Услышав слова дедушки Шэня, Цзин Сюнь невольно замер.
Что значит «достойны ли вы друг друга»? Неужели господин действительно так думает?..
Строго сведя колени и сохраняя безупречную осанку, Цзин Сюнь размышлял одновременно и о шахматной партии, и о Шэнь Ицзине.
Шэнь Ицзинь всегда был воплощением спокойствия и силы, а в работе демонстрировал невероятную компетентность и проницательность. Любой, кто видел его, признал бы в нем человека, обладающего предельной уверенностью в себе, если не откровенной самонадеянностью.
Но оказывается, даже у господина бывают такие сомнения?..
...
В самый разгар напряженной партии в дверь кабинета неожиданно постучали, прервав ход мыслей Цзин Сюня.
На пороге появился, судя по всему, помощник дедушки Шэня. Увидев, что в кабинете кто-то играет со старейшиной в шахматы, помощник на мгновение замер.
Лишь после того, как дедушка Шэнь спросил, в чем дело, он приблизился и доложил:
— В последние дни в деловых кругах распространяются нехорошие слухи... касающиеся молодого господина Цзиня.
Сделав небольшую паузу после этих слов, помощник невольно бросил взгляд на Цзин Сюня, сидевшего напротив.
Услышав «молодого господина Цзиня», Цзин Сюнь инстинктивно насторожился.
— Какие могут быть плохие слухи о господине? — с любопытством и тревогой во взгляде он посмотрел на дедушку Шэня, затем перевел глаза на помощника, словно спрашивая: почему вы тянете с объяснениями?
— Говори, какие слухи, — распорядился дедушка Шэнь.
Только тогда помощник очнулся и продолжил:
— Речь идет о том несчастном случае со старшим господином... Некоторые утверждают, что молодой господин Цзинь вернулся в страну сразу после происшествия, и это слишком уж совпало по времени. Мол, разве не подозрительно, что едва старший господин попал в беду, как молодой господин Цзинь взял бразды правления семьей Шэнь в свои руки? Да и вообще, ходят слухи, что между ними всегда были напряженные отношения...
— ...
Здесь под «старшим господином» помощник подразумевал отца Шэнь Ицзиня – старшего сына дедушки Шэня. Два года назад он действительно попал в автокатастрофу и впал в кому, а Шэнь Ицзинь вернулся в страну как раз после этого...
Цзин Сюнь невольно поднял глаза, чтобы оценить реакцию дедушки Шэня, но выражение лица старого господина оставалось совершенно невозмутимым. Он даже не выглядел удивленным – уж тем более в нем не было и тени подозрений в адрес Шэнь Ицзиня. Обращаясь к Цзин Сюню, он лишь сказал:
— Вот видишь, как непросто приходится А-Цзиню в обычной жизни – еще и с такими пересудами мириться. — Затем он приказал помощнику: — Выясни, откуда пошли эти слухи. Интересно, кто осмелился бросить тень на отношения между отцом и сыном!
— Слушаюсь, — помощник поклонился и удалился.
Цзин Сюнь вернулся к изучению шахматной доски.
Видя, как молодой человек, сидящий с безупречной осанкой, сосредоточенно размышляет над партией, дедушка Шэнь – несмотря на то, что только что услышал о возможном отцеубийстве, – теперь выглядел заинтригованным.
— Сяо Сюнь, тебе не страшно? — спросил он.
Цзин Сюнь поднял глаза и в свою очередь удивился:
— А чего бояться?
Его естественная реакция заставила дедушку Шэня на мгновение замешкаться, прежде чем он продолжил:
— Ты не беспокоишься, что А-Цзинь мог совершить ошибку? Отношения между А-Цзинем и его отцом действительно не были близкими... Да и с нынешним влиянием А-Цзиня ему ничего не стоило бы осуществить любой замысел.
— Господин не стал бы так поступать, — не дожидаясь окончания фразы, возразил Цзин Сюнь.
До знакомства с Шэнь Ицзинем, основываясь лишь на его репутации главного антагониста, он, возможно, и усомнился бы. Но после общения с Шэнь Ицзинем... Даже если бы их отношения не переросли в супружеские, он ни за что не поверил бы, что господин мог стоять за трагедией своего отца.
Спросите, почему? Да просто так.
Учитывая, насколько Шэнь Ицзинь строг к себе и следует принципам, какие бы конфликты ни существовали, он никогда не опустился бы до подобного...
Каким бы темным ни становился Шэнь Ицзинь в книге по мере развития сюжета, тот, кого видит сейчас Цзин Сюнь, – пусть и не чистый как лист бумаги, но, безусловно, человек с высокими моральными принципами.
