Шум воды гулким эхом метался по тесному кафелю. Наполнив ванну до краев, женщина с застывшим лицом втащила двоих сыновей внутрь.
— Живо мыться! Сколько раз повторять, что надо следить за собой? Вы три дня не мылись, да еще укутались в длинные рукава и штаны по самой жаре. Не боитесь завонять?
Валясь с ног от усталости, она удерживала упирающихся сорванцов и даже сунула им двух резиновых утят, пытаясь задобрить:
— Ну хватит дергаться. Мама только что со сверхурочных, сил нет с вами воевать. Неужели нельзя хотя бы в ванной посидеть смирно…
Мальчишки надули губы и отчаянно сопротивлялись, затравленно поглядывая на дверь в поисках пути к побегу. Но силы с взрослым человеком были не равны, к тому же мать уже закипала от гнева, так что им пришлось притихнуть.
Женщина сняла душевую лейку, подняла глаза — и лицо ее исказилось от внезапного ужаса.
Она прекрасно знала, какими бывают синяки от детских потасовок: ссадины, царапины, следы от толчков. Но то, что открылось ее взгляду сейчас, не имело к дракам никакого отношения.
Осознание ударило наотмашь, выбив воздух из легких. Женщину затрясло от нахлынувшей ярости.
Сердце рухнуло в ледяную пустоту. Быстро проверив страшную догадку, она почувствовала, как в голове воцарился белый шум.
Мысли путались, рассудок трещал по швам. И вдруг в памяти всплыло сообщение от соседа снизу, полученное неделю назад. Тот настойчиво просил ее приглядывать за сыновьями и со всей очевидностью намекал, что мужчина из тридцать первой пятнадцать положил глаз на ее мальчиков.
Денег вечно не хватало. Ради того чтобы прокормить детей и вытащить семью из нужды, она надрывалась на работе и света белого не видела. На чужие предостережения она тогда махнула рукой, решив, что у соседа разыгралась паранойя. Но теперь чудовищная правда предстала перед ней во всей наготе, не оставив права на сомнения.
Женщина долго буравила взглядом застывших перед ней сыновей. Ее лицо побелело от ярости:
— Отвечайте маме: вас кто-нибудь трогал за эти дни?
Мальчики замялись. Под тяжелым материнским допросом они виновато опустили головы и принялись теребить резиновых утят, делая вид, будто оглохли.
Хлопнув ладонью по воде, женщина рывком вырвала игрушки из детских рук, швырнула их в угол и сорвалась на крик:
— Маме отвечайте! С вас кто-нибудь снимал одежду?!
От ее истошного вопля дети вжались в бортик ванны. Переглянувшись, они испуганно залепетали:
— Да… дядя… дядя-врач с нижнего этажа…
Мир перед глазами женщины накренился, к горлу подступила черная дурнота:
— Зачем вы позволили ему себя раздеть?
Поняв по ее лицу, что стряслось нечто непоправимое, дети запаниковали. В уголках глаз заблестели слезы:
— Потому что… дядя обещал угостить вкусненьким… Он сказал, что это медосмотр…
Жуткая догадка обожгла мозг. Учитывая наивность ребятишек, мерзавец непременно довел бы задуманное до конца — это было лишь вопросом времени.
— Я вас сладким обделяла?! — взвизгнула женщина. Вскочив на ноги, она отвесила обоим по звонкому шлепку по плечам. — Сладостей захотелось?! Кусочничать вздумали?! Разве мать вам не говорила?! Если чужой лезет лапать или стягивает штаны — надо отбиваться всеми силами! Надо сразу бежать и рассказывать мне!!
Мальчишки зашлись в безутешном плаче. Дрожа от страха, они потянулись к матери, моля об утешении.
Но та лишь судорожно хватала ртом воздух. В слепом исступлении она распахнула дверь ванной и тут же захлопнула ее снаружи, отрезая детей от квартиры:
— Сидеть там и не высовываться!
Бешеная волна гнева затопила сознание. Не обращая внимания на детские рыдания за спиной, женщина босиком, в мокрых штанинах влетела на кухню, схватила с разделочной доски тяжелый кухонный тесак и рванула к выходу.
