Когда Цзин Сюнь уже совсем растерялся, Шэнь Ицзинь внезапно спросил его:
— Сяо Сюнь, с тобой раньше так обращались?
Его мысли в этот момент были в полном хаосе, и он, не задумываясь, ответил естественным тоном:
— Нет.
Услышав это, человек позади него замер.
По-настоящему замер.
Будто кадр остановился.
Шэнь Ицзинь оставался в позе полуприподнятого тела за спиной Цзин Сюня. Его руки, упертые в кровать по бокам, были полны силы, и он не переносил на юношу свой вес, но расстояние между ними оставалось крайне близким. Воздух, казалось, стал горячим, все вокруг наполнилось жаром.
Жаром, от которого мозг Цзин Сюня помутнел, и он едва сообразил:
— Кажется... был один раз?
...
Внезапно атмосфера, окутывающая Цзин Сюня, стала холоднее.
Словно волна ледяного воздуха обрушилась на него, проникая под кожу, заполняя каждую пору, вызывая дрожь.
Тон Шэнь Ицзиня не выдавал никаких эмоций:
— Да?
— М-м... — Цзин Сюнь дрожащим голосом пробормотал: — Вчера... господин уже... так делал...
Шэнь Ицзинь:
— ...
Шэнь Ицзинь, кажется, снова на мгновение застыл. А затем всей тяжестью обрушился на Цзин Сюня.
Будто после истерического припадка, полностью лишившись сил, они прижались друг к другу. Шэнь Ицзинь провел руку под телом Цзин Сюня и обнял его:
— Сяо Сюнь, — позвал Шэнь Ицзинь.
— М-м... — Цзин Сюнь откликнулся. Большая площадь соприкосновения кожей и легкий вес груди другого заставили его голос дрогнуть.
Не видя выражения лица Шэнь Ицзиня, он лишь услышал:
— Прости.
— ...Господин, за что вы снова извиняетесь?
В этот момент за окном послышался шелест дождя – оказывается, на улице пошел дождь.
Без молний, без грома, лишь тонкие струйки и порывистый ветер.
Сегодня моросил мелкий дождь.
Цзин Сюнь невольно забеспокоился:
— Господин... с вами все в порядке?
Еще в аэропорту воздух казался влажным и душным, будто предвещая дождь.
Но согласно отчетам о состоянии Шэнь Ицзиня, обычно он чувствовал себя плохо только во время грозы. В обычный дождливый день все было нормально, почти как всегда, поэтому Цзин Сюнь не придал этому значения.
Конечно, эти «приступы» иногда не были связаны с погодой – даже в ясный солнечный день они могли внезапно начаться, так что слишком переживать не имело смысла.
Шэнь Ицзинь постоянно принимал лекарства.
...Неужели сегодня вечером он забыл их выпить?
В такой критический момент, даже стесняясь пошевелиться, Цзин Сюнь попытался вырваться.
Но мужчина, только что обнявший его и сказавший «прости», не собирался отпускать. Цзин Сюнь был крепко зажат в его объятиях, а Шэнь Ицзинь произнес:
— Не двигайся.
И тогда Цзин Сюню пришлось снова лежать неподвижно.
Но длинная рука Шэнь Ицзиня обхватила его талию, и в такой позе определенная часть тела Цзин Сюня никак не могла глубоко утонуть в одеяле.
Хотя он все еще лежал на животе.
Но если рука господина опустится чуть ниже... то...
Цзин Сюнь инстинктивно сжал бедра.
Голос Шэнь Ицзиня раздался сзади:
— Потому что я подлый человек.
— Господин? — Эти слова звучали все страннее...
В этот момент Шэнь Ицзинь прошептал ему на ухо:
— Я хочу завладеть тобой полностью, сяо Сюнь.
Цзин Сюнь:
— ... — Все его тело напряглось еще сильнее.
Хотя эти слова показались ему неожиданными, но что можно требовать с человека в приступе? Цзин Сюнь покорно ответил:
— Я... уже принадлежу только господину. — И сразу же покраснел.
Фраза «принадлежать полностью»... была слишком смущающей!
Сжавшийся от стыда, он готов был тут же подтянуть колени и свернуться в клубок.
— Да? — Голос Шэнь Ицзиня стал чуть более рассеянным.
Не имея возможности спрятать нижнюю часть тела, Цзин Сюнь предпочел глубже зарыться лицом в подушку и, еще более смущенно, пробормотал:
— Да.
Хотя в этом не было ничего плохого.
В этом мире его кровная мать была постоянно занята заботой о младшем брате и не имела времени на его жизнь. Отец был отбросом, и после того, как госпожа Ло и оригинальный владелец тела были брошены, связи с ним не было уже миллион лет, так что и говорить было не о чем.
Таким образом, если говорить о ближайших родственниках – родителях, детях и супруге – то он действительно принадлежал только Шэнь Ицзиню.
— Супруг?
Шэнь Ицзинь тихо повторил, будто жаждал смаковать и обдумывать это слово, и, кажется, был очень доволен таким обращением.
А затем, в следующий миг, Цзин Сюнь, все еще лежавший ничком, был перевернут.
...Неизвестно, как господин это сделал.
Но у него это получилось легко.
Цзин Сюнь почувствовал себя марионеткой, которой помыкают по желанию хозяина.
Цзин Сюнь-марионетка вскрикнул от неожиданности. Но когда он оказался на спине и встретился глазами с Шэнь Ицзинем, то подумал, что его взгляд выглядел... вполне нормальным, не похожим на приступ. Вспоминая тон его голоса, он тоже был обычным, разве что слова о «полном обладании» звучали странно.
За окном мелкий дождь хлестал по стеклам, гонимый ветром. Цзин Сюнь растерялся: так господин сейчас в норме или нет?
...
Он моргнул и заметил, что Шэнь Ицзинь снова внезапно замер, а затем его взгляд медленно пополз вниз.
Цзин Сюнь: «…» — Его взгляд невольно последовал за движением вниз, и затем они оба увидели...
!!!
А-а-а!
Так, может, сейчас свернуться в клубок еще не поздно?
Ответ, конечно, – нет.
Потому что Шэнь Ицзинь уже обнаружил его... секрет.
Да даже если бы и было время, у него бы не получилось, – несмотря на то, что его перевернули, он все еще был в объятиях, плотно прижатый, без малейшего зазора.
...
В решающий момент Цзин Сюнь схватил подушку и накрыл ею лицо.
— Сяо Сюнь... — позвал его Шэнь Ицзинь, и в голосе явно прозвучала легкая усмешка.
Очень тихая.
Не насмешливая, а скорее... неожиданно радостная.
Но в этот момент Цзин Сюню уже было не до наблюдения за его улыбкой.
— Господин... — его голос глухо донесся из-под подушки. Он хотел что-то сказать, но не успел – снова вскрикнул, совершенно не в силах сдержаться, выгнув спину.
— Все хорошо?
Голос Шэнь Ицзиня, словно сквозь толщу воды, донесся до него.
Как дождь, стучащий по банановым листьям... но в этот момент куда отчетливее звучало...
В созданной им самим темноте все ощущения обострились в сто раз, но сейчас Цзин Сюнь мог только крепче прижимать подушку к лицу.
В комнате было слишком светло – если бы он этого не сделал, то точно бы умер.
...Умер со стыда.
Хотя он отлично понимал, что стыдиться тут нечего.
Но просто... не мог сдержаться!
Одна только мысль о том, что господин... он... а-а-а!
Чувства и ощущения переплелись, и Цзин Сюнь едва уловил вопрос Шэнь Ицзиня.
Он очень честно кивнул и, поняв, что тот не видит, пробормотал:
— Все хорошо.
…
Цзин Сюнь услышал, как Шэнь Ицзинь глубоко вдохнул.
Уши под подушкой пылали, ему казалось, что он вот-вот заплачет, и он совсем не мог сообразить, что же происходит с господином.
Но в этот момент Шэнь Ицзинь внезапно усилил напор и...
Среди шума дождя и порывов ветра он снова спросил:
— А кто-нибудь делал с тобой такое раньше?
Мозг Цзин Сюня уже готов был взорваться, и он отвечал первое, что приходило в голову, отчаянно качая головой:
— Нет.
После этого Шэнь Ицзинь больше ничего не сказал, только...
Все произошло так быстро, что вскоре Цзин Сюнь и правда заплакал.
Цзин Сюнь: «…»
Не знал, не показалось ли ему, но... вроде бы... это было не очень долго?
…
Сейчас было не до размышлений об этом. Красивые уголки глаз покраснели, после слез в голове осталась пустота, а тело совсем ослабло.
Безвольного Цзин Сюня Шэнь Ицзинь отнес в ванную, чтобы помыть.
Цзин Сюнь заметил, что за окном все еще шел дождь. Но выражение лица господина, пока тот мыл его, было совершенно обычным, движения – четкими и размеренными. Даже когда его уже вымыли, одели в пижаму и уложили обратно в кровать, Цзин Сюнь так и не понял.
...Так у господина был приступ или нет, э-и-у-у-и?!
Позже Шэнь Ицзинь тоже пошел помыться.
Его душ занял очень много времени, и когда он вернулся, юноша, закутанный в одеяло, уже крепко спал. Тихо выйдя из спальни, Шэнь Ицзинь не стал его беспокоить. Он прошел в кабинет, обошел массивный письменный стол и распахнул панорамное окно. В лицо ударила сырость и дождь – за окном ливень все не утихал.
Он ненавидел этот запах.
И этот звук тоже был ему неприятен.
Машинально он достал сигарету.
Вспыхнуло пламя ветрозащитной зажигалки.
Но прежде чем прикурить, он, словно о чем-то вспомнив, ослабил хватку длинных пальцев.
В итоге он так и не закурил.
Огонек зажигалки с легким шепотом погас, и с этого момента дождливая ночь тоже стала беззвучной.
...
На следующее утро Цзин Сюнь проснулся в объятиях Шэнь Ицзиня, теплый и выспавшийся.
Кондиционер поддерживал в комнате идеальную температуру, но из-за того, что они прижимались друг к другу, а температура тела господина была высокой, ему все равно было немного жарко.
Цзин Сюнь открыл глаза.
И тут же вспомнил, чем они занимались прошлой ночью...
Уши мгновенно покраснели. Лежа на кровати, он скованно взглянул на время, затем – на лицо Шэнь Ицзиня, и тут же услышал его утренний голос, глубокий, словно звук виолончели:
— Доброе утро.
— … — Цзин Сюнь съежился: — Доброе утро, господина.
6:42 утра.
Он так и знал, что в это время Шэнь Ицзинь уже должен был проснуться.
Сквозь щели в шторах пробивался солнечный свет – похоже, дождь уже закончился.
Раз уж тот уже проснулся, Цзин Сюнь естественным образом взглянул ему в глаза.
Ранним утром глаза Шэнь Ицзиня казались менее холодными, чем обычно. Его черты лица были безупречно правильными: персиковые глаза, высокая переносица, тонкие губы. Классический тип пленительного и страстного красавца. Но из-за того, что его взгляд обычно был слишком суровым, словно отталкивающим на тысячу ли, только во сне или сразу после пробуждения эта чарующая сторона проявлялась хоть немного.
Сейчас, под спокойным взглядом этих соблазнительных глаз, щеки Цзин Сюня снова начали розоветь.
Он слегка отвел взгляд и заговорил:
— Вчера...
Он хотел спросить, в каком же состоянии на самом деле был Шэнь Ицзинь, но слова застряли в горле... Вспомнив о своем «недостатке», он вдруг решил, что лучше не поднимать эту тему.
Цзин Сюнь быстро сменил вопрос:
— Господин, во сколько вы легли спать?
Шэнь Ицзинь ответил:
— Вскоре после того, как ты уснул.
— А... — Цзин Сюнь продолжил расспросы: — Тогда почему вы еще не встали?
В обычные дни главный злодей просыпался ровно в половине седьмого утра и сразу же вставал. У Шэнь Ицзиня не было привычки валяться в постели.
Да и разве сегодня у него не было важного совещания?..
Неожиданно Шэнь Ицзинь произнес:
— Потому что хотел еще немного посмотреть на тебя.
— …
Ладно, не стоило задавать такие бессмысленные вопросы.
...Хотя, если подумать, даже если между ним и злодеем не было любви, из-за особой манеры речи господина он все равно услышал... все полагающиеся любовные признания.
Цзин Сюнь, потирая свои порозовевшие щеки, предложил:
— Тогда... может, встанем?
Персиковые глаза смотрели мягко. Шэнь Ицзинь тихо согласился:
— Хорошо. — Но почти сразу добавил: — Тебе не хочется поспать еще? У тебя же каникулы.
При этих словах Цзин Сюнь тут же сел, потирая глаза:
— Вчера я выспался, сегодня больше не буду.
Да и несмотря на каникулы, он не планировал залеживаться в постели.
У него же есть подработка!
Хотя, конечно, заданный компанией объем работы он уже перевыполнил, и особой спешки не было. Но дел все равно хватало... В крайнем случае, можно найти еще одну подработку.
В любом случае, он должен продолжать усердно зарабатывать деньги!
Неожиданно Шэнь Ицзинь спросил:
— Хочешь сегодня поехать со мной в компанию?
Цзин Сюнь: «?»
Шэнь Ицзинь пояснил:
— Позже у меня совещание в Ивэй. Хочешь посмотреть?
Цзин Сюнь: «!»
Ивэй.
Та самая... компания, которую он нашел в данных, когда только попал в этот мир – самая перспективная научно-исследовательская компания страны, лидер технологической отрасли, всего за несколько лет вошедшая в число лучших, обладающая бесчисленными патентами!
Та самая, куда, по словам старшекурсников, все мечтали попасть, даже просто на экскурсию!
Цзин Сюнь загорелся.
— Можно? — Он невольно округлил глаза.
— Конечно.
Шэнь Ицзинь тоже поднялся, его тон был непринужденным, словно это было само собой разумеющимся:
— Она ведь и так твоя.
http://bllate.org/book/42302/5415920
Сказали спасибо 0 читателей