Готовый перевод You Don’t Have to Shine / Ты можешь не сиять: Глава 5

— Потеряли у нас в зоопарке? — спросил водитель. — У нас там есть полицейский пост, да и камер наблюдения полно. Если вещь пропала именно у нас, вам следовало бы сразу подать заявление прямо на месте.

Обычно владельцы заведений не в восторге, когда у гостей что-то пропадает: приходится помогать полиции, успокаивать посетителей, да и репутация страдает.

Чжан Кэси поделилась своими мыслями.

— Да ладно, это же ерунда, — отмахнулся водитель. — Нам немного помучиться — не беда. Гости приходят к нам с радостью, и мы хотим, чтобы уезжали тоже с улыбкой.

Чжан Кэси улыбнулась:

— Нет, не в зоопарке потеряла. Но всё равно спасибо вам.

Скоро она доехала до нужного места, поблагодарила водителя и проводила его взглядом.

Подняв глаза, Чжан Кэси посмотрела на сине-белую вывеску отделения полиции и вошла внутрь.

— Здравствуйте, я хочу подать заявление.

*

Из-за того что вчера лёг спать поздно, Цзи Бэйян чувствовал себя неважно. Он сидел один на траве возле деревянного домика и кормил африканского слона охапкой сухой травы.

— Чжан Кэси.

Мао Мао медленно обвил хоботом пучок травы и отправил его в рот.

Цзи Бэйян опустил глаза:

— Её зовут Чжан Кэси.

Яркое солнце искрилось на траве, а вдалеке, у дороги, стоял жёлтый знак: «Рабочая зона. Вход воспрещён».

С одной стороны дороги — весёлый парк: птицы резвятся, звери гоняются друг за другом, повсюду смеющиеся туристы. С другой — тихая, пустынная территория, куда никто не ступает.

Цзи Бэйян поджал одну ногу и сидел на траве в белой рубашке и чёрных брюках. Голубое небо, белые облака, солнечные зайчики прыгали по его чёрным волосам, лёгкий ветерок колыхал рубашку. Он закрыл глаза и слышал лишь хруст сминаемой травы.

— Вы решили? — спросила женщина-полицейский, принимавшая заявление Чжан Кэси.

Чжан Кэси посмотрела на бланк «Уведомление о принятии дела» и медленно кивнула:

— Решила.

— Тогда распишитесь здесь, — сказала полицейский.

— Хорошо, — ответила Чжан Кэси, взяла ручку и аккуратно, по буквам, написала своё имя после графы «Заявитель».

Полицейский наблюдала, как она закончила, затем взяла пару салфеток и протянула ей:

— Протрите лицо.

Чжан Кэси взяла салфетки, прохрипела «спасибо», но не стала вытирать глаза, которые уже затуманились слезами. Вместо этого она с усилием сдержала их и спросила:

— Что мне делать дальше?

— Дело принято, — ответила полицейский. — Вскоре вам назначат следователя. Пока что возвращайтесь домой и ждите звонка. Если понадобитесь — свяжемся.

Чжан Кэси кивнула, смяла салфетки в комок и крепко сжала в руке. Немного успокоившись, она подняла голову и слабо улыбнулась:

— Можно воспользоваться вашим телефоном? Мне нужно заблокировать сим-карту — телефон тоже остался в машине.

— Конечно, — сказала полицейский, передала ей свой телефон и вышла, чтобы отнести документы.

Чжан Кэси позвонила оператору и заблокировала сим-карту, затем связалась с банком и службой поддержки Alipay, чтобы уточнить процедуру экстренной блокировки счетов.

Закончив всё, что могла, она вытерла нос салфеткой и с силой швырнула её в мусорное ведро. Про себя она подумала: «Они не заслуживают моих слёз. Им подавайся только мои сопли!»

Вернув телефон полицейскому, Чжан Кэси уже собиралась уходить, как та окликнула её:

— Девочка, ты такая красивая — обязательно найдёшь себе парня получше. Не делай глупостей из-за тех, кто этого не стоит.

В отражении стеклянной витрины мелькнуло лицо с нежными чертами. Чжан Кэси, сияя белоснежной улыбкой, ответила:

— Спасибо.

В салоне связи она оформила новую сим-карту, купила недорогой телефон и пошла пешком к своей съёмной квартире.