— Мама!!
Отчаянный плач полоснул по ушам. Она замерла посреди прихожей, одеревенев всем телом.
И в этот миг прямо возле уха отчетливо прозвучал мужской голос:
— Чего ты медлишь? Он ведь заслужил смерть, разве нет?
Женщина вздрогнула, резко обернулась — полумрак, тишина, ни единой живой души. Но голос прозвучал так ясно, что списать его на морок было невозможно.
Она повела головой по сторонам, и взгляд зацепился за светящийся экран ноутбука на журнальном столике.
Сквозь туман в голове пробилось воспоминание: она собиралась поработать после того, как вымоет детей, поэтому оставила ноутбук включенным.
Подойдя к столу, женщина увидела запущенный видеовызов.
Парень на том конце находился в такой же сумрачной комнате. Сомнений не оставалось: жуткие слова донеслись именно из динамиков.
— Я убью его, — опустившись на колени перед экраном, женщина уставилась на незнакомца. Ее ничуть не заботило, откуда взялся этот звонок; охваченная безумием, она заговорила глухим, отрешенным голосом: — …Как думаешь, мне стоит его прикончить?
Му Цзинцы не отрывал взгляда от обезумевшей женщины на экране смартфона и не колеблясь подтвердил:
— Конечно. Разумеется, ты должна его убить. Иди и сделай это прямо сейчас.
Женщина затуманенным взором смотрела на собеседника:
— Ты… кто ты такой?
Му Цзинцы отвечать не спешил. Он чуть склонил голову, прислушиваясь к шуму за дверью: снаружи Тин Юн и Чжао Фэйфэй, кажется, самозабвенно крыли друг друга трехэтажным матом.
— Какой еще багет… — неразборчиво пробормотал Му Цзинцы себе под нос, после чего вновь повернулся к экрану: — Просто иди. Я знаю, у тебя все выйдет.
Договорить он не успел: мимо дверного проема пронеслась долговязая тень Тин Юна. Парень тут же затормозил, сдал назад и привалился к косяку, тяжело переводя дыхание.
Му Цзинцы невозмутимо спрятал руку с телефоном за спину и поспешил отвлечь его внимание первой попавшейся чепухой:
— ……Ба… багет?
Связь оборвалась.
Женщина еще пару секунд оцепенело пялилась в погасший экран, затем поднялась на ноги и с механической решимостью зашагала к выходу, словно приняла непререкаемый приказ.
Она шла убивать.
Стоило двери тридцать первой пятнадцать приоткрыться, как женщина без лишних слов занесла кухонный тесак и с размаху обрушила лезвие прямо на шею соседа.
Предсмертный вопль захлебнулся фонтаном хлынувшей крови. Зажимая уши от его панических мольб о пощаде, обезумевшая мать втолкнула хрипящее тело вглубь квартиры и захлопнула за собой дверь.
Сколько ударов она нанесла после, память не сохранила.
……
— Ой, ну сказал бы раньше, — развалившись на кровати Му Цзинцы в обнимку с альбомом для рисования, лениво протянул Тин Юн. — Я же с самого начала предупреждал: если убийца — ты, только намекни. Кого надо завалить — хоть колесом вокруг тебя пройдусь, хоть на четырех костях поползу, лишь бы подсобить. А теперь гляди, доигрался: и как ты собираешься прикончить Бай Сяофэна?
Му Цзинцы долго буравил его немигающим взглядом, а затем отвел глаза и без тени смущения потребовал:
— Скажи, где прячется Бай Сяофэн, и я его убью.
— Убить захотел? Раскатал губу~ — Тин Юн с цоканьем покачал головой. — Ноу-ноу-ноу-ноу~ Из соображений элементарного гуманизма сдать Бай Сяофэна я не могу. Вот признайся ты мне вовремя, я бы без лишних разговоров приволок его прямиком под твой нож~ Но ты же тогда пошел в отказ?
Тин Юн с наигранной обидой покосился на собеседника и застрочил карандашом по бумаге с такой яростью, будто вознамерился проткнуть альбом насквозь:
— Водил меня за нос, да еще не единожды. Я из-за своих подозрений чуть от чувства вины не сгорел. Мелкий вредитель! Никого я тебе не выдам. Максимум, на что можешь рассчитывать: мешать не стану и другим тебя не солью.
