Готовый перевод Married the Scum Gong’s Villain Brother / Выйти за злодея-старшего брата гуна-отброса [Попадание в книгу]: Глава 10. Цзин Сюнь: «Когда я уверен в себе, то пугаю даже самого себя»

— Шэнь... Шэнь Ицзинь? — нерешительно повторил Цзин Сюнь. 

Шэнь Ицзинь – самый богатый человек Лунчэна, жестокий и мрачный, главный антагонист романа. Он с легкостью переворачивал небо и землю, не питая ни капли братских чувств, и в финале книги загнал отброса-гуна и его компанию в безвыходное положение, окончательно расколов семью Шэнь. 

Казалось бы, победитель. 

Но, как говорил старший товарищ, с течением времени, сменой дней и ночей, он так и остался самым одиноким правителем. 

С точки зрения читателей, ненавидящих жанр «отброс-гун и шоу-жертва», единственным отрадным моментом в этом романе была именно расправа старшего брата над отбросом-гуном. 

Но на самом деле этот старший брат был настоящим беспощадным злодеем, и его жестокость была широко известна. Встреться такой человек в реальной жизни, вряд ли бы нашлось место злорадству. 

Разве что страху. 

Если кто-то его предавал, он просто стирал этого человека с лица земли – ходили слухи, что трупы сбрасывали в реку. 

Первый из компании отброса, кто пал от его руки, всего лишь осмелился его оскорбить. В ответ Шэнь Ицзинь разорил его семейный бизнес, который веками строили предки, устроив настоящую версию «принца, ставшего нищим». 

Даже главный шоу романа – а именно он, Янь Цзинсюнь, – позже по некоторым причинам разозлил этого антагониста и чуть не погиб... Именно он сломал ногу оригинальному владельцу тела, оставив его калекой на всю жизнь. 

И так далее. 

По крайней мере, Цзин Сюнь, не читавший романа, запомнил со слов старшего товарища одно: этот человек – самая большая мина в этом мире, которую нельзя не то что трогать – приближаться. 

И вот его только что приобретенный парень... жених... это... 

Без всякой причины нога Цзин Сюня вдруг заболела. 

— Ты слышал обо мне, — в голосе Шэнь Ицзиня не было вопроса. 

— ... 

Получив косвенный ответ, Цзин Сюнь инстинктивно отодвинулся. 

Теперь он понял, почему при первой встрече этот человек показался ему таким угрожающим... 

Потому что в книге он именно таким и был! 

Но, но... 

Легендарный злодей из романа на самом деле вовсе не выглядел зловещим. 

Напротив, при обычном взгляде он был весьма статным и красивым. Никто не предупреждал Цзин Сюня, что его угроза – в образе мышления и поведении... 

О черт. 

Цзин Сюнь вдруг вспомнил электронную медицинскую карту, которую только что видел. 

Он не просто психопат – он болен. 

А раз болен, значит, не может себя контролировать. То есть, хотя сейчас старший брат ведет себя вежливо и кажется нормальным, на самом деле... 

Сожаление. 

Жгучее сожаление. 

Почему он не посмотрел имя в той карте?! Можно ли сейчас просто выйти из машины? 

Цзин Сюнь машинально потянулся к ручке двери. 

Хоть и понимал, что это бесполезно. 

Но он так старался обрести здоровое тело, так хотел вырваться из сюжетной линии – неужели все закончится вот так?! 

Еще секунду назад он думал, что роман с красивым парнем – это здорово. 

А теперь, узнав, что его жених – главный злодей... романтика испарилась. 

Цзин Сюнь не дискриминирует больных, но это не значит, что он готов добровольно отдаться в руки жестокому и безжалостному человеку, который в сюжете должен был его уничтожить. 

Это две большие разницы. 

Особенно учитывая оригинальный сюжет... 

Движение Цзин Сюня было почти незаметным, но Шэнь Ицзинь все равно его уловил. 

И, что еще хуже, это явно ему не понравилось. 

Если до этого он разговаривал спокойно и непринужденно, то теперь внезапно нахмурился. 

Его персиковые глаза потеряли часть тепла. Глубокие, темные зрачки, обычно сияющие, теперь стали ледяными, словно затянутыми снегом. 

Цзин Сюнь, не сводивший с него глаз, сразу заметил перемену и понял, почему этого человека все боятся. 

Его взгляд был слишком холодным. 

Безмолвным и пронизывающим, как мороз. 

... 

Цзин Сюнь не понимал, чего именно боится. 

Просто этот взгляд парализовал его от ужаса. 

Он инстинктивно отодвинулся еще дальше. 

Но Шэнь Ицзинь явно не оценил это отдаление. 

Лед в его глазах сгустился. 

— Ты боишься меня? — спросил он. 

Его тон был непринужденным, низкий голос по-прежнему напоминал величественный виолончельный аккорд. Но в сочетании с личностью главного злодея эти слова сейчас звучали... пугающе. 

— Нет, — Цзин Сюнь замотал головой. 

Чисто рефлекторно. 

В ответ он услышал короткий, сдавленный смешок. 

Всего один. 

Но в нем чувствовалась необъяснимая агрессия. 

Она витала в воздухе. 

— Тогда почему отстраняешься? 

— ... 

Цзин Сюнь вздрогнул от холода. 

К счастью, его аналитический ум тут же включился. Он вспомнил, что оригинальный владелец тела стал калекой, потому что, обманутый отбросом-гуном, совершил подлость по отношению к старшему брату. 