В своих действиях он может казаться одержимым, безумным и беспощадным.
Но любой, кто хоть раз сотрудничал с господином, при ближайшем рассмотрении понимал: его принципиальность превосходит всех.
Как такой Шэнь Ицзинь мог нанять убийцу для расправы над собственным отцом?
Да и разве не естественно, что сын возвращается, когда с отцом случается беда?
Что касается принятия управления семьей Шэнь – это была вынужденная мера в критический момент.
— Ха-ха-ха, — дедушка Шэнь рассмеялся, услышав объяснение Цзин Сюня.
— Именно так все и обстоит, — с одобрением сказал он. Махнув рукой, старый господин добавил: — Когда с отцом А-Цзиня произошел несчастный случай, я сразу провел расследование – это была чистая случайность. Взрослый мужчина, а гонял на машине с молодежью, вел себя безответственно... Ладно, не будем о нем. Кто-то специально раздувает эту историю, чтобы бросить тень на их отношения. Позже, когда вернешься, передай А-Цзиню, чтобы он был готов.
— Хорошо, дедушка, — сразу согласился Цзин Сюнь.
Полдня, проведенные за шахматами с дедушкой Шэнем, помогли ему прийти в себя. Решив, что работа господина уже должна быть закончена, Цзин Сюнь попрощался со старым господином и вернулся в его комнату.
В главном доме семьи Шэнь жило много людей, поэтому Цзин Сюнь не рискнул бродить в одиночестве и сразу направился в спальню Шэнь Ицзиня.
За компьютерным столом Шэнь Ицзинь, просматривая документ, что-то говорил на беглом иностранном языке. Увидев Цзин Сюня, он попросил прерваться на перерыв и жестом подозвал его к себе.
Убедившись, что связь прервана, Цзин Сюнь подошел и обнял господина за шею, наклонившись к нему.
— Господин еще не закончил?
— Скоро, — ответил Шэнь Ицзинь. — Посмотри на это. Вот, — Шэнь Ицзинь передал Цзин Сюню только что полученные по факсу материалы.
— Это?..
— Новейшее оборудование, разработанное в стране G. Посмотри, есть ли что-то, что тебя заинтересует.
Цзин Сюнь принял документы и бегло просмотрел их – десятки страниц с описанием всевозможных приборов.
Там были профессиональные измерительные инструменты, процессоры, устройства визуализации – одни предназначались для высокоточных научных исследований, другие подходили для массового рынка в качестве бытовой техники.
На просмотр ушло всего несколько минут. И за это время Цзин Сюнь, изначально просто стоявший рядом с Шэнь Ицзинем, обнаружил, что сидит у него на коленях. Может, сегодня он слишком устал, чтобы стоять. Повернулся, подогнул колени – и вот уже сидит. А может, Шэнь Ицзинь первым обхватил его за талию, легким движением усадив к себе.
Так или иначе, когда Цзин Сюнь оторвался от изучения каталога, перед ним оказался четкий контур челюсти Шэнь Ицзиня и его выразительный кадык.
Э-э...
Длинные ноги Шэнь Ицзиня были изящно согнуты, поза в рабочем кресле – безупречно правильная: прямая спина, слегка опущенные плечи, свежая рубашка без единой складки. Выглядел он предельно респектабельно.
Единственным диссонансом были его руки, плотно обхватившие юношу за талию.
Пока Цзин Сюнь изучал документы, Шэнь Ицзинь наблюдал за ним.
И такая поза придавала даже самому респектабельному человеку и серьезному занятию... оттенок распутства.
Цзин Сюнь: «…»
Кхм-кхм... После всех тех поз, которые они уже опробовали, сидение на коленях у Шэнь Ицзиня больше не смущало его.
Еще немного задержав взгляд, Цзин Сюнь устроился поудобнее и потряс документами:
— Это предложение о сотрудничестве в производстве? Или просто реклама их продукции?
— И то, и другое.
Шэнь Ицзинь кратко объяснил:
— Это научная компания, с которой мы уже сотрудничали. Они специализируются на точных приборах и вспомогательном оборудовании. Часть этих разработок еще в стадии тестирования, часть уже готова к производству. Прислали, чтобы узнать, заинтересованы ли мы в совместной работе. Можно и отдельные устройства заказать.
— Понятно, — кивнул Цзин Сюнь. — Давай я сначала посмотрю, что нам может пригодиться, а потом скажу?
— Хорошо.