Она жила в старом жилом комплексе: дома всего по семь этажей и без лифта.

Квартира Чжан Кэси находилась на самом верхнем этаже — седьмом. Из-за высоты арендная плата была ниже, и двухкомнатная квартира позволяла ей и Жэнь Юйюй каждому занимать отдельную спальню.

Чжан Кэси остановилась перед закрытой дверью, глубоко вдохнула и задумалась: дома ли Жэнь Юйюй? Раньше, когда она ещё встречалась с Чжан Хао, тот часто навещал её, и все трое вместе ужинали, болтали, создавая уютную атмосферу.

Теперь эти воспоминания казались фальшивыми и притворными.

Сдерживая бушующую внутри ярость, Чжан Кэси вставила ключ в замок.

В квартире царила тишина — Жэнь Юйюй не было дома.

Гнев не находил выхода. Чжан Кэси сидела в гостиной, оглядывая милые безделушки: одни подарил Чжан Хао, другие купила сама. Подойдя к кофейному столику, она уставилась на фарфоровый чайный сервиз, который Чжан Хао когда-то подарил им обеим. И только сейчас заметила: у неё и у Чжан Хао ручки чашек были синие, а у Жэнь Юйюй — красная.

Получалось, что синяя и красная чашки составляли настоящий парный комплект.

Когда же они начали встречаться за её спиной?

Чжан Кэси вспомнила: сервиз подарили полгода назад. Значит, уже тогда, а может, и раньше, между ними происходило нечто грязное.

Она оглядела квартиру: повсюду — следы их троих. Мысль о том, что эти двое могли целоваться на этом самом диване, пока она на работе, вызывала тошноту.

Она похлопала себя по щекам, чтобы прийти в себя, и начала собирать вещи.

Чжан Кэси быстро запихивала одежду и постельное бельё в чемодан, упаковывала косметику и баночки с кремами.

Она усердно трудилась, вспотела, поясница заболела от долгого наклонного положения. Выпрямившись и потирая бок, она осмотрела спальню и гостиную, а затем направилась на кухню.

Чжан Кэси хорошо готовила, в отличие от Чжан Хао и Жэнь Юйюй, которые почти никогда не заходили на кухню. Это было её личное пространство, и вся посуда, все кухонные принадлежности были куплены на её деньги.

Их прикосновения к её вещам вызывали отвращение. Она не хотела забирать посуду, но и оставлять им — тоже не желала. Каждая тарелка, каждая палочка, даже рулон мусорных пакетов — всё это было оплачено ею.

Стиснув зубы, Чжан Кэси вывалила всю посуду на пол и принялась крушить фарфоровые тарелки и чашки плоской сковородой.

Разлетевшиеся осколки, искорёженная посуда — теперь всё это было бесполезно. Глядя на хаос, Чжан Кэси почувствовала облегчение: «Мои деньги — мои вещи. Пусть попробуют пользоваться!»

Закончив упаковку, она спустилась вниз. Владелица квартиры, пожилая женщина по прозвищу «тётя Пан», из-за проблем с ногами переехала на второй этаж.

Услышав стук, та открыла дверь:

— Сяо Чжан? Что случилось?

Лицо Чжан Кэси было испачкано пылью, в волосах запутались паутинки. Она не стала приводить себя в порядок:

— Извините, тётя Пан, я хочу расторгнуть договор аренды.

Пожилая женщина удивилась:

— Сяо Чжан, что стряслось? Почему вдруг? Ведь всё было хорошо!

— Просто личные причины, — ответила Чжан Кэси. — Квартиру я уже убрала. Можете сейчас проверить.

— А твоя подруга? Она тоже уезжает?

— Не знаю… Но раньше вы сдавали комнаты по отдельности. После моего отъезда сможете снова так делать.

Тётя Пан перевела взгляд на свои полные ноги и с сожалением сказала:

— В договоре же прописано: за месяц до выезда предупреждать. Если уезжаешь сейчас, депозит…

— Я понимаю, — перебила Чжан Кэси, заправляя прядь волос за ухо. — Депозит я оставляю вам. Если удобно, давайте сейчас поднимемся — я убрала свою комнату.

Хозяйка закрыла дверь и пошла вместе с ней. Из-за возраста и лишнего веса подниматься по лестнице ей было трудно, и Чжан Кэси поддерживала её под руку:

— Извините за беспокойство, тётя Пан. Идите медленнее, отдыхайте, если устанете.

