Готовый перевод Lend Me Your Shoulder / Дай мне твое плечо: Глава 17

Сюй Ейюй успокоила мать:

— Я всё понимаю, о чём ты говоришь, но ведь ты же знаешь: я не из-за каприза сюда переехала. У меня здесь дело. Пока всё идёт хорошо, я уже освоилась — так что не волнуйся.

Что до того дела прошлых лет, она твёрдо верила: правду можно найти, и она ни за что не отступит.

Только развязав этот узел в душе, она снова сможет взяться за перо и дать достойный ответ всем, кто сомневается в ней.

С детства она не признавала поражений — и никогда не проигрывала.

— Ты с сестрой разговариваешь? — раздался голос двоюродного брата Цзян Чжоу, пока Сюй Ейюй наливалась воду.

Она на мгновение замерла, потом поставила чайник на стол.

— Мам, передай трубку Ачжоу. Мы так давно не общались.

Цзян Чжоу взял телефон, и мрачная тень в его голосе постепенно рассеялась:

— Алло, сестрёнка.

И тут же тихо пожаловался:

— Без тебя некому со мной книги выбирать.

Сюй Ейюй улыбнулась:

— Да ты уже взрослый совсем! Неужели всё ещё нужна сестра, чтобы книги выбирать? А пока меня не было, ты хоть слушался?

— Да так себе… Скучно. Всё время в своей комнате сижу.

Коснувшись щекотливой темы, Сюй Ейюй осторожно ушла от неё:

— Да ну что ты! Выйди прогуляйся. За окном ведь целый мир. Вокруг столько прекрасного — просто нужно уметь это замечать.

Между ними всегда были тёплые отношения, да и оба уже издавали книги, так что тем для разговора хватало. Они болтали довольно долго, пока мать Цзян Чжоу не вышла звать его обедать.

Сюй Ейюй, прощаясь, напомнила ему хорошенько поесть.

У Цзян Чжоу депрессия — именно поэтому она так осторожна в разговорах с ним. Раньше, несколько лет назад, всё было не так плохо: ведь среди писателей немало тех, кто склонен к лёгкой меланхолии. Но с прошлого года его состояние резко ухудшилось. Родные не хотели признавать болезнь, а сам он отказывался идти к психотерапевту — и так всё тянулось.

Желание помочь ему выбраться из этого состояния стало одной из причин, по которой Сюй Ейюй выбрала курс по психологии.

В субботу днём, когда Сюй Ейюй зашла в кабинет Лу Яньбая, тот как раз разговаривал по телефону.

— Понимаю. Психологическая поддержка — это важно, но не забывайте и про лекарства. Болезнь может возвращаться, так что не стоит слишком волноваться. Сейчас ему гораздо лучше, чем в прошлом году.

— Если у вас в ближайшие вечера будет время и все дома, я загляну.

Сюй Ейюй толкнула дверь и вошла как раз в тот момент, когда из трубки раздалась благодарность:

— Мы вам так благодарны! Знаем, что сейчас у вас много работы, но вы всё равно находите время для нашего Сяо Фу. Мы вам искренне признательны.

Лу Яньбай спокойно ответил:

— Ничего страшного. Я вёл его с прошлого года, так что последующее наблюдение — моя обязанность.

...

Сюй Ейюй села на своё место.

Очевидно, это был его прежний пациент, чьё состояние вновь ухудшилось, и семья вновь обратилась к нему — а он, в свою очередь, возобновил лечение.

В последнее время он был особенно занят: каждый раз, заходя в кабинет, она слышала, как он разговаривает по телефону. Он выглядел измученным, спал плохо, и однажды даже заснул на диване, пока она решала задачи.

Тогда она уже удивлялась: ведь он же перестал брать индивидуальных пациентов — чем же он так занят?

Теперь, услышав этот разговор, она поняла: звонок сегодня и те звонки в прошлые дни — от одного и того же человека. Значит, всё это время он, вероятно, занимался именно этим случаем.

Раз он всё же не совсем отказался от практики, то, может, у неё есть шанс спросить его о лечении депрессии для Цзян Чжоу.

Правила — вещь мёртвая, а люди — живые.

Если бы Лу Яньбай согласился помочь Цзян Чжоу, его состояние, несомненно, улучшилось бы...

Лу Яньбай только что поднёс к губам стакан, и вода уже скользнула в горло, когда он услышал голос Сюй Ейюй.

Она слегка облизнула губы и тихо, почти шёпотом, будто щекоча звуком, спросила:

— Профессор, а сколько стоит пригласить вас на вечер?

Она спросила это исключительно потому, что он упомянул, будто вечером пойдёт к тому самому Сяо Фу.

В момент вопроса ей и в голову не приходило ничего двусмысленного, но теперь, под влиянием атмосферы и её собственного голоса, фраза прозвучала... неоднозначно.

