Вэньжэнь Шэн, скрадывая шаги, подкрался к блюдцу с парными булочками.
На счастье, сторожевой пёс оскалом своё добро не защищал: едва мальчик вежливо шепнул: «Можно мне одну?», пес снисходительно подвинулся.
Обрадованный Вэньжэнь Шэн бережно подхватил нежданную добычу обеими ладонями и умостился рядом со псом прямо на крыльце.
От пышущего жаром теста поднимался тонкий парок. Подозрительно принюхавшись и не почуяв ничего дурного, он с облегчением впился зубами в пышный бок булочки.
Живот скрутило от голода — казалось, еще немного, и спина прилипнет к животу. Свалится без чувств — и Техника Изменения Облика мигом развеется. Тогда все поймут, что он демон, и сегодняшние труды пойдут насмарку. Вэньжэнь Шэн такого допустить не мог. Так что булочка — вовсе не проявление обжорства, а продуманный ход и военная хитрость.
Убедив себя в этом, он с блаженным видом продолжил уплетать угощение.
Не успел он сглотать и пары кусков, как вдоль позвоночника пробежал колкий холодок, сменившись лёгким зудом, точно кто-то провел по коже пером.
Мальчик вздрогнул и невольно заёрзал.
Странно.
Вэньжэнь Шэн вспомнил, что Дух горы, сграбастав его за шкирку, ткнулся пальцами ровно в это место. Совсем рядом с сердцем — там, где таится Корень Духа.
С чего бы Горному духу прикосновением проверять его Корень?
«Неужели...»
Глаза мальчика вспыхнули. Повернувшись к старому псу, он воодушевленно спросил:
— Это потому, что я невероятно силен, да?
Увы, пёс так и не обрел человеческого лика, речи людской не разумел и лишь безучастно смотрел вдаль.
— Точно говорю!
Вэньжэнь Шэн ничуть не огорчился чужому молчанию. Поболтав ногами и откусив еще кусок, он быстро развеял все сомнения.
Горный дух всё-таки приметил его! Стало быть, этот спуск с гор — лишь испытание, и ему надо выложиться сполна.
Наполненный решимостью, он стал уплетать булочку вдвое быстрее.
Но не прошло и нескольких мгновений, как от ворот секты донесся шум.
Вэньжэнь Шэн вскинул голову и обомлел. Хэ Му уже обнажил клинок: лезвие «Убийцы Цвета» насквозь пробило плечо старейшины У Ди.
По стали заструилась алая кровь, быстро впитываясь в сухую землю.
Даже издали мальчик почувствовал густую, осязаемую жажду крови, исходящую от Хэ Му.
Дело плохо, Горный дух во гневе! Неужто из-за того, что он сбежал посмаковать булочками?!
Перепугавшись насмерть, Вэньжэнь Шэн кое-как сглотнул недожёванный кусок и со всех ног бросился к Хэ Му.
Воздух вокруг звенел от натяжения. Жажда убийства, пылавшая в Хэ Му, целиком предназначалась У Ди и Чэнь Ляню. Значит, сердился он не из-за еды.
Неужто грянет бой?
От этой мысли Вэньжэнь Шэна охватила паника. Он же еще совершенно не готов сражаться! К тому же этот старейшина носит имя «Непобедимый» — наверняка силен неслыханно. А вокруг еще целая орава заклинателей. Вдруг Горный дух не сладит с ними?
Позволить божеству опозориться на глазах у всех? Ни за что!
Сгорая от тревоги, мальчик вцепился в рукав Хэ Му и запричитал:
— Ты... ты не уб... — Он икнул. —...меня... Кха-кха!
Ком в горле встал колом. Вэньжэнь Шэн зашелся кашлем, так и не успев выкрикнуть: «Я помогу тебе сбежать!».
В этот самый миг еле живой старейшина У Ди одеревенел, лицо его обтянулось мертвенной бледностью, и он сухой колодой повалился навзничь прямо на руки учеников.
Застывший воздух взорвался суматохой. Адепты подхватили старейшину, а стоявшие впереди неуклюже встали в защитную стойку, с опаской ожидая следующего удара.
Подобная беспомощность мало походила на выучку великого клана.
«Никчёмный сброд», — мысленно сплюнул Хэ Му.
Сложив пальцы в заклинательный жест, он высвободил «Убийцу Цвета». Клинок взмыл в воздух, развернулся и устремился острием к толпе.
На кончике лезвия сгустилась ледяная искра, а излившаяся духовная сила подняла легкий ветерок, колыхнувший пряди у лба Хэ Му.
В суматохе до его ушей донеслись лишь обрывки фразы: «Не убивай... меня». Объяснять ничего он не стал, лишь подумал, что дитя есть дитя — вида обнаженной стали пугается всякий ребенок.