После того, как братья окончательно рассорились, второй молодой господин Шэнь, чтобы выведать коммерческие тайны, специально подослал к старшему брату шоу в качестве ассистента. 

Причиной было то, что у отброса-гуна оставалось мало своих людей, а Янь Цзинсюнь для Шэнь Ицзиня был новым лицом. 

Бедный оригинальный шоу даже не догадывался о намерениях отброса. Поскольку он всегда стремился лишь к чистой любви, то, узнав, что Шэнь Бохань – богатый наследник, намеренно избегал любых сведений о его семье.

Он плохо понимал суть конфликта между отбросом и старшим братом. К тому же, как раз подошло время его выпуска из университета и поиска работы. Отброс всеми правдами и неправдами устроил его в крупную компанию, куда все мечтали попасть. Оригинальному шоу казалось, что Шэнь Бохань искренне заботится о нем и старательно помогает с трудоустройством. 

Но он не знал, что отброс просто использовал его как инструмент для кражи коммерческих тай... 

Говорят, что в период работы Янь Цзинсюня ассистентом, многие читатели, отчаянно желавшие разрыва между главным гуном и шоу, надеялись, что оригинальный шоу сможет расцвести во второй раз и сойтись со старшим братом – хоть и жестоким, но хотя бы откровенным в своей подлости. 

Увы, в конце истории между ними не проскочило ни одной искры. 

Холодная жестокость антагониста была не пустыми словами. Даже перед лицом прекрасного, как белый цветок, шоу, чья красота затмевала всех второстепенных персонажей, он не испытал ни капли волнения. 

Образ «железного натурала» глубоко укоренился, и когда он начал ломать оригинального шоу, то даже глазом не моргнул. 

В итоге, хоть шоу и избавился от отброса, но остался калекой на всю жизнь, не встретив счастливого конца... 

Но.

Цзин Сюнь отчетливо понимал: с тех пор, как он стал Янь Цзинсюнем, между ним и отбросом не осталось ничего общего. 

Изменились исходные условия – изменились и переменные. 

Оригинальный шоу, хоть и был обманут, но не мог отрицать, что на мгновение дрогнул и украл коммерческие тайны для отброса-гуна. 

Даже если наказание было чрезмерным, факт предательства оставался фактом. 

Но теперь, когда здесь Цзин Сюнь, он ни за что не совершит подобного промышленного шпионажа. 

И уж тем более у него нет причин предавать Шэнь Ицзиня. 

А значит, сценарий с переломанными ногами ему точно не грозит. 

«Так... чего я, собственно, боюсь?» — Цзин Сюнь моргнул, и на его лице вдруг отразилось внезапное озарение. 

Эта перемена в выражении заставила пристально наблюдающего за ним Шэнь Ицзиня на мгновение замереть. 

Цзин Сюнь тут же выпрямился. Он приподнялся, резко сократив расстояние между ними. 

Шэнь Ицзинь по-прежнему не сводил с него глаз. 

Его лицо, не выражающее эмоций, словно терпеливо ждало ответа на вопрос «почему ты отстраняешься?». А может, в нем зрела буря, готовая в любой момент поглотить Цзин Сюня, если ответ окажется неудовлетворительным. 

...Встретившись с этим ледяным взглядом, Цзин Сюнь приказал себе не бояться. 

Он поправил волосы. 

У Цзин Сюня была короткая стрижка, ни слишком длинная, ни слишком короткая. 

Благодаря естественной родинке у внешнего уголка глаза и выразительным миндалевидным глазам, его взгляд автоматически создавал впечатление мягкости, простоты и безобидности. 

Вся его внешность, как и эти послушные мягкие волосы, напоминала тихую воду – податливую, без острых углов, колышущуюся от малейшего ветерка.  

Но именно такой Цзин Сюнь, под пронизывающим убийственным взглядом, проигнорировал вопрос и сразу перевел тему: 

— Так... Шэнь Бохань – это ваш брат? 

— ... 

Обычно никто не осмеливался игнорировать вопросы Шэнь Ицзиня. Особенно так – запросто начиная при нем новую тему, никак не связанную с предыдущей... Мало у кого хватало на это смелости. 

Но Цзин Сюнь был «императором данных». 

Даже если он и вправду был неискушенным и простодушным, но, как только анализ показал, что антагонист не сломает ему ноги, страх испарился. 

Цзин Сюнь всегда безгранично доверял своим расчетам и логическим выводам. 

Под непроницаемым взглядом он откровенно продолжил: 

— Если вы Шэнь Ицзинь, то наверняка слышали о моих прошлых отношениях с Шэнь Боханем... 

— ... — Шэнь Ицзинь уловил суть. 

Отдалялся он из-за связи с Шэнь Боханем. А не из-за страха перед ним самим... 

Словно весенний ветерок, неожиданно принесший оттепель, температура в салоне, казалось, немного повысилась. 

Шэнь Ицзиню вдруг стало забавно. 

Много лет прошло, а боящихся его по-прежнему хватало. Его это давно не задевало. Напротив, это стало своеобразной защитой, позволяющей держать дистанцию. В этом не было ничего плохого. 

Но почему-то испуг юноши после раскрытия его личности вызвал у него раздражение, которое он с трудом мог сдержать. Это раздражение даже вырвалось наружу, словно приступ болезни... 

... 

Отведя взгляд от Цзин Сюня, Шэнь Ицзинь по-прежнему сидел прямо. Положив руки на колени, он постучал одним пальцем и сказал: 

— Я знаю. — Его голос вновь стал таким, каким был раньