— Эх, какова досада... Этот Цзинь... и надо же, хромой?
В просторной, залитой ярким светом комнате стояли двухъярусные железные койки. Рядом с ними толпились четверо парней с полотенцами на шеях и сменной одеждой в руках, оживлённо шушукаясь.
— Слышал, в прошлый раз у него телохранитель сдох.
— Серьёзно? На него работать — это настолько опасно?
— А ты как думал? Зачем, по-твоему, ему столько охранников? На убой вместо себя посылать.
Громкий шёпот оборвался, едва скрипнула дверь. В комнату вошли Бянь Тин и Дин Цзявэнь. Переглянувшись, парняги мигом замолкли.
Один из них — высокий и тощий, словно бамбуковая жердь, — толкнул локтем стоящего рядом толстяка:
— Ладно, пошли-пошли, а то душ займут.
Вскоре в комнате остались только Бянь Тин и Дин Цзявэнь. Убедившись, что вокруг никого, Цзявэнь сгреб Бянь Тина за рукав. Его глаза азартно блестели:
— А-Тин, это что, правда? Мы и впрямь в особняке самого Цзинь Инина?
Цзявэнь в полном выплеске восторга крутанулся на месте и ткнулся лицом чуть ли не в нос Бянь Тину:
— Нет, постой! Врежь-ка мне пощёчину, а? Мне кажется, я сплю!
Главной страстью Дин Цзявэня были истории успеха и мотивирующие цитаты. Он искренне верил, что человек способен покорить любую вершину, а любой труд обязательно вознаграждается. По этой причине перед «успешными людьми» он испытывал почти религиозный трепет.
Ему казалось, что, едва оказавшись рядом с Цзинь Инином, он и сам мгновенно перешёл в категорию хозяев жизни.
— Проснись, Цзявэнь. Мы — телохранители Цзинь Инина, — холодно отрезал Бянь Тин. Эти ахи и охи продолжались уже весь вечер, и терпение его окончательно истощилось. Пора было разрушить чужие иллюзии: — Какая разница, кто такой Цзинь Инин? В конечном счёте мы для него не больше чем псы.
— Ну и что, что телохранители? — возразил Цзявэнь, заметно сникнув от такой черствости. — Дофига крупных боссов начинали с обычных водителей! К тому же... псы тоже разными бывают. И жизнями таких псов, как у Цзинь Инина, дорожат куда больше, чем нашими!
Дин Цзявэнь сочувственно, но с видом знатока тявкнул: «Гав!», чем всё-таки вышиб из Бянь Тина смешок.
Хотя Цзявэнь отличался наивностью и был неизлечимым идеалистом, с его выводом о том, что «собака ценнее человека», Бянь Тин поспорить не мог.
Отсмеявшись, Бянь Тин не стал развивать бессмысленный спор. Свалив грязную одежду под койку, он ловко запрыгнул на свой ярус.
В тот день, когда управляющий логистической компанией увёл их с пристани, никакого криминального ужаса в духе «похитили, увезли в Таиланд и продали в Мьянму» не произошло. Напротив, Цзян Тяньцы отправил их вместе с несколькими десятками сверстников в профессиональный лагерь подготовки охранников, где они провели два месяца на изнурительных тренировках.
По окончании курса шестерых лучших отобрал лично Цзян Тяньцы и в качестве «подарка» отослал Цзинь Инину.
И вот сегодня вечером, выехав из отеля «Лиду», Цзинь Инин привёз всю эту шестёрку даровых телохранителей, навязанную шурином, к себе в резиденцию на склоне горы Юаньмин.
От начала и до конца — ни когда их забирали с пристани, ни когда отправляли на тренировки, ни когда передавали Цзинь Инину — никто не поинтересовался мнением Бянь Тина или Дин Цзявэня. С ними обращались как с безликим товаром на складе, переставляемым с места на место по прихоти влиятельных господ.
— Знаешь, как далеко отсюда до дома самого Цзинь Инина? — спросил Бянь Тин, повернувшись к стене.
— Минут десять на машине, наверное, — ответил Дин Цзявэнь, посчитав, что Бянь Тину просто любопытно, и тут же восторженно вздохнул: — Всё-таки до чего же огромная у господина Цзинь усадьба!
Привезши новичков, Цзинь Инин даже не пустил их за ворота основного дома, приказав разместить всю шестёрку в флигеле возле въездных ворот.
При таком раскладе о близкой охране речи не шло — они не могли даже на шаг приблизиться к хозяину, а уж до вожделенного «взлёта по карьере» им было как до Луны.
Но Дин Цзявэня это ничуть не смущало. Он всё ещё купался в эйфории от своего «повышения». Забравшись на верхний ярус, юноша с благоговением разглаживал костюм, который им только что прислали от Ци Ляньшаня, и возбуждённо болтал ногами в воздухе.
— Я в жизни не носил таких дорогих вещей! Слушай, а как правильно завязывать галстук? — Он осторожно взял шелковый галстук, разглядывая его с таким видом, будто держал драгоценность.
