Готовый перевод You Are More Tender Than Time / Ты нежнее времени: Глава 24

— Но мне так хочется знать, как продвигается расследование… Ах~

Последнее «Ах~», томное и нежное, он поймал губами:

— Малышка, неужели нельзя забыть об убийце хотя бы в такие минуты?

Янь Цзыи: «……Хм…»

Она лежала под ним, все вопросы застряли в горле и постепенно превратились в томные стоны, медленно растворяясь в воздухе.

……

Когда она вышла из ванной, сил не хватало даже шевельнуть веками. Её обняли — тёплые, крепкие руки обхватили талию, прижали к надёжному телу.

Сознание мутнело. Она смутно ощущала, как погружается в сон: реальность отступала, постепенно сливаясь с видением, которое становилось всё чётче.

Она увидела девочку, прижатую к чёрным шёлковым простыням. Над ней двигался мужчина — вверх и вниз, вверх и вниз. Это точно было не для её глаз, и именно поэтому они за ней гнались.

Она сбежала из особняка и в панике побежала, не зная, куда попала. Вдруг из-за дерева выскочил мальчик, схватил её за одежду и втащил в кусты. Он был выше неё, руки у него были тонкими, как бамбуковые палочки, с заметным шрамом, но силы в них было немало. Приглушённо выругавшись, он прошипел:

— Дура! Так ты себя погубишь!

Она растерялась. «Плюх!» — и он погрузил её в воду. Ночная вода оказалась ледяной. Бескрайний страх и пронизывающий холод проникли до самых костей. В ужасе она забилась: ручонки метались под водой, ножки бились, но вырваться не получалось. Вскоре нахлынуло ощущение удушья, в ушах зазвенело, в лёгких защипало… Казалось, она умирает.

Внезапно кто-то вытащил её из воды и прижал к себе. Объятия были тёплыми и надёжными. Голос, будто доносящийся сквозь воду, звал её по имени.

Постепенно он становился всё яснее. Янь Цзыи почувствовала свет на веках и медленно открыла глаза. Перед ней, на фоне рассветного сияния, увеличилось лицо Сюй Цзинсина. Его брови были нахмурены.

Сюй Цзинсин отвёл прядь волос, прилипшую ко лбу — от пота или слёз, — и спросил:

— Кошмар приснился?

— М-м… Который час? — голос Янь Цзыи прозвучал хрипло. Она сглотнула: — Помешала тебе?

— Половина шестого, — ответил Сюй Цзинсин, встал, налил стакан воды и усадил её, дав выпить половину. Прохладная вода скользнула по горлу, и сознание прояснилось.

За окном едва начало светать. Через щель в шторах пробивалась тонкая полоска бледно-голубого света.

Сна не было. Сюй Цзинсин полулёжа прислонился к изголовью кровати и притянул её к себе. Пижама промокла от холодного пота, будто её только что вытащили из воды — тело было мокрым и мягким.

— Часто видишь кошмары? — спросил он.

Проснувшись, она чувствовала себя ещё уставшее, чем до сна. Расслабившись, она полностью прижалась к нему:

— Немного неврастенична. Наверное, слишком много думаю в последнее время.

— О чём снилось?

— Не очень помню… Кажется, будто упала в воду.

Янь Цзыи закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Всегда одно и то же: во сне всё кажется таким ясным, а проснувшись остаётся лишь смутное ощущение. Мама рассказывала, что в детстве она чуть не утонула и потом несколько дней пролежала с высокой температурой. Родители боялись, что у неё останутся последствия, но на самом деле она многое помнит.

Прижавшись ухом к его груди, она ощущала под собой ритм дыхания и каждый удар сердца. Вдруг спросила:

— Кажется, я ещё не рассказывала тебе о своём детстве.

— Не рассказывала, — Сюй Цзинсин погладил её по спине, терпеливо ожидая продолжения.

Янь Цзыи подтянула ноги и села, чтобы смотреть ему в глаза. Сюй Цзинсин приподнял руку и ущипнул её за щёку, усмехнувшись:

— Не надо так серьёзно.

— А? — Щёки её сжали, и она поняла, что напряжена до предела. Расслабившись, она слегка улыбнулась: — На самом деле ничего ужасного. Мне повезло.

В комнате стояла тишина. Их дыхание переплеталось. Сюй Цзинсин взял её за руку, подбадривая продолжать.

— У папы хромота. Он женился на маме только в тридцать пять. У мамы со здоровьем не очень, и несколько лет после свадьбы она не могла забеременеть…

Янь Цзыи не договорила — оба замерли. Из коридора донёсся звук каблуков: «так-так-так».

Сюй Цзинсин тут же вскочил с кровати, быстро натянул брюки, накинул рубашку и выбежал вон.