Пальцы Лу Яньбая замерли. Глоток воды застрял в горле, и он поперхнулся.

Стакан опустился на стол, сопровождаемый лёгким кашлем:

— Кхе-кхе... кхе-кхе...

Автор говорит: «Кодь, ты вообще что имеешь в виду? Не думай, будто я не понял :)

Если бы ты сегодня так спросил профессора Лу, он ответил бы: «Очень дорого. Тебе не потянуть».

А если бы ты так спросил его позже, он бы дал тебе свою банковскую карту и сказал, что вечер с ним не только бесплатен, но и включает множество бонусов (??), а за один платёж дают ещё три в подарок (что я несу?)».

— Прости-прости...

Сюй Ейюй вскочила и протянула ему салфетку.

Лу Яньбай взял её.

Сюй Ейюй молча достала из сумки мягкую начинённую конфету и бросила себе в рот.

Ешь. Пусть еда заткнёт твой рот, который так любит говорить глупости.

Лу Яньбай промокнул уголок рта, ещё раз кашлянул, сделал глоток воды и наконец справился с приступом.

Когда тишина вновь воцарилась в кабинете, она стала странно напряжённой.

Сюй Ейюй дожевала апельсиновую конфету и осторожно приподняла веки, краем глаза глянув на Лу Яньбая.

Его пальцы обхватывали стакан, голова была чуть склонена, а линия шеи от подбородка вниз казалась мягкой и изящной.

Заметив её взгляд, он тоже перевёл на неё глаза.

...

Атмосфера стала ещё более странной.

— Не то чтобы... — Сюй Ейюй попыталась вернуть разговор в нужное русло. — Просто... я слышала, что вы очень известны в лечении подростковой депрессии. И сейчас, судя по вашему разговору, вы, наверное, принимаете только по вечерам... Поэтому я и спросила, сколько стоит ваш приём...

Его глаза были глубокими и проницательными.

Под его почти пронзающим взглядом Сюй Ейюй решила, что стоит пояснить:

— Конечно, у меня... у меня нет депрессии.

Мужчина на диване наконец заговорил, и в его голосе звучала лёгкая хрипотца:

— Я знаю.

Сюй Ейюй ожидала услышать что-то вроде «Ты же моя студентка, я тебя знаю» или «Ты выглядишь абсолютно здоровой», но вместо этого он спокойно произнёс:

— У тебя не может быть депрессии.

Сюй Ейюй: ???

Она возмутилась:

— Разве я совсем не похожа на ту самую Дайюй — нежную, меланхоличную, полную тоски?

Ведь образ грустной девушки со слезами на глазах так трогателен!

Но, не дожидаясь ответа Лу Яньбая, она сама добавила:

— Ладно, не похожа.

Лу Яньбай: ...

Он тихо вздохнул и вернул разговор к теме:

— Ты сегодня должна решать задачи с какой стороны?

Сюй Ейюй упрямо настаивала:

— Сначала ответьте на мой вопрос.

Его пальцы на мгновение замерли, а затем он спросил:

— Насколько серьёзно?

Сюй Ейюй поняла: он спрашивает, насколько тяжёла депрессия Цзян Чжоу.

— Это мой двоюродный брат, — пояснила она. — Насчёт тяжести... наверное, всё ещё терпимо, но немного серьёзно.

— «Наверное»?

Сюй Ейюй смутилась:

— Потому что... к врачу он ещё не ходил...

— Если состояние уже «немного серьёзное», почему не обратились к врачу? — сказал он. — Я советую сначала сходить в больницу.

— Просто... в семье... — Сюй Ейюй не знала, как это объяснить.

Лу Яньбай встал:

— Если вы действительно хотите передать мне пациента, во-первых, семья должна быть готова сотрудничать: не стигматизировать болезнь, не пренебрегать ею и не отказываться от лечения. Во-вторых, сам пациент должен быть готов работать со мной, иметь желание выйти из этого состояния.

Сюй Ейюй моргнула.

Лу Яньбай понизил голос:

— Судя по всему, вы просто спонтанно решили спросить за кого-то, даже не посоветовавшись ни с ним, ни с его семьёй?

Она покачала головой:

— Нет.

Более того, если бы она прямо сказала Цзян Чжоу, что записала его к психотерапевту, он, скорее всего, не стал бы сотрудничать — ведь он сам относится к этому слишком легкомысленно.

А ещё тётя Цзян...

Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Лу Яньбай редко видел её в таком состоянии. Он помолчал и сказал:

— Кроме того, я больше не принимаю новых пациентов. Но если нужно, могу дать контакты нескольких отличных психотерапевтов — вы можете с ними связаться.