Шэнь Ицзинь спросил:
— А как насчет сотрудничества? Что думаешь?
Цзин Сюнь:
— Э-э...
Обычно он избегал высказываться по коммерческим вопросам, но Шэнь Ицзинь всегда подробно разъяснял ему детали и спрашивал мнение. Цзин Сюнь прекрасно знал свои ограничения – бизнес-решения требовали учета множества факторов, далеко выходящих за рамки отчетов. Поэтому он не лез с советами. Но Шэнь Ицзинь настаивал на обсуждении каждого вопроса, мотивируя это тем, что Цзин Сюнь теперь крупный акционер с правом голоса.
Хотя его доли касались лишь компании «Ивэй»... Но на практике Шэнь Ицзинь советовался с ним даже по делам корпорации Шэнь...
Цзин Сюнь понимал: так Шэнь Ицзинь проявлял уважение.
Потому что они поженились.
Потому что господин не раз повторял – после свадьбы все это стало и его тоже...
Каждый раз при этих мыслях в груди Цзин Сюня шевелилось странное чувство.
Что-то между благодарностью, теплом и ощущением надежности...
Он не мог подобрать слова.
Но сейчас, сидя в объятиях Шэнь Ицзиня, он чувствовал себя... просто комфортно.
Как обычно, он сказал:
— Пусть господин решает.
Но если ему самому было хорошо, стоило подумать, удобно ли Шэнь Ицзиню. Например, насчет тех слов дедушки – будто господин сомневается, достоин ли он Цзин Сюня... Как его успокоить?
Люди с болезнями часто чувствуют себя ущербными. Цзин Сюнь понимал это по себе.
Если бы он женился на Шэнь Ицзине в своем прежнем, полумертвом состоянии... Наверное, тоже считал бы себя обузой.
Поэтому он понимал.
И также знал: словами здесь не поможешь. Нужно устранить корень проблемы – чтобы господин окончательно выздоровел.
Но болезнь, мучившая Шэнь Ицзиня двадцать лет, не исчезнет в одночасье.
Пока что остается лишь продолжать «тактильную терапию».
В будущее Цзин Сюнь смотрел с оптимизмом.
Свободно закинув ноги на подлокотник кресла, он устроился еще вальяжнее.
Вся мебель в кабинете Шэнь Ицзиня была высшего качества – не сломается даже под ними двумя.
Тут Цзин Сюнь вспомнил о слухах, услышанных у дедушки, и пересказал их, чтобы господин был готов.
— Я знаю. — Шэнь Ицзинь обхватил ноги юноши, помогая ему удержаться. Его голос звучал холодно и отстраненно: — Я этого не делал.
— Конечно, мы с дедушкой и не сомневались, — в голосе Цзин Сюня невольно прозвучала гордость.
В его тоне явно звучало: как мой господин мог совершить такое?!
Шэнь Ицзинь невольно опустил взгляд, в глазах мелькнула улыбка:
— Похоже, ты хорошо пообщался с дедушкой. О чем говорили?
— Э-э...
Глаза Цзин Сюня непроизвольно забегали по сторонам. Он вспомнил, как только что разрыдался перед старым господином, и запоздало почувствовал неловкость.
Кажется, раньше он никогда не плакал.
Физиологические слезы – с кем не бывает. Но такие, как сегодня утром... впервые в жизни...
Тогда он думал только о детстве Шэнь Ицзиня, о том, как тому было тяжело, и о своем желании защитить его. И чтобы господин ничего не заметил.
Но теперь, когда эмоции улеглись и мысли вернулись к настоящему, Цзин Сюнь вдруг осознал... как же стыдно рыдать перед дедушкой Шэнем!
...Надеюсь, старый господин сохранит его секрет и ничего не расскажет.
Это их маленькая тайна!
— Да ничего особенного... — пробормотал Цзин Сюнь, слегка смутившись.
Шэнь Ицзинь внимательно наблюдал за ним и, конечно, заметил странности в его поведении.
Но Цзин Сюнь не дал ему возможности допрашивать. Прежде чем господин успел открыть рот, он заерзал, пытаясь слезть с его колен:
— А-а, господину пора возвращаться к работе, и мне тоже надо...
Не успев договорить и тем более осуществить побег, он был легко и непринужденно возвращен на место крепкими руками Шэнь Ицзиня.
Тонкие губы господина, тронутые улыбкой, приблизились, неся с собой чистый, свежий аромат.
Цзин Сюня поцеловали.
Среди яркого утреннего солнца.
http://bllate.org/book/42302/5415953
Сказали спасибо 0 читателей