— Нет, — коротко отрезал Цинь Чжань, меняя позу.
Заезжая на парковку, Цзоу Мин подхватил разговор:
— По документам его зовут Чжан Ганли, тридцать два года, шофёр в компании «Хоманьмань» из города Динчан. Обыкновенно берёт только дальние рейсы по всей стране. Когда в управление поступило заявление, он уже сгрузил товар в Шэнься и выехал за пределы провинции Наньхай. Опрашивать его пришлось по телефону, но он отнекивался и отвечал крайне сбивчиво.
Су Юньтин повернул голову и, не отрывая впившегося в экран мобильника проницательного взгляда, бросил:
— Чёртом клянусь, у парня рыльце в пуху. Сянчэнь, срисуй его приметы. Загребём — вправим мозги как следует.
— Су Юньтин! — Цинь Чжань нахмурился, в его тёмных, глубинных глазах проскочила опасная искра. — Ты вообще помнишь, кем работаешь?
— Ого, Старик Цинь, ты что, закипаешь? — с наигранным дурачеством поинтересовался Су Юньтин.
Цинь Чжань прищурился, явно не желая разглядывать эту наглую физиономию, и сухо отчеканил:
— У тебя есть доказательства его причастности? На каком основании арест? Ты оперативник уголовного розыска, а не уличный гопник.
Су Юньтин с сухим смешком переложил телефон из руки в руку и вальяжно протянул его обратно:
— Согласно показаниям Чжан Ганли, погибший Чжоу Дэй вышел на него через сервис «Хоманьмань». Заказ попал к нему, они созвонились договориться о деталях, но сцепились из-за оплаты проезда по платной трассе. Чжоу Дэй раскошеливаться не хотел, а Чжан Ганли посчитал, что отдавать свои — сплошной убыток, и велел заявку отменить. Когда тот отменил заказ через приложение, то списался с Чжан Ганли уже в Вичате лично. Заявил, что груза немного, мол, возьми попуткой. Ну а Чжан Ганли ради лишней пары сотен согласился подбросить коробки. Встретились они уже на месте, когда тот приехал отдавать товар. На первый взгляд — комар носа не подточит, всё чинно, ладно и по закону. Но где подвох?
Он сфокусировал взгляд на экране:
— А подвох в том, что стоило спросить Чжан Ганли, что именно он вёз для Чжоу Дэя, как тот сразу начал вилять, а едва попросили скинуть историю переписки в Вичате — и вовсе бросил трубку. Не мог же он не знать, что грузит в фуру? А раз переписывались, с чего бы удалять чат? На этом типе точно есть грешок.
— Твои личные домыслы — не основание для задержания, — Цинь Чжань изогнул бровь, убрал телефон и толкнул дверцу. — Приехали. Вылезайте.
Вэй Сянчэнь, всё это время сидевший между ними и боявшийся лишний раз вздохнуть, при слове «вылезайте» почувствовал невероятное облегчение. Он мигом выскочил из машины, едва не сбив с ног капитана.
Выбравшись следом и хлопнув дверью, Су Юньтин спросил у Цзоу Мина:
— У Чжоу Дэя был рак лёгких в последней стадии. И он всё равно смолил?
Цзоу Мин кивнул:
— Ага. Любой здравомыслящий человек понимает: никотин — тот же наркотик. Стоит сделать затяжку, как он с током крови бьёт в мозг, вызывая выброс дофамина. А когда поступление прекращается, накатывают апатия, тревога и всепоглощающая пустота. Курильщику со стажем бросить практически невозможно, а Чжоу Дэй дымил как паровоз. За два часа до смерти он умудрился выкурить целых четыре пачки «Мальборо» с десятимиллиграммовым содержанием никотина.
— Прямо-таки изощрённый способ самоубийства, — с иронией хмыкнул Су Юньтин и бросил взгляд на часы. — Старик Цинь... ой, то есть Начальник Цинь. Время-то нераннее, мы сможем с родственниками Чжоу Дэя связаться?
Цинь Чжань на секунду замер, снова достал телефон и набрал номер:
— Сяо Ли, разыщи родственников Чжоу Дэя и пусть немедленно дуют в управление.
Вэй Сянчэнь не удержался от вздоха и, склонившись к самому уху капитана, шепнул:
— Капитан Су, а наш новый шеф в работе прямо-таки безотказный, а?
«Ещё бы, — подумал про себя Су Юньтин. — Кто бы мог вообразить, что этот хладнокровный красавец профессор Цинь — утончённый под пиджаком, но с литыми мускулами под рубашкой — мало того что сам выкован из стали, так ещё и от остальных требует железной выдержки? Пока не выжмет из человека все соки, не успокоится. И поблажек от него не жди никому: ни подчинённым, ни жертвам, ни их близким».