Он горделиво вскинул подбородок, скорчив уморительно-капризную физиономию:
— А помогать? Хе-хе, братец нынче о-о-очень не в духе, так что фиг тебе, не-хо-чу.
Му Цзинцы замолчал, будто взвешивая его слова, после чего коротко обронил:
— Ладно.
— ? — Тин Юн рывком сел на постели. — В смысле «ладно»?
— Ты сам сказал, — Му Цзинцы привычным движением закинул рюкзак за плечи, шагнул к выходу и, задержавшись на пороге, бросил через плечо с недвусмысленным нажимом: — Не мешаешь и не продаешь. Братец, жди меня здесь.
Тин Юн ошарашенно распахнул глаза, но не успел и слова вымолвить, как Му Цзинцы толкнул створку наружу, и та с глухим щелчком захлопнулась.
О… один ушел?!
Это еще что за фокусы?
Ожидаемой картины, где Му Цзинцы мило ластится и вымаливает помощь, не случилось и близко: парень просто взял и гордо удалился, бросив его здесь одного!
Не веря собственным глазам, Тин Юн соскочил с кровати и дернул дверную ручку — заперто намертво. Он в замешательстве заколотил в дверное полотно кулаком:
— Эй?! А-цы?!! Ты на кой черт меня запер?! Я же по-русски сказал, что под ногами путаться не буду?!
Из коридора не донеслось ни звука: Му Цзинцы, похоже, уже был далеко.
— Всерьез ушел?
Только сейчас до Тин Юна дошло, что его фактически посадили под домашний арест.
Как бы это выразить… Тин Юн потер подбородок: ситуация выглядела до абсурда дико, но в то же время чертовски заводила.
— Обалдеть… Первый раз со мной так жестко обходятся…
Уперев руки в бока, Тин Юн смерил запертую дверь задумчивым взглядом. Дури в нем хватало: захоти он — вынес бы тонкую филенку с одного пинка, но такой жест в корне перечеркнул бы его собственное обещание «не мешать».
Тьфу, до чего же бесит.
Фыркая от досады, Тин Юн в поисках мести распахнул холодильник Му Цзинцы и принялся выгребать оттуда всю снедь подряд:
— Сожру все твои запасы до крошки, с голоду подохнешь!
О ребяческих выходках сожителя Му Цзинцы даже не подозревал.
Он был с головой занят охотой на Призрака.
Именно: не на живого человека, а на Призрака.
По мере развития событий Му Цзинцы досконально раскусил механику этого раунда. Стоило расправиться с игроком, как право на владение жилплощадью переходило к нему, а чтобы вернуть себе крышу над головой, 【Призрак】 вынужден был беспрекословно исполнять назначенные Му Цзинцы поручения — только так нечисть могла закрыть собственные цели.
Взять хотя бы 【Призрака】 из квартиры Чжао Фэйфэй — ту эффектную красотку. Задача, которую поставил перед ней Му Цзинцы, была предельно ясна: ликвидировать Юань Неяна.
Но у девицы оказался на редкость строптивый нрав.
«Ты предлагаешь мне марать руки об этого похотливого извращенца? — ее смазливое личико на миг перекосило от брезгливости. — Да пошел он к черту, еще чего! Пачкаться об него стану!» Капризничать-то она капризничала, но возвращать себе угол было нужно, так что пришлось шевелить мозгами.
Ровно до тех пор, пока они с Му Цзинцы не приметили двоих ребятишек, испуганно выглядывавших из лестничного пролета.
«Да это же близнецы из сорок один ноль три!» — глаза красотки хищно сверкнули, и она поманила сирот пальцем. Дети переглянулись и послушно засеменили навстречу.
«Хотите отомстить за мамочку и за себя? — ласково проворковала девица, кивнув на стоявшую в углу канистру со спиртом. — Сделайте тете одолжение: прикончите этого ублюдка от моего имени». Малыши встали бок о бок и осклабились в жутких, потусторонних улыбках.
Му Цзинцы помрачнел: зрелище было не для слабонервных. Останки детей представляли собой сплошные обугленные головешки; волосы, лохмотья одежды и кожа спеклись в черную корку, плоть полопалась, обнажая желтоватые кости. Сомнений не оставалось: их сожгли заживо.
«Их с матерью прикончил вуайерист из десять сорок восемь, — в голосе призрачной девицы прорезалась редкая жалость. — Психу почудилось, будто мальчишки насмехаются над его "любовью" ко мне. Плеснул бензина и спалил всю семью дотла». Она медленно повернулась к Му Цзинцы: «Вот только здешние правила запрещают нам сводить счеты с собственными палачами. Приходится выкручиваться и чужими руками карать тех, кого давно пора отправить на тот свет».
Игра наотрез отказывалась давать жертвам справедливость, вместо этого подталкивая их к новым и новым грехам. Ведь подчиняйся мир закону кровной мести, эта женщина должна была первым делом разорвать самого Му Цзинцы — именно прежний хозяин его жилплощади оборвал ее земную жизнь.
С поручением дети справились безупречно, и больше Му Цзинцы не встречал маленьких призраков в человеческом корпусе.
А едва испустил дух Юань Неян, как рядом с Му Цзинцы материализовался осунувшийся призрак с серым, изможденным лицом.
«Я пойду и убью жильца из сорок один ноль три, — уставившись на Му Цзинцы узкими налитыми тьмой глазами, предложил мертвец. — Можно я его сожгу?»
— Найди другой способ, — отрезал Му Цзинцы.
В итоге Се Чэньмэн попросту умерла от разрыва сердца.
Му Цзинцы быстро перепрыгивал через ступеньки, выстраивая в голове цепочку: 【Призрак】 Чжао Фэйфэй расправился с Юань Неяном — задание закрыто; 【Призрак】 Юань Неяна сжил со свету Се Чэньмэн — задание закрыто; 【Призрак】 Се Чэньмэн добрался до Е Фэна — задание закрыто…
А где же 【Призрак】 самого Е Фэна?
Му Цзинцы замер посреди лестничного пролета, нахмурившись.
Почему новоиспеченный дух до сих пор не явился за своей долей?
Сухой металлический щелчок разорвал тишину: кто-то чиркнул колесиком зажигалки.
Легок на помине. Му Цзинцы поднял голову и сквозь просвет перил увидел бледного мужчину с зажатой между пальцами дымящейся сигаретой. Тот с вальяжной ухмылкой разглядывал его сверху вниз.
Внутри у Му Цзинцы все похолодело: ошибки быть не могло, перед ним стоял 【Призрак】 из комнат Е Фэна.
Тот самый ненормальный детский доктор с грязными наклонностями.
Заметив внимание к своей персоне, мертвец осклабился шире и по-свойски махнул рукой:
«Ба-а~ Мой драгоценный серийный убийца, кого прикажете выпотрошить на сей раз?»
Му Цзинцы опустил веки и шумно перевел дух. Поведение доктора казалось противоестественным: тот смотрел вовсе не в лицо собеседнику.
Его взгляд был направлен куда-то вбок…… Му Цзинцы медленно скосил глаза на пустоту рядом с собственным плечом. Физически там никого не было, но обострившиеся до предела инстинкты истошно сигналили: с ним кто-то стоит.
Глазами же мертвого педиатра открывалась куда более кошмарная картина.
Если глядеть сверху, к Му Цзинцы вплотную льнула дрожащая угольно-черная человеческая фигура. Судя по ранам, несчастного буквально искромсали тесаком; пустые глазницы 【Призрака】 сочились безнадежной тьмой, а перекошенная звериная пасть источала леденящую ауру первобытного ужаса. Эта тварь без единого звука следовала за Му Цзинцы уже очень давно — первоначальный хозяин его квартиры, маньяк, за три года отправивший на тот свет двенадцать невинных душ.
И в ту секунду, когда Му Цзинцы разомкнул губы, серийный убийца за его плечом тоже осклабился в кошмарной, раздирающей лицо ухмылке.
При виде двух этих морд в опасной близости друг от друга даже мертвого доктора прошиб холодный пот.
Снизу донесся ровный голос Му Цзинцы:
— Тридцать два сорок девять. Бай Сяофэн.
Хрусь.
Слоняясь по чужой комнате от безделья, Тин Юн смачно захрустел клубничным печеньем и принялся мстительно выводить на полях альбома каракули, мысленно желая Му Цзинцы подавиться родниковой водой.
— Гадкий А-цы, ноль обаяния… — бурчал он себе под нос, как вдруг из платяного шкафа раздался глухой стук, будто в дверцу изнутри что-то врезалось.
Тин Юн осекся, подскочил на ноги и подлетел к мебели.
Створки шкафа были намертво связаны узлами из плотной одежды, но Тин Юн церемониться не стал: вцепившись обеими руками в ткань, он с треском разодрал ее надвое, едва не выломав ручку с корнем.
Дверца распахнулась, и наружу с остекленевшими, выкатившимися из орбит глазами вывалился Бай Сяофэн. Тело кулем осело на пол — парень уже не дышал.
— …… — Тин Юн с немым укором пережевал и проглотил крошки. — Дали тебе шанс, а ты и тут облажался. Я же тебя так надежно спрятал, а ты все равно склеил ласты… Выходит, против 【Призрака】 у человека шансов ноль?…
Практически в то же мгновение в замке входной двери заскрежетал ключ.
Му Цзинцы толкнул створку и замер на пороге. Труп Бай Сяофэна и жующий Тин Юн посреди комнаты не вызвали на его лице ни тени изумления.
— Игра окончена, — ровно произнес он. — Я нашел точку посадки.
Точка посадки обнаружилась в квартире десять сто четыре.
В тех незаселенных апартаментах, где вопреки всему горел электрический свет, обнаружилась совершенно заурядная с виду стеклянная дверь.
Му Цзинцы уткнулся в экран смартфона, скидывая координаты остановки в групповой чат, и лишь затем поднял глаза, наткнувшись на пристальный взгляд Тин Юна:
— Ты чего?
Тин Юн подозрительно сощурился:
— Откуда ты знал, что Бай Сяофэн сидит в шкафу?
Он хотел задать этот вопрос с первой секунды, как только заметил абсолютное равнодушие на лице Му Цзинцы при виде трупа.
— Пару дней назад ты точно так же материализовался у меня в комнате, — бесстрастно, словно зачитывая параграф из учебника, отозвался Му Цзинцы. — Я спросил, как ты просочился внутрь, а ты ответил: магия.
Парень презрительно искривил губы:
— В сказки про магию я не верю.
Му Цзинцы прекрасно помнил, что Тин Юн мастерски орудует отмычками.
Прокрасться в спальню, не разбудив спящего в двух шагах хозяина, заволочь внутрь здорового мужика, распутать стянутый одеждой самодельный «замок» на дверце шкафа, запихать туда Бай Сяофэна, завязать узлы в точности так, как было, и с самым невинным видом дожидаться чужого пробуждения……
Проделать подобный трюк стоило колоссальных усилий.
Когда с лица Тин Юна сползала привычная шутовская маска, он выглядел по-настоящему пугающе: казалось, еще мгновение — и он слетит с катушек, переломав тебе ребра бейсбольной битой.
Но Му Цзинцы даже бровью не повел. Сделав шаг в сторону, он просто толкнул перед собой стеклянную дверь.
Вот это и была настоящая магия.
Стоило Му Цзинцы перешагнуть порог, как реальность вокруг преобразилась: душная коробка квартиры бесследно растворилась, уступив место бескрайней пустоте открытой точки посадки.
Здесь уже маячили четверо уцелевших. Головы каждого скрывали самые причудливые головные колпаки. Вокруг клубилась серая муть тумана, и сквозь эту пелену за пределами ветхой платформы невозможно было различить ни единого строения.
— О, явились, — раздался голос Чжао Фэйфэй. Вместо головы у нее торчал пузатый кинескопный телевизор, по экрану которого бежали неоновые киберпанк-глифы. В ее тоне сквозила откровенная издевка: — Ну и кто из нас душегуб?