— Боишься боли? — спросил он, покосившись на мальчишку.
Но Вэньжэнь Шэн возразил. Покраснев от напряжения, он серьезно выпалил:
— Не боли я боюсь! Я за тебя беспокоюсь!
Хэ Му замер. «Убийца Цвета» в воздухе тоже застыл.
Опустив взгляд, он встретил устремленный на него взор круглых синих глаз. В них не было и капли фальши — лишь чистая, незамутненная тревога.
Беспокоится? О чем? Не о том же, что он потерпит поражение?
Или... не хочет, чтобы он запятнал себя убийством?
Вознесшимся небожителям не пристало бездумно плодить кровавую греховность. У Хэ Му и без того запасы добродетельных заслуг были плачевны; он и на землю-то спустился, чтобы поднакопить добрых дел. Проливать кровь почем зря действительно не следовало.
Глаза Хэ Му слегка расширились.
Надо же. Он ведь ни словом не обмолвился, а мальчуган сам обо всём догадался. На вид недотёпа недотёпой, а умище-то какой рассудительный.
Эти слова отозвались в душе Хэ Му нежданным теплом. Повинуясь невнятному порыву, он звякнул гардой и вернул «Убийцу Цвета» в ножны.
Что ж, резать людей на глазах у дитяти и впрямь непедагогично. Лучше прикончить их позже, без лишней огласки.
Завидев, что Горный дух спрятал оружие, Вэньжэнь Шэн расценил это как верный знак: пора давать дёру. Приподнявшись на цыпочки, он поманил Хэ Му пальцем, предлагая наклониться.
Поколебавшись мгновение, Хэ Му прямо на виду у ошеломленных заклинателей присел на корточки.
Прикрыв рот ладошкой, Вэньжэнь Шэн таинственно прошептал:
— Я отвлеку их, а ты беги!
— Бежать? — изумился Хэ Му. — Куда?
— Обратно на гору Пролитой Благодати! А если они схватят тебя и вырвут твой Корень Духа?!
О Корнях Вэньжэнь Шэн знал не понаслышке. Когда его впервые приволокли в Секту Меча Возвращения к Единому, здешние люди беспрестанно твердили про «Корень Духа» да «ступени самосовершенствования», тыча в него пальцами. Мальчик тогда решил, будто Корень — это какая-то редкая вкуснятина вроде древесного гриба линчжи, и испуганно оправдывался, что ничего ни у кого не крал.
— Ну же, скорее! — Вэньжэнь Шэн изо всех сил толкал Хэ Му в спину. — А то упустим время!
Поглощенный спасением божественного Корня, он и не заметил, что противники застыли истуканами, боясь даже оком повести. Хэ Му только и успел выдать недоуменное «Э-э...», как мальчонка с упрямством дикого вепря потащил его за собой.
Опомнился Вэньжэнь Шэн лишь у самых городских ворот, отшагав целую версту. С его-то крошечным ростом волочь за собой восьмифутового мужчину оказалось задачей не из легких — казалось, он только что покорил горный пик.
Согнувшись в три погибели, мальчик жадно хватал ртом воздух и сквозь одышку продолжал упрямо подталкивать спутника:
— Уходи... уходи же, я задержу их...
— Ладно-ладно, мы ушли достаточно далеко, — Хэ Му примирительно вскинул ладони и предложил: — Может, просто спрячемся?
Переведя дух, Вэньжэнь Шэн наконец выпрямился. Окинув взором улицу, он ткнул пальцем в двухэтажную чайную неподалеку:
— Укроемся там!
Едва он договорил, Хэ Му подхватил его на руки и в пару широких шагов перешагнул порог.
Вэньжэнь Шэна обдало густым чайным духом и нежным струнным перебором, а вместе с ними — волной горячего, аппетитно пахнущего пара, отчего щеки его мигом вспыхнули.
Еда! Снедь!
Мальчик не успел толком разглядеть убранство заведения, как Хэ Му уже взмыл с ним по лестнице на второй этаж. В центре залы стояла резная ширма с деревянными дощечками-заказами. Хэ Му ловко снял одну — с названием «Снежный Драконий Снопок», — повесил ее у входа в кабинку и, откинув кисейную штору, юркнул внутрь. Движения его были настолько естественны, словно он заходил сюда ежедневно.
Опустившись на пол, Вэньжэнь Шэн окончательно перевел дыхание.
— Успели... удрали... — облегченно прошептал он, приложив ладонь к груди.
Хэ Му носком сапога отодвинул стул и вальяжно опустился на сиденье. Наблюдая за взъерошенным мальчонкой, он подпер щеку ладонью и с улыбкой спросил:
— Был тут прежде?