Это уже второй раз за ночь она слышала этот звук. Сердце Янь Цзыи заколотилось в такт шагам, каждое биение отдавалось тяжестью. Она наспех натянула платье и бросилась следом.

Все полицейские уже стояли в коридоре, одетые и готовые к работе. Над головами мерцал тусклый свет, а в конце коридора проступал рассветный сумрак.

— Звук был заранее записан и воспроизведён по таймеру. Диктофон спрятан в лестничной клетке.

— Перепишите всех актрис на этом этаже и вызовите их сюда для опознания, — распорядился Сюй Цзинсин и тут же набрал номер в больницу: — У Чэнь Инь всё спокойно?

Дежурный полицейский, зевая, посмотрел в палату:

— Нормально. Спит как младенец.

Через несколько минут сверили данные:

— Сюй-да, двое отсутствуют. С У Ханем связались — она дома. А Ван Цзинь — телефон занят.

Сердце Янь Цзыи пропустило удар. Она схватила Сюй Цзинсина за рукав, голос дрожал:

— Ван Цзинь ушла вчера после съёмок. Сказала, что поедет с парнем выбирать квартиру. Я спросила, кто он, но она не ответила.

Сюй Цзинсин положил ладони ей на плечи, слегка наклонился и посмотрел прямо в глаза, где уже кружились слёзы:

— Пока не бойся. Это ещё не значит, что случилось что-то плохое.

Едва он договорил, как зазвонил его телефон. Все замолчали, и в тишине коридора зазвучал только звонок. Сюй Цзинсин ответил, и из динамика раздался тяжёлый, напряжённый голос Хуан Цзяньсяна:

— Сюй-да, в шкафчике Ван Цзинь нашёл открытку с нарисованной розой и надписью «От твоего G, который тебя любит».

Ноги Янь Цзыи подкосились. Она прикрыла рот ладонью, и слёзы покатились по щекам.

Сюй Цзинсин бросил на неё один взгляд, резко отсёк всю нежность и полностью переключился в рабочий режим:

— Немедленно ищите! Начинайте с ближайших розариев, питомников, садов.

Полчаса спустя на его телефон поступил перенаправленный вызов из отделения:

— Сюй-да, только что поступил звонок. Фермер в розарии «Тянь Юй» обнаружил женское тело в цветнике.

На востоке небо посветлело. Бледно-голубой край небосклона окрасился розовым, и из-за линии, где розы сливались с небом, прорвались золотые лучи.

Ван Цзинь лежала среди цветов. Капли крови медленно расползались по белоснежному ципао, словно распускающиеся розы.

Судмедэксперт Цао Хаокун, покачивая своим внушительным животом, поднялся:

— Одежда цела, не хватает одной туфли на каблуке. Рана на запястье глубокая, до артерии. Смерть наступила от массивной кровопотери. Предварительно — около полуночи.

Хуан Цзяньсян брызнул на тело люминол и просветил ультрафиолетом. Кровь на земле, лепестках и стеблях стала отчётливо видна. Он выругался:

— Чёрт! Разве от пореза запястья так много крови вытекает? И ещё на таком расстоянии брызги!

— Это павулон, — нахмурился Сюй Цзинсин.

Цао Хаокун одобрительно кивнул:

— Вижу, ты после моих лекций действительно что-то запомнил. Я тоже подозреваю, что ей, как и Хуан Сыюй, ввели павулон. Возьмём кровь на анализ — подтвердим. Этот препарат не только вызывает мышечную слабость, но и повышает сердечный выброс и артериальное давление, поэтому кровь бьёт так сильно.

— Опять не могла пошевелиться, только смотрела, как ей режут запястья, чувствовала, как умирает, но ничего не могла сделать, — Хуан Цзяньсян судорожно вертел головой, очки сползали на нос, и он то и дело подталкивал их обратно. — Хорошо хоть Хань Кэ нет рядом, а то опять завопит.

Сюй Цзинсин услышал сзади торопливые шаги. Обернувшись, увидел, как Янь Цзыи бежит к ним. Он ведь запретил ей идти, но она не послушалась. Судя по всему, она услышала слова Хуан Цзяньсяна. Её шаги замедлились, она резко отвела взгляд и, будто лишившись души, медленно опустилась на корточки.

Ведь она только что сказала: «Ван Цзинь вчера поехала с парнем выбирать квартиру».

Сюй Цзинсин отвёл взгляд и продолжил:

— По характеру брызг крови видно, что жертву резали прямо здесь, на месте. Тело не перемещали. Вокруг цветника нет следов потасовки или нарушения растений. Значит, она сама зашла в розарий и до инъекции павулона не испытывала подозрений.