— Старик Цинь... — Су Юньтин вовремя осекся. — Начальник Цинь. Начальник Цинь предан делу до мозга костей. Эталонный руководитель и наставник!
Вэй Сянчэнь недоуменно почесал затылок, не понимая, с чего это капитан вдруг принялся так нагло лебезить перед Цинь Чжанем. Но, поведя глазом, он наткнулся на тяжёлый, ледяной взгляд шефа и чуть не задохнулся от ужаса.
«Мамочки... — панически ёкнуло у него в груди. — Так вот почему капитан Су резко переобулся! Шеф всё слышал! Нас же с потрохами сожрут и выговорами обвешают ещё до официального вступления в должность!»
— Криминалисты, опера из отдела видеомониторинга и следователи ждут в конференц-зале, — ровным тоном произнёс Цинь Чжань, поправляя воротник. — Сегодня ночью вам предстоит досконально изучить материалы. Вы люди не новые и должны понимать: чтобы обычное убийство передали на уровень городского управления, нужны веские основания.
— Неужели... — неуверенно протянул Вэй Сянчэнь. — Это серия? Жертва не одна?
— Пока вы летели, поступил новый сигнал, — вмешался Цзоу Мин. — Нашли труп на мясокомбинате «Цзиньхуэй» в Шэнься. Это уже пятый.
Вэй Сянчэнь опешил.
В Синтае, маленьком городке, ему доводилось иметь дело в основном с мелкой уголовкой. Самым крупным происшествием до сегодняшнего дня было дневное ограбление банка, где даже обошлось без жертв, а они отрядили спецназ и группу разминирования, пока Су Юньтин одной фразой не вынудил грабителя подставиться под пулю.
Шэнься — истинный мегаполис с его морем огней и бездной порока. Пять трупов! И только сейчас городское управление взялось за дело.
Целых пять убийств!
***
Спустя десять минут, кабинет отдела уголовного розыска на втором этаже.
Десятки глаз скрестились на Су Юньтине, вышедшем из-за спины Цинь Чжаня.
О его громком имени в этих стенах наслышаны были все. Последний и самый скандальный ученик Начальника Цинь из Академии уголовной полиции: раскрывал дела дерзко, шёл напролом и регулярно плевал на устав. Поговаривали, именно он пять лет назад вопреки всем циркулярам настоял на своём, взял с собой десяток оперативников, перерыл всё дно по делу о замороженном человеке из Сунъюаня и под корень выкорчевал подпольный игорный синдикат, упекши верхушку за решётку.
Каждому присутствующему хотелось своими глазами увидеть, действительно ли у Су Юньтина три головы и шесть рук, как врали слухи.
Но перед ними стоял самый обычный человек: ёжик тёмных волос чуть длиннее уставного ежа, породистые, чертовски привлекательные черты лица, высокий рост да поджарые длинные ноги.
Под пристальными взглядами коллег Су Юньтин вальяжно подошёл к столу, выдвинул стул и, закинув ногу на ногу, окинул присутствующих ленивым взором:
— Ну, выкладывайте. На чём застопорились?
Кто-то из оперативников со стуком шарахнул кружкой о стол. В кабинете едва не грохнул взрыв: присутствующих захлестнула волна молчаливого возмущения.
«Вот же наглый сукин сын!»
Первым подал голос криминалист, с досадой поставивший кружку:
— Пять убийств. Все тела обнаружены в холодильных камерах. На месте преступления найдены только отпечатки и ДНК самих жертв. Реакция на люминол отрицательная, следов борьбы или сопротивления нет. Можно с уверенностью утверждать: перед смертью ни один из них ни с кем в драку не вступал.
Цзоу Мин, опустившийся на стул рядом с Цинь Чжанем, подхватил отчет по вскрытию:
— Судмедэкспертиза показала: в организмах всех пятерых обнаружены следы веселящего газа — оксида диазота, а в мышечных тканях зафиксированы остатки тиопентала натрия. Предварительное заключение: перед смертью жертвам ввели наркоз.
— Сильнодействующие анестетики и наркотические средства подлежат строжайшему учёту, на легальном рынке их не достать, — Гао Лэй отпил глоток крепчайшего чифира. Из-за бессонных ночей лицо его казалось серым, но он заставлял себя держать глаза открытыми. — Как только пришли результаты экспертизы, мы связались с Минздравом и прошерстили все каналы оборота фармакологии в городе. Никаких утечек. Вывод один: оксид диазота и тиопентал натрия — контрабанда. Пять лет назад, во время расследования дела о замороженном человеке из Сунъюаня, в нём принимал участие Начальник Цинь. Мы заподозрили связь между этими случаями. Запросили у полиции Сунъюаня списки проходивших по делу лиц и, отсеяв отбывших наказание, вышли на некоего Ху Чжэннаня. Мужчина среднего возраста, уроженец Чанчжоу, солидный рецидив. Из школы его выперли за драку, с тринадцати лет бродяжничал и воровал по богатым городкам Чанчжоу. Семь лет назад подался в Сунъюань, где попался на групповой краже с взломом. Впаяли ему двушку, но кто-то нанял дорогого адвоката и подал прошение о залоге, которое одобрили. Человеком, оплатившим адвоката, оказался босс подпольного казино Чжи Шэн. С тех пор Ху Чжэннань верой и правдой служил у него вышибалой.