Он действительно больше не брал новых пациентов, разве что для очень близких друзей. А их отношения с Сюй Ейюй — всего лишь формальные ученические — не стоили того, чтобы делать такое исключение.

Сюй Ейюй тихо проворчала:

— Но они точно не такие хорошие, как вы...

Лу Яньбай не расслышал и, опираясь на край стола, нахмурился:

— А?

— Ничего, — она испуганно замотала головой. — Я сказала, что потом вышлете мне контакты врачей. Спасибо, профессор!

После занятий, вернувшись домой, Сюй Ейюй села за стол и уставилась в телефон.

Сян Вэй ещё не ответила. В тишине гостиной Сюй Ейюй открыла чат и написала Лу Яньбаю:

[Когда у вас будет свободное время, не забудьте прислать контакты врачей. Спасибо, профессор!]

Через полтора часа, вероятно, уже дома, Лу Яньбай увидел сообщение и прислал три изображения.

На них были визитки трёх психотерапевтов — с именами, контактами и адресами.

Сюй Ейюй как раз думала, как ответить, когда раздался щелчок замка — вернулась Сян Вэй.

Настроение у неё было неважное, в руках она держала что-то странное и, усевшись рядом с Сюй Ейюй, застала ту в момент отправки сообщения:

[Можно, пожалуйста, прислать фото обратной стороны?]

Сян Вэй нахмурилась:

— Ты думаешь, профессор не поймёт, что ты придумала такой надуманный повод, чтобы его побеспокоить?

Сюй Ейюй:

— А? Это так очевидно?

— ...

— На обратной стороне вообще-то ничего интересного нет. Ты что, считаешь себя гением?

Сюй Ейюй обиженно надулась:

— А вдущ там какие-то важные примечания? Это же доказывает мою внимательность и наблюдательность!

— Теперь я поняла, — фыркнула Сян Вэй.

— Что именно?

— Все писатели, независимо от того, правы они или нет, умеют мастерски выкручиваться.

— ...

Через некоторое время Лу Яньбай прислал ещё несколько фото — обратные стороны визиток.

Кроме изображений, никакого текста не было — он остался верен своей сдержанной манере.

Сян Вэй крутила на пальце браслет и усмехнулась:

— Похоже, он действительно не отказывает тебе в просьбах.

Возможно, именно эта фраза вскружила Сюй Ейюй голову. Она вдруг почувствовала прилив храбрости и дерзко напечатала:

[А можно прислать селфи?]

Сян Вэй мельком взглянула на экран: ??

Сюй Ейюй в ужасе уставилась на подругу:

— Что я только что сделала? Что с моими руками?

— На меня не смотри! — Сян Вэй хлопнула по столу. — Не отменяешь — и будешь в опале у профессора Лу!

Сюй Ейюй молниеносно нажала «отменить отправку» и, откинувшись на спинку стула, будто выжатая, безвольно обмякла.

Сян Вэй скрестила руки:

— Теперь не только твой рот, но и твои руки начали генерировать дерзости.

Сюй Ейюй попыталась оправдаться, но вдруг заметила браслет на руке подруги:

— Ты купила браслет?

— Нет, я его нашла, — покачала головой Сян Вэй, и в её голосе прозвучало раздражение. — Как раз из-за этого браслета у меня сегодня всё пошло наперекосяк.

Сюй Ейюй схватила воображаемый микрофон и поднесла его к подруге:

— Расскажите свою историю.

— Я ведь хотела устроиться на работу в Боцзя, так? Сегодня туда зашла, а по дороге нашла этот браслет — и с тех пор удача отвернулась от меня.

Сюй Ейюй взглянула на логотип:

— Да это же очень дорогой браслет! Классическая мужская модель, стоит несколько десятков тысяч.

— Я повесила объявление рядом с местом находки: мол, владелец может позвонить мне. Не знаю, увидит ли кто... Остаётся только надеяться на удачу.

Сян Вэй покачала головой:

— Я же добрая, не собиралась присваивать, но ты не представляешь, через что мне пришлось пройти сегодня.

— Что случилось?

Сян Вэй улыбнулась, но в её улыбке читалась горечь:

— Сегодня Вэйвэй так радовалась: с трудом втиснулась в автобус — и тут водитель впереди попал в аварию, а меня выбросило на землю.

Сюй Ейюй: ?

— Уже стихи сочиняешь?

— И это ещё не всё, — продолжила Сян Вэй. — Потом Вэйвэй пошла купить ручку, споткнулась на ровном месте, размышляя, как отогнуть зажим... Зажим сломался и порезал мне палец.

Она показала Сюй Ейюй порез на указательном пальце и синяк на ноге.

Обе они были жизнерадостными: даже столкнувшись с неприятностями, предпочитали высмеивать их, а не жаловаться на судьбу.

http://bllate.org/book/4345/445795