Вэньжэнь Шэн качнул головой. Кое-как взобравшись на стул, который оказался выше его самого, он точь-в-точь повторил позу Хэ Му.
— Я редко спускаюсь с гор, — гордо заявил он, — но про людские дела знаю немало!
В глазах Хэ Му блеснули лукавые искорки.
— Ишь ты, какой знаток.
К вечеру в заведении собралось немало народу, однако слуги велись расторопно, и вскоре на столе появился свежезаваренный «Снежный Драконий Снопок».
Вэньжэнь Шэну пробовать эдакую роскошь не доводилось. Обхватив пиалу обеими ладошками, он завороженно смотрел, как в янтарной жидкости кружатся чаинки.
Стало быть, вот что предпочитает Горный дух? Значит, и ему надо привыкать к такому чаю, чтобы поскорее обрести мощь?
Впрочем, обретение силы могло подождать — сперва следовало сыскать родню.
Сквозь полупрозрачную водяную завесу пара мальчик робко взглянул на сидевшего напротив Хэ Му.
Интересно, сдал ли он прошлый экзамен?
Хэ Му стремлений мальчика не приметил. Попивая чай, он через щель в ставнях наблюдал за подножием горы, где расположилась Секта Меча Возвращения к Единому.
Нанося удар, он вложил в клинок технику Недвижного Владыки Мудрости — этого хватит, чтобы У Ди пролежал без чувств добрых два часа. Изначально он намеревался устроить допрос, да мальчуган смешал все карты.
Впрочем, Хэ Му не досадовал. Повернувшись к спутнику, он решил, что расспросить жертву напрямую будет ничуть не хуже.
— Хочешь знать, отчего я так внезапно увлек тебя с собой? — с улыбкой спросил он.
Встретившись с ним взглядом, Вэньжэнь Шэн смущенно отвел глаза и едва заметно кивнул.
— Таить не стану, — продолжил Хэ Му. — На гору Пролитой Благодати я вернулся ради добрых дел.
— Ради добрых дел... — эхом откликнулся мальчик.
Хэ Му ухмыльнулся еще шире:
— Именно. По итогам годовой проверки Небесного Двора выяснилось, что моих заслуг в мире смертных кот наплакал, слава обо мне дурная, а паствы и вовсе нет. Вот и пришлось спуститься, дабы исправить положение.
Вэньжэнь Шэн округлил рот:
— Вот оно что!
О подобном в книжках не писали. Выходит, и быть божеством — труд не из легких.
— И первое доброе дело, за которое я решил взяться, — это помощь тебе.
— Мне? — Вэньжэнь Шэн склонил голову набок. — А чем ты мне поможешь?
— Накажу тех, кто тебя обижал, — коротко отрезал Хэ Му.
— Но ты ведь уже проучил Чэнь Ляня на горе?
— То сведение свежих счетов, а старые долги еще не уплачены, — Хэ Му подался вперед и прищурился: — Расскажи, как они глумились над тобой, и я взыщу с них сполна.
Мальчик опешил. О мести Чэнь Ляню он и думать не помышлял, а потому внезапное предложение Хэ Му сбило его с толку.
Однако вскоре ему вспомнились прочитанные сказания. Там говорилось, будто боги и духи откликаются исключительно на людские молитвы: есть человек — есть и бог. Выходит, кабы утвердиться в облике «человека», ему надобно изречь своё заветное желание.
Поразмыслив, Вэньжэнь Шэн несмело спросил:
— А если ты сделаешь это, событие зачтется за доброе дело?
— А чего бы хотелось тебе самому? — смутился Хэ Му.
Мальчик поджал губы и еле слышно пробормотал:
— У меня... у меня ведь нет семьи...
Хэ Му тихо вздохнул. И впрямь — дети зла не помнят. Старые обиды его не заботили; маленькому скитальцу требовалось простое, осязаемое счастье.
Ероша его вихрастую макушку, Хэ Му мягко молвил:
— Нет ничего проще. Прежде чем вознестись, я сыщу для тебя в мире смертных достойный род, что примет тебя как родного.
От этих слов сердце Вэньжэнь Шэна ушло в пятки.
Хоть он лишь осторожно ощупывал почву, подобный ответ отозвался в нем тяжелым комом.
Стало быть... Горному духу не нужна семья? Или все дело в том, что сам он плоховато справился с испытанием?
Будь у него сейчас волчьи уши, они наверняка печально прижались бы к голове.
— Понятно... — глухо отозвался мальчик.
Блеск в его глазах мгновенно угас, а сам он словно поблек и съежился.
Эх... На душе стало скверно — пуще, чем у гриба, раздавленного тяжелым валуном.
http://bllate.org/book/42309/5421965
Сказали спасибо 0 читателей