Гао Лэй перевёл дыхание и продолжил:
— Выйдя на свободу, Ху Чжэннань отсиделся год в родном Чанчжоу, а в начале этого года через знакомых подался в Шэнься и устроился официантом в КТВ «Красный, Жёлтый, Синий». Первое тело районный отдел обнаружил именно в холодильной камере этого заведения.
Эстафету перехватил Ван Пэн. Тип он был колоритный: густые брови, честные орлиные глаза, внешность идеального стража порядка из агитплаката. Основной его обязанностью были допросы, и на первый взгляд он казался суровым сухарём, хотя в жизни, сбросив форму, превращался в истинного хаски — шумного, дурашливого и гиперактивного.
Сведя брови к переносице, Ван Пэн воззрился на Су Юньтина:
— Помимо Начальника Цинь, с Ху Чжэннанем в своё время пересекались только вы. А парняга-то — крепкий орешек! Если сегодня не выбьем из него хоть что-то путное, мне придётся выпустить его ровно так же, как заводил под белы рученьки.
Су Юньтин прекрасно помнил этого типа. Ху Чжэннань хоть и пресмыкался перед Чжи Шэном, но тот не привлекал его к мокрухе. Именно поэтому, несмотря на участие в крупных делах синдиката, тот отделался тогда всего тремя годами.
— Допрашиваешь ты? — Су Юньтин перевёл взгляд на Ван Пэна. — Как звать?
— Ван Пэн.
Су Юньтин кивнул:
— Через полчаса пойдёшь со мной на беседу с родственниками Чжоу Дэя. Остальным — отбой. Идите спать, завтра в восемь утра жду всех на рабочем месте.
Наглый выпад Су Юньтина окончательно лишил присутствующих дара речи. Скомандовать отбой прямо в присутствии Начальника Цинь! Это звучало как чистейшее безумие. Кто дерзнёт встать и уйти, пока шеф молчит?
Все взгляды устремились на Цинь Чжаня, чьё лицо сейчас темнело, точно червонный туз из колоды.
Слухи не врали: пять лет назад самонадеянный Су Юньтин, разойдясь во мнениях с профессором Цинь, наотрез отказался принимать его методику, открыто поставил под сомнение авторитет преподавателя и со скандалом сбежал из Академии в управление Синтая.
Молва гласила, будто ущемлённый в лучших чувствах Цинь Чжань лично помчался в Синтай и начистил физиономию непокорному студенту, после чего их отношения рухнули на самое дно.
Судя по висящему в воздухе напряжению, Начальник Цинь готов был повторить воспитательную процедуру прямо здесь и сейчас.
Вэй Сянчэнь, ни жив ни мертв, под столом отчаянно дергал капитанскую штанину, сигнализируя взглядом: «Ты совсем с ума сбрендил?!»
А Су Юньтин как ни в чём не бывало выдал:
— Старик Цинь, а подчинённые-то у тебя соображают с некоторой задержкой.
Вэй Сянчэнь закрыл лицо руками: «Всё, я с ним не знаком. Вычеркивайте меня из списка живых».
Все замерли, ожидая взрыва.
Цинь Чжань слегка нахмурился и после долгой двухсекундной паузы негромко роздал:
—... Завтра в восемь ноля-ноля всем быть на местах.
Присутствующие едва не выронили челюсти: ⊙▽⊙
***
Едва переступив порог кабинета, Гао Лэй дружески съездил Цзоу Мину кулаком в плечо и недоумённо пробурчал:
— Слушай, а разве не болтали, будто Начальник Цинь с Послушным Су — как кошка с собакой?
Цзоу Мин поперхнулся:
— С каким ещё Послушным Су???
— В смысле — с Взбалмошным и Диким Су Юньтином. Послушный Су — это сарказм такой.
— А-а... В этом смысле!
— Да бог с ним, с прозвищем! Что между ними вообще происходит? Я впервые вижу, чтобы Начальник Цинь проявлял к кому-то такое ангельское терпение. Совсем не похоже на вражду!
http://bllate.org/book/42346/5420267
Сказали спасибо 0 читателей