Как только слова девочки прозвучали, вокруг воцарилась тишина.
В поле зрения Шэнь Ицзиня распахнулась входная дверь виллы, и под светом люстры возник Цзин Сюнь. За его спиной мерцала роскошная хрустальная люстра, чьй мягкий свет окутывал юношу, создавая вокруг него сияющий ореол.
Услышав возглас ребенка, Цзин Сюнь вдруг рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. Он слегка укоризненно посмотрел на сяо Иньинь, а затем встретился взглядом с глубокими, но яркими глазами Шэнь Ицзиня.
— Э-э… — И тут Цзин Сюнь внезапно смутился.
Еще с момента выхода из лифта он знал, что многие смотрят на него – возможно, из любопытства, а может, и по другим причинам. Но он не придавал этому значения. Внимание окружающих никогда не вызывало в нем особых эмоций.
Даже когда после слов Иньинь все вокруг начали перешептываться, ему было все равно.
Но странное дело – стоило лишь представить, что Шэнь Ицзинь тоже это услышал… «женушка»…
Как же ему стало стыдно!
Невыносимо стыдно!
А теперь Шэнь Ицзинь уже подошел к ним.
Сначала он пристально смотрел на юношу.
Заметив его смущение, отвел взгляд и перевел его на ребенка в объятиях Цзин Сюня, тихо предложив:
— Давай я возьму.
— Угу, — кивнул Цзин Сюнь и, наклонившись, спросил Иньинь: — Хочешь, чтобы тебя взял братец Цзинь?
Девочка на секунду задумалась, затем широко раскрыла глазки и кивнула. Согласившись, она ловко развернулась и, как минуту назад с Цзин Сюнем, протянула ручки к Шэнь Ицзиню. Тот привычным движением принял ее.
Хотя, пожалуй, «привычным» это назвать было нельзя. Просто его ладони были широкими, пальцы – длинными, руки – сильными, а плечи – крепкими. Поэтому, когда он взял Иньинь, нельзя было сказать, что это совсем не потребовало усилий, но и затруднений не возникло.
Маленькая Иньинь тут же продемонстрировала свое мастерство в искусстве быть носимой на руках. Так же, как и у Цзин Сюня, она быстро устроилась в объятиях Шэнь Ицзиня, обхватив его за шею.
Разве что теперь она, кажется, почувствовала, что братец Цзинь сильнее. На этот раз она устроилась на его руке с явным облегчением, а не как раньше – вцепившись всеми конечностями в Цзин Сюня и прижавшись к его плечу круглой щечкой, будто боясь, что его руки ее не удержат.
Расслабившись, Иньинь даже радостно заболтала ножками, а затем что-то прошептала Шэнь Ицзиню на ухо.
Цзин Сюнь: «…»
Он все понял.
Это… не то чтобы было больно, но обидно чертовски!
По возвращению домой – и сразу на тренажеры!
Но неожиданно, услышав шепот девочки, Шэнь Ицзинь рассмеялся.
Для посторонних его глаза, похожие на цветы персика, возможно, оставались холодными, но в них вспыхнули искорки, словно звездочки.
И в тот же миг Шэнь Ицзинь окончательно сократил дистанцию, оказавшись прямо перед Цзин Сюнем.
И тут юноша с удивлением обнаружил, что его господин не только может удерживать Иньинь одной рукой, но и способен высвободить вторую, чтобы обнять его за талию!
— Партия закончена?
— Угу, — глухо ответил Цзин Сюнь, затем, поразмыслив, внезапно смирился в процессе стремительной работы мозга.
Ладно уж. Каждому свое.
У господина сила есть, зато у меня ум!
…Хотя Шэнь Ицзинь тоже умен.
…
Но если посмотреть на него сейчас – какой же он статный! И лицо красивое, и с ребенком на руках выглядит неожиданно мило. А с моей стороны и вовсе возникает ощущение, будто мы… семья.
Румянец уже подбирался к ушам, и Цзин Сюнь перестал переживать.
Он перевел взгляд на Иньинь:
— О чем это ты шепталась с братцем Цзинем?
Девочка, словно стесняясь, похихикала и уткнулась лицом в плечо Шэнь Ицзиня. Ее пухлые щечки снова смялись, но Шэнь Ицзинь, даже слегка опустив плечи, по-прежнему крепко держал ее и ответил за нее:
— Она сказала, что боится тебя утомить.
Затем он наклонился к самому уху Цзин Сюня, так что его высокий нос и тонкие губы оказались в сантиметре от него. Низкий, опьяняющий голос Шэнь Ицзиня полностью заглушил звучавшую в зале классическую музыку, достигнув лишь одного адресата:
— Дословно: «Нельзя утомлять женушку братца Цзиня».
Цзин Сюнь: «!..»
Как… как это снова превратилось в «женушку»?!
…
Произнеся это, Шэнь Ицзинь выпрямился.