Янь Цзыи действительно услышала слова Хуан Цзяньсяна. Она спрятала лицо между коленями, сердце сжималось, будто его крутили, как мокрое полотенце. В ушах ещё звучал весёлый, звонкий голос Ван Цзинь: «Хочу просто выйти замуж за подходящего человека, чтобы мы поддерживали друг друга, вместе строили будущее, купили квартиру и привезли маму».

«Трёхкомнатная, с хорошим светом, север-юг».

С каким отчаянием она умирала? О чём думала?

«Мама, я хотела подарить тебе новый дом — трёхкомнатный, с солнцем и свежим ветром. Но, наверное, я слишком много хотела… Поэтому меня и наказали? Очень хочется увидеть тебя ещё раз. Как давно я не была дома… Тот дом маленький, старенький, но в нём — настоящее счастье. Но теперь… уже не вернуться…»

Тело уложили в мешок и увезли в морг. В розарии мелькали силуэты людей, шепот струился по воздуху. Янь Цзыи почувствовала, как её за руку подняли.

Сюй Цзинсин прикрыл ей глаза ладонью и развернул к себе. Глаза её покраснели от слёз, взгляд был пустым. Она машинально посмотрела в сторону цветника.

Сюй Цзинсин прижал её лицо к своей груди:

— Не смотри, родная.

Солнце медленно поднималось над розовым морем, золотые лучи окутывали всё тонким сиянием.

Дойдя до дороги, Сюй Цзинсин бросил ключи от машины Янь Цзыи Хуан Цзяньсяну:

— Отвези машину.

Затем усадил её в свою машину. Тёмные стёкла приглушили свет, в салоне пахло кожей. Сюй Цзинсин наклонился, чтобы пристегнуть ей ремень.

Голос Янь Цзыи был тихим:

— Я чувствовала, что что-то не так… Мне следовало её остановить. Если бы я…

Щёлкнул замок ремня. Сюй Цзинсин поднял голову и поцеловал её. Ресницы Янь Цзыи дрогнули, и из глаза скатилась слеза. Его язык коснулся солёной капли — горько и пронзительно. Он немного пососал её, потом поднял руку и большим пальцем вытер слезу у неё на глазу, глядя в упор.

— Послушай меня. Она взрослая. У неё есть руки, ноги и собственное сознание. Полиция неоднократно предупреждала, режиссёр напоминал — она понимала серьёзность ситуации. Но самонадеянность и жадность затмили разум. Когда в сердце рождается алчность, глаза слепнут.

— Я знаю, — в груди у Янь Цзыи было пусто и тяжело, эмоции сжимали её в тисках. — Но всё равно не могу с этим смириться.

— Я понимаю, — тихо сказал Сюй Цзинсин. — Дам тебе три минуты на горе. Плечо в твоём распоряжении, салфетки — тоже.

— А потом? — спросила она уныло, не заметив, как он перевёл её на деловой лад.

— Потом расскажешь, что странного было у Ван Цзинь в последнее время. Ты была последней, с кем она разговаривала. Что она тебе сказала?

Янь Цзыи слабо улыбнулась, чмокнула его в губы на три секунды, вытерла слёзы и выпрямилась. В глазах снова появился свет:

— Она всё время говорила о покупке квартиры. Маленькая, но не хватало первоначального взноса. А вчера вдруг сказала, что поедет покупать — с парнем, большую.

Хуан Сыюй бросила Сюй Чэньи и пошла на встречу с убийцей — скорее всего, заманили деньгами. Значит, обеих заманили приманкой из денег.

Сюй Цзинсин набрал номер:

— Проверьте, не поступали ли крупные суммы на счёта Хуан Сыюй и Ван Цзинь в последнее время. Откуда переводы, за какую работу.

Техник быстро ответил:

— Сюй-да, Хуан Сыюй 19 апреля и Ван Цзинь 24 апреля получили соответственно 150 000 и 240 000 юаней от рекламного агентства «Тяньчжуан». Отправляю детали вам на телефон.

Он положил трубку, и почти сразу пришли документы. Сюй Цзинсин быстро просмотрел их:

— Как обычно проходят рекламные контракты? Через кого?

— Зависит от типа контракта. Ван Цзинь подписала частичный контракт: права на фильмы и сериалы управляются агентством, а рекламу и выступления она сама контролировала. Сейчас её нет… Не знаю, кто ей подсунул этот рекламный контракт. Про Хуан Сыюй я мало что знаю… Можно посмотреть документы?

Сюй Цзинсин на секунду задумался и протянул ей телефон:

— Смотри. Я за руль.

Янь Цзыи наклонилась, изучая документы. Хуан Сыюй и Ван Цзинь рекламировали дешёвую браузерную игру: яркий макияж, декольте, тонкая талия. Роли у них были равные, но доход отличался на 90 000. Эта разница, скорее всего, комиссия агентства. Значит, Хуан Сыюй подписала полный контракт.

http://bllate.org/book/4309/443019