Заглядываясь на дорогой текстиль, он окончательно распалил собственное воображение. Цзявэнь отложил галстук, слегка пнул прутья кровати Бянь Тина и, свесив голову вниз, пылко прошептал:
— Главное — верой и правдой служить господину Цзинь, и тогда мы точно свернём горы!
Бянь Тин не стал разбивать его мечты. Натянув одеяло на голову, он повернулся спиной:
— Спи давай.
Впрочем, Бянь Тину даже не пришлось ничего объяснять: пыл Дин Цзявэня угас сам собой не прошло и двух недель, разбившись о суровую реальность.
Цзинь Инин, хоть и числился соруководителем корпорации, всегда держался в тени, а после травмы ноги и вовсе стал вести почти отшельнический образ жизни. Весь его маршрут сводился к простой линии «дом — офис — дом», и лишь изредка он появлялся на официальных мероприятиях, да и то чисто для галочки.
Для шести молодых телохранителей эта работа сводилась к созданию видимости статуса. Целыми днями они либо дежурили у лифтов в офисе, либо подпирали ворота усадьбы. Даже во время поездок их сажали в отдельную машину сопровождения.
В большинстве случаев они не могли разглядеть даже лица Цзинь Инина, не говоря уж о том, чтобы проявить себя перед боссом.
Такая рутина погрузила Дин Цзявэня в глубокое уныние — он ходил мрачнее тучи и потерял аппетит. А вот Бянь Тин, напротив, откровенно наслаждался жизнью: платили щедро, работы мало, риска для жизни никакого — идеальный способ безболезненно бить баклуши.
Простояв на часах ровно два месяца, парни дождались хоть каких-то перемен. В конце месяца Цзинь Инин должен был посетить благотворительный прием. Похоже, статуса ради ему потребовался полный эскорт, поэтому на этот раз он взял с собой всю шестёрку, включая Бянь Тина и Дин Цзявэня.
Приём проходил в одном из лучших отелей Портового города. Это был первый раз, когда Цзинь Инин привёл их на мероприятие подобного уровня: роскошный зал искрился драгоценностями, кругом пестрели вечерние платья, в толпе мелькали высшие слои общества и звёзды первой величины. Дин Цзявэнь стоял за спиной босса, отыгрывая положенный «живой фон», но глаза у него разбегались от восторга.
В разгар вечера к Цзинь Инину, цокая тонкими шпильками, подошла длинноногая красавица с распущенными волосами. Ослепительно улыбаясь, она подняла бокал в приветственном тосте. Дин Цзявэнь, до этого глазевший по сторонам, едва взглянул на её лицо, как тут же мёртвой хваткой вцепился в рукав Бянь Тина.
— Ло Цимэн! Это же сама Ло Цимэн! — Щёки Цзявэня мгновенно вспыхнули. Ло Цимэн была его кумиром, все фильмы с её участием он пересматривал не меньше десятка раз.
— Эх, если бы я мог выпить с ней хотя бы по бокалу... за такое и умереть не жалко, — прошептал он Бянь Тину. — Слушай, как думаешь, можно подойти и попросить автограф?
Бянь Тин, не привыкший отговаривать от глупостей, коротко бросил:
— Попробуй.
Получив одобрение, Цзявэнь уже готов был рвануть с места, на ходу бубня под нос слова приветствия.
Но в этот момент у Цзинь Инина зазвонил телефон. Неизвестно, что именно сообщили по связи, но, убрав мобильный, господин Цзинь тут же подозвал Ци Ляньшаня и распорядился покинуть вечер раньше срока.
Раз уходит босс, охране оставаться не имело смысла. Бянь Тин сделал несколько шагов вслед за Цзинь Инином и, заметив, что Цзявэнь всё так же заворожённо застыл на месте, окликнул его:
— Пошли, Цзявэнь.
— А? Да-да, иду! — Дин Цзявэнь с трудом оторвал взгляд от актрисы и поспешил догнать остальных.
Бянь Тин по привычке шёл впереди, расчищая дорогу, Цзявэнь замыкал шествие, остальные четверо рассредоточились по бокам. В центре процессии Ци Ляньшань катил кресло-коляску с Цзинь Инином.
Вся эта кавалькада выглядела скорее данью представительскому этикету, чем реальной мерой предосторожности — в конце концов, вокруг царил правопорядок, откуда здесь взяться отморозкам?
Однако едва они вышли из лифтового холла на подземную парковку, как под бетонными сводами оглушительно взревели моторы. Из темноты со всех сторон выскочили десятки тяжелых мотоциклов. Всадники в шлемах стремительно сжимали кольцо.
Слепящие лучи фар приближались с бешеной скоростью, точно глаза хищных зверей.
Первым среагировал Бянь Тин. Пока остальные пытались сообразить, что происходит, он уже метнулся к Цзинь Инину, заслонил его собой и с предельной быстротой покатил коляску обратно к лифту.