Но Цзин Сюню казалось, что то место, куда коснулось его дыхание, теперь пылало.
В этот момент Шэнь Ицзинь предложил:
— Пойдем выпьем что-нибудь в саду?
Цзин Сюнь, конечно, не возражал. Он опустил голову и позволил Шэнь Ицзиню вывести себя из особняка.
В такой позе, да еще с рукой господина на своей талии, он выглядел совсем как пташка, ищущая защиты. [прим. ред.: 小鸟依人 — досл. «маленькая птичка, полагающаяся на человека»; идиома, описывающая нежного, зависимого человека, обычно женщину или ребенка]
А с учетом присутствия обожаемой малышки, картина и вовсе напоминала счастливую семью из трех человек.
Однако...
В отличие от спокойствия этой «семьи из трех человек», все вокруг – и ближние, и дальние, кто только заметил происходящее – после их ухода не смогли сдержать пересудов.
Гостиная взорвалась обсуждениями.
Самый частый вопрос, который задавали друг другу: «Я правильно помню? Разве старший сын семьи Шэнь не был холост?»
Затем следовали возгласы разной степени удивления и недоверия:
— Сначала я не обратил внимания, кого звала та девочка, но оказалось, она действительно обращалась к Шэнь Ицзиню! «Женушка братца Цзиня»... Это же просто... Ну, вы понимаете.
— А я сразу подумал: «что с ребенка взять?». Но потом старший молодой господин Шэнь взял и обнял его за талию! Кто говорил, что он холодный? Да он просто мастер соблазнения, ха-ха!
— Похоже, в этом году у старейшины Шэня на юбилее будет двойной праздник.
— Но кто этот юноша? Откуда он? По реакции старшего молодого господина Шэня... это явно не брак по расчету. Похоже, он действительно влюблен.
— Точно не из простой семьи. Иначе разве директор Шэнь обратил бы на него внимание?!
— Верно сказано. Директор Шэнь даже мою Вэйвэй отверг – уж на обычных-то он и вовсе не позарится.
— Боже, если мой ребенок узнает, что у директора Шэня появился партнер, он с ума сойдет!
...
Большинство гостей в доме были старшего поколения, а во дворе собралась молодежь – ровесники Шэнь Ицзиня.
Но и там, и там, когда все увидели, как эти трое вышли, обнявшись, уровень изумления был одинаково высоким.
На глазах у всех они подошли к фуршетному столу в саду. Шэнь Ицзинь держал Иньинь на руках, Цзин Сюнь дал ей попить воды и угостил орешком.
— Черт, да это же Янь Цзинсюнь?!
Линь Ли и его компания только недавно вошли во двор, успели немного пообщаться и, обернувшись, увидели у фуршета Шэнь Ицзиня и Янь Цзинсюня с маленькой девочкой между ними – все трое выглядели безмятежно счастливыми и о чем-то оживленно беседовали.
К тому же на этот раз они были одеты в черное и серое – явный намек на парные наряды.
...Так вот оно что!
В знак уважения большинство гостей пришли в вечерних костюмах.
Сам Янь Цзинсюнь, конечно, не мог себе позволить одежду от кутюр, так что Шэнь Ицзинь, вероятно, подготовил ее для него.
Но!
Сегодняшний банкет – не частная вечеринка, а торжественный прием по случаю юбилея старейшины Шэня. Здесь собрались сливки общества – настоящая элита. Если кто-то и приводит с собой гостей, то только детей или супругов, а не каких-то случайных попутчиков.
Такие, как они сами, не имели права получать приглашение от семьи Шэнь лично. Они смогли прийти только в сопровождении старших родственников.
Так что Янь Цзинсюнь здесь делает?!
Как он тут оказался?!
Даже для Шэнь Ицзиня это слишком вызывающе и неуместно!
— А где второй молодой господин? Он в курсе? — растерянно спросила компашка Линь Ли.
— Разве он не в больнице? Кстати, он сегодня приедет поздравить дедушку?
— Без понятия, — ответил кто-то. — В последнее время второй молодой господин будто испарился. В группе не отвечает, когда навещаем – то без сознания, то спит. Мать не пускает...
— Приедет, — уверенно заявил Линь Ли. — Разве можно пропустить день рождения деда? Разве что при смерти. Или если не хочет поправляться.
— Ха-ха, тогда будет весело. Интересно, какое лицо сделает второй молодой господин, когда увидит, что его бывший любовник пришел на банкет с его старшим братом.
— А каким оно должно быть? Разве не счастливым – наконец избавился от надоедливого прилипалы?
— Тцк-тцк-тцк, не думаю... Просто... Разве вы не видите, как изменился Янь Цзинсюнь? Будь я на месте второго молодого господина, я бы точно пожалел.
— Да, он стал другим. Черт, как он вообще так свободно улыбается рядом с Шэнь Ицзинем? Я бы на его месте и дышать боялся!