Му Цзинцы и Тин Юн один за другим ступили на площадку, и их собственные головы тут же спрятались под головными колпаками. Му Цзинцы только открыл рот, чтобы сознаться, как Тин Юн бесцеремонно оборвал его:
— Понятия не имеем. Мы просто вышли к точке посадки.
Опешив, Му Цзинцы вопросительно склонил голову набок.
Тин Юн тут же наклонился к самому его уху, и сквозь потрескивание легких статических помех прошептал:
— Глупыш, хоть игрокам и положено забывать старые обиды — ведь кем бы ты ни был, все мы просто боролись за выживание, — человеческую натуру не переделаешь. Всегда найдется тот, кто затаит злобу.
Иными словами: держись тише воды, ниже травы; даже оформив идеальное истребление, не вздумай привлекать к себе лишнего внимания.
Му Цзинцы понимающе качнул головой:
— А как же ты?
— М?
Му Цзинцы пытливо уставился на него сквозь прорези колпака:
— Братец, а ты умеешь прощать?
Ласковое «братец» моментально растопило Тин Юна. Парень тяжело вздохнул, собираясь отшутиться, но в этот момент стеклянная дверь за спинами вновь распахнулась, выпуская наружу остальных. Постепенно собрались все выжившие.
— Погодите, и это все? Конец? — Ло Суцянь растерянно чесал затылок. — Да кто вообще был убийцей?! Что это за катка такая: один за другим передохли без всякого смысла, и на этом все?!
Чжао Фэйфэй картинно захлопала в ладоши:
— Ничего себе! Вы реально до самого финала так и не вкурили, кто вас вырезал?!
— Да откуда нам знать? — пожала плечами Чэнь Кэся, голова которой была увенчана тряпичным головным колпаком в виде куклы-оберега от дождя. — Я сперва грешила на Чжао Фэйфэй, думала, она сама свой спектакль разыграла, но Чжао Фэйфэй склеила ласты первой. Потом решила, что новички пошли войной на старичков, но зеленые сидели тише воды, ниже травы. В компах инфы ноль, ни единого 【Призрака】 мы в глаза не видели. Убийца просто устроил нам тотальную бойню в одну калитку. Тут два варианта: либо убийца сам был 【Призраком】, либо сработал настолько чисто, что обеспечил себе безупречное алиби.
После ее тирады над площадкой повисло тягостное, озадаченное молчание:
— М-да, под подозрение попадает каждый…
Впрочем, Чжао Фэйфэй быстро наскучило строить догадки:
— Ой, да забейте, раунд закрыт! Давайте лучше лайками меняться, быстрее!
— Во-во, святое дело! Мой позывной…
Народ подобрался отходчивый: раз игра позади, никто не горел желанием ломать мозги над разгадками. Все дружно полезли за мобильниками ставить взаимные пальцы вверх — нафармить лайков на головные билеты было куда полезнее детективных расследований.
Му Цзинцы с Тин Юном тоже перепало с десяток отметок, после чего оба благоразумно забились в угол, стараясь не отсвечивать.
Праздный треп оборвался, когда из молочного тумана с глухим урчанием вынырнул знакомый силуэт.
Дряхлый автобус замер у точки посадки, и уцелевшие цепочкой потянулись в салон.
Едва Му Цзинцы опустился на дерматиновое сиденье, как телефон в кармане зашелся мелкой вибрацией.
Приложение «Голова потеряна» прислало сразу несколько всплывающих уведомлений.
【Бинго! Поздравляем, головной администратор Вдовствующая императрица занял первое место по результативности в мире «та» за номером 56659!】
【Получена награда за результативность: головной билет ×3!】
【Поздравляем с успешным прохождением вашего первого мира «та»! Подарочный набор для новичков доставлен!】
【Поздравляем с получением: головной билет ×1!】
【Баланс ваших головных билетов: 4】
Му Цзинцы шумно выдохнул и обессиленно откинулся на спинку сиденья. Вкалывал несколько дней на грани жизни и смерти — и заработал всего четыре несчастных билета.
Бессовестные дельцы… Чтоб вы поскорее разорились!
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42359/5419873
Сказали спасибо 0 читателей