Пожилая женщина взглянула на неё и погладила по руке. За все годы сдачи квартир Чжан Кэси была лучшей арендаторкой.

Молодая выпускница вуза, вежливая и заботливая: при первом знакомстве помогала подниматься по лестнице. Потом, каждый раз вынося мусор, заходила на второй этаж и спрашивала, нет ли у хозяйки чего вынести. Когда узнала, что сын тёти Пан живёт за границей и редко приезжает, стала приносить ей к праздникам еду и посидеть в гостях.

В морозилке до сих пор лежали пельмени, которые Сяо Чжан сама замесила: «Пусть у вас будет праздник по-настоящему», — говорила она, и тесто делала мягким, чтобы пожилому человеку было легко варить.

А вот её подруга… Не такая красивая, да и характер — хуже некуда. Иногда даже не здоровалась. Однажды, когда тётя Пан медленно спускалась по лестнице, та нетерпеливо бросила: «Не можете быстрее? Тогда уступите дорогу, другим тоже нужно выходить!»

Вспоминая это, хозяйка всё больше жалела Сяо Чжан и сжала её руку:

— Я верну тебе половину депозита. Тебе ведь тоже нелегко. Мне так жаль, что ты уезжаешь!

Чжан Кэси с трудом улыбнулась:

— Спасибо, тётя Пан.

В квартире хозяйка увидела несколько больших сумок у двери и чистую, безупречно убранную комнату Чжан Кэси.

— Куда переедешь? Сможешь сама всё вынести?

— Да, потихоньку справлюсь.

— А твой молодой человек?

Чжан Кэси отряхнула пыль с одежды:

— Расстались.

Хозяйка промолчала.

Чжан Кэси подняла одну сумку на плечо:

— Если всё в порядке, я помогу вам спуститься. Заодно эту сумку отнесу.

— Сяо Чжан… Ты ведь уже знаешь? — неожиданно спросила хозяйка.

Чжан Кэси замерла.

— Я однажды видела, как твой парень и твоя подруга держались за руки, спускаясь по лестнице.

Чжан Кэси молча помогала хозяйке спускаться. Получается, только она до последнего ничего не подозревала.

Увидев покрасневшие глаза девушки, тётя Пан вздохнула:

— Прости меня. Ты так добра ко мне, а я не нашла в себе сил рассказать тебе про этого парня. Не знала, как начать… Думала, подожду. И вот дотянула до этого.

— Это они виноваты, а не вы, — тихо сказала Чжан Кэси. — Тётя Пан, я уезжаю. Мой номер у вас остался. Если ваш сын редко бывает дома, а вам понадобится помощь — звоните мне.

Хозяйка вздохнула.

Чжан Кэси не ела с утра и до трёх часов дня выносила вещи. Когда она села в такси, на телефон пришло сообщение от тёти Пан: та вернула ей весь депозит, а не половину.

В голосовом сообщении хозяйка сказала:

«Сяо Чжан, ты — самая добрая девушка из всех, кого я встречала. Твоя удача ещё впереди.»

Такси ехало по шоссе. Чжан Кэси сидела, охраняя свои сумки, и смотрела в окно, не зная, куда ей теперь податься.

Дешёвый телефон включился — и тут же посыпались уведомления о пропущенных звонках. Родители звонили с вечера, то и дело набирая номер, и писали в WeChat, почему она не отвечает.

Сдерживая слёзы, Чжан Кэси написала маме:

«Телефон потеряла, сегодня купила новый. Сейчас занята, позже перезвоню.»

Мама, Чжао Вэнь, получив сообщение, ответила:

«Опять растеряшка! Сколько раз тебе говорить! Ладно, занимайся своими делами, не будем мешать.»

Чжан Кэси выключила экран и уставилась в окно, сжав губы.

Чжао Вэнь вышла из WeChat и обратилась к сыну в инвалидном кресле:

— Твоя сестра ответила. Вчера потеряла телефон — поэтому не брала трубку. Сейчас позвоню папе, пусть возвращается с вокзала.

Она набрала номер мужа, одновременно держась за ручки инвалидного кресла. Её сын, Чжан Кэцин, с бледным, измождённым лицом, молча слушал.

http://bllate.org/book/4233/437918