— И эта улыбка... Действительно красивая. Смотрите на эту слезинку под глазом и сияющий взгляд – просто прелесть. А он так раньше улыбался второму молодому господину?
— Кто знает? Спросите у него самого. Может, он и не видел таких улыбок – вот и бесился, ха-ха...
— Осторожнее, второй молодой господин еще болен. Не болтайте лишнего.
— Какого еще «лишнего»? Я же его хвалю!
— Ладно, хватит спорить, — раздраженно прервал их Линь Ли. Он лишь недоумевал: — Я просто не понимаю, что такого особенного в Янь Цзинсюне, что старший молодой господин привел его на такой прием.
В прошлый раз, когда они случайно встретили их вместе в баре, он еще мог подшучивать и подначивать второго молодого господина. Но сейчас, на таком мероприятии... Это уже слишком.
Честно говоря, Линь Ли чувствовал легкую зависть. Он просто не мог понять: как этот Янь Цзинсюнь, которого они все презирали, оказался здесь?
Он сам умолял отца взять его с собой!
У семьи Линь было только одно приглашение. Кроме его матери, отец мог взять с собой максимум еще одного человека. Но в их семье много детей, и конкуренция, естественно, жестокая. А получить приглашение от семьи Шэнь – уже само по себе символ статуса.
Подобные мероприятия – это не только демонстрация своего положения, но и возможность завести полезные знакомства среди людей того же круга. Поэтому присутствие здесь крайне важно. Раньше, когда они ходили за вторым молодым господином, окружающие делали вид, что это из уважения к нему. Им даже не нужны были приглашения – так или иначе, их пропускали.
Но в последнее время второй молодой господин будто исчез с радаров, связаться с ним было невозможно, не говоря уже о том, чтобы он для них «открыл дверь»...
Чтобы попасть на этот банкет, Линь Ли заплатил высокую цену.
И в их компании таких, как он, было немало.
Именно поэтому они так удивились, увидев здесь Янь Цзинсюня.
— …Неужели Янь Цзинсюнь, как и мы, стал братаном старшего молодого господина? — не выдержал один из них, пытаясь анализировать ситуацию.
— Какой еще братан?! — Линь Ли не сдержался. — Разве вы не видели те фото?! Он явно на содержании у старшего молодого господина!..
Его слова прервал другой приятель:
— Эй, старейшина Шэнь вышел. Похоже, скоро начнется. Где же второй молодой господин?
Пока они говорили, все устремились ко входу в особняк.
Старейшина Шэнь в традиционном китайском костюме стоял у парадного входа. Благодаря небольшому возвышению и направленному свету его было хорошо видно.
Первый пункт программы и официальное начало банкета – краткая речь именинника.
Он начал с благодарности всем присутствующим. Голос старика, усиленный микрофоном, разносился из колонок по всему саду. Все больше нарядно одетых гостей с бокалами в руках собирались у входа. Компашка Линь Ли тоже подошла поближе. Кто-то с острым зрением заметил в толпе Шэнь Ицзиня, который передал девочку няне и, держа за руку Янь Цзинсюня, направился к парадному входу.
— …Старшего молодого господина, похоже, околдовали, — прошептал один из них, показывая на пару. — Смотрите, до сих пор за руку держатся.
— Ай-яй-яй, никогда бы не подумал, что Шэнь Ицзинь способен на такую глупость! Как там говорится – герой падает перед чарами красавицы… Точно! Значит, у второго молодого господина появился шанс! — Товарищ хлопнул себя по бедру: — Вы только подумайте, если старейшина Шэнь узнает, что старший внук привел на его юбилей свою игрушку, то…
— О черт, да ты гений интриг! — тотчас достал телефон другой. — Быстрее, пиши второму молодому господину в WeChat, расскажи ему обо всем!
Но он не успел набрать сообщение, как из колонок снова раздался веселый голос старейшины Шэня:
— Пользуясь тем, что сегодня собрались родные и друзья, я хочу поделиться важной и радостной для нашей семьи новостью. Мой старший внук А-Цзинь скоро женится…
— …Женится?
Рука с телефоном замерла. Вокруг поднялся гул обсуждений.
Компашка, как и все остальные, устремила взгляды вверх.
Под ярким светом у входа Шэнь Ицзинь широким шагом подошел к деду.
Рядом с ним, все так же спокойно держась за руку, Янь Цзинсюнь, будто гуляя по саду, поднялся вслед за ним и встал рядом со старейшиной Шэнем.
———
Авторское примечание:
Цзин Сюнь перед посторонними: «Ага, мы с господином скоро поженимся».
Цзин Сюнь перед господином: «А-а-а, мы с господином правда поженимся!!!»
Вывод: Посторонние не в счет.
Посторонние: «???»
http://bllate.org/book/42302/5415941
Сказали спасибо 0 читателей