В экстренной ситуации выбирать не приходилось: Бянь Тин толкал кресло за поручни спереди, лицом к Цзинь Инину. Наклонив голову и глядя через плечо парня, Цзинь Инин видел, как мотоциклисты, вооруженные дубинками и ножами, соскакивали с байков и, словно стая голодных гиен, со знанием дела устремлялись к ним.
Цзинь Инин перевёл взгляд на Бянь Тина, отметив хладнокровным взором его хищный, резко очерченный подбородок. Предупреждать юношу об опасности он не собирался. Но у Бянь Тина словно имелись глаза на затылке: крутанувшись на пятке, он с разворота выбил ногой кинжал, летевший прямо ему в спину.
«Ого, а парень не прост», — прищурился Цзинь Инин, губы его тронула едва заметная усмешка.
Бянь Тин не заметил этой реакции. Затолкнув коляску в кабину, он передал её Ци Ляньшаню, сам же остался снаружи и вжал кнопку закрытия дверей.
Створки начали медленно сходиться. Бянь Тин встал живым щитом, отрезая опасность от своего подопечного.
— Господин Цзинь, передохните пока в лифте, — произнёс Бянь Тин, глядя прямо в глаза Цзинь Инину через узкую щель закрывающихся дверей. — Я скоро закончу.
***
Секунды утекали одна за другой. Лифт, над которым явно кто-то пошаманил, намертво застыл на подземном этаже.
Снаружи давно установилась гробовая тишина.
— Сколько прошло времени? — спросил Цзинь Инин у Ци Ляньшаня.
Тот взглянул на хронометр:
— Пятнадцать минут.
Цзинь Инин сдвинул рычаг электроколяски:
— Выходим.
Двери раздвинулись. На этот раз Цзинь Инин не стал прибегать к помощи Ци Ляньшаня, самостоятельно направив коляску наружу.
На парковке почему-то вырубилось электричество. Единственными источниками света оставались мерцающее зелёное табло эвакуационного выхода да тусклый плафон внутри кабины.
Вокруг не было ни души. Все нападавшие словно сквозь землю провалились. Лишь витающий в воздухе едкий запах пороха да россыпь кастетов, обломков пластика и брошенного оружия намекали на то, какая бойня только что здесь разразилась.
— Зелёные ещё совсем, — хмыкнул Цзинь Инин, выезжая из лифтовой зоны. Колеса коляски с сухим хрустом прокатились по битому стеклу.
Он бросил скользящий взгляд на Ци Ляньшаня:
— Знаешь, что ответить Цзян Тяньцы?
Ци Ляньшань всё понял без лишних слов:
— Разумеется, господин Цзинь.
Ответ мог быть только один: забота председателя Цзяна весьма трогательна, но эти мальчишки слишком неопытны и не способны обеспечить безопасность, так что лучше забрать их обратно.
Цзинь Инин развернул кресло в сторону своей машины. Ци Ляньшань держался на полшага впереди, намереваясь заранее распахнуть перед боссом дверцу.
И тут край глаза Цзинь Инина уловил бесшумную тень, стремительно надвигавшуюся сзади.
Силуэт не оставил времени на раздумья. В мгновение ока чужая рука мёртвой хваткой сжала плечо Цзинь Инина, а к его шее прижалось нечто ледяное и острое.
Лезвие кинжала.
— Не дёргаться, — дохнуло жаждой крови прямо в ухо Цзинь Инина. — Дёрнешься — прирежу.
Голос показался знакомым. Несмотря на то что они общались мало, Цзинь Инин по памяти назвал имя:
— Бянь Тин? — приглушённо позвал он, слегка повернув голову.
Услышав этот голос, Бянь Тин на мгновение оцепенел и ослабил хватку. Он часто замигал, пытаясь разглядеть сквозь заливавшую глаза корку запекшейся крови, чью именно шею держал на прицеле.
Пальцы юноши обмякли, в голосе прозвучало редкое для него замешательство:
— Господин... Цзинь?
В этот миг жизнь Цзинь Инина буквально висела на волоске: одно неверное движение дрогнувшей руки — и сонная артерия будет перерезана.
Однако Цзинь Инин даже не дрогнул. Разглядывая две сплетённые тени на бетоне, он с искренним любопытством спросил:
— И что ты, интересно, делаешь?
Бянь Тин не ответил. Осознав, что перед ним босс, он истратил последние силы и кулем рухнул на пол.
— Отключился? — Цзинь Инин развернулся и увидел, что лежащий на бетоне парень похож на окровавленный обрубок — повреждения явно были тяжелейшими.
Ци Ляньшань, лишь теперь переведший дыхание, поспешил вперёд:
— Господин Цзинь, тут ещё один.
Цзинь Инин обернулся к непроглядной тьме в углу парковки. Там, не подавая признаков жизни, распростёрлось тело Дин Цзявэня.
http://bllate.org/book/42381/5425709
Сказали спасибо 0 читателей