь случайно увидеть Дун Жэньюй.

Ему повезло: ему даже не пришлось много расспрашивать. Из разговора медсестёр и врачей он быстро узнал номер палаты Чэнь Сюэ и увидел Дун Жэньюй возле неё.

Поэтому он и решил действовать вчера вечером.

Камеры в больнице его не засекли не потому, что он исчез, а потому что Дун Жэньфэн искал не в том направлении. Дун Жэньюй покинула больницу около восьми вечера, но Ли Цзе прибыл туда ещё в три часа дня. Всё это время он прятался в ближайшем туалете рядом с палатой Чэнь Сюэ, дожидаясь момента, когда Дун Жэньюй выйдет.

На самом деле, преступление прошло без особых сложностей. Всё складывалось как нельзя лучше: он избежал всех камер, вошёл в кладовку через слепую зону коридора и сбросил цветочный горшок с подоконника, создав полную иллюзию несчастного случая.

Выслушав признание Ли Цзе, Дун Жэньфэн тут же приказал Ян Синю найти записи с камер больницы за вчерашний день. Как и говорил Ли Цзе, в записи действительно был зафиксирован его приход в больницу примерно в 15:15.

На этом дело было практически закрыто: Ли Цзе предстояло ответить за ДТП с побегом, вождение в состоянии наркотического опьянения и покушение на убийство.

После того как Тун Янь вывела его на чистую воду, он окончательно потерял надежду и полностью признал свою вину.

http://bllate.org/book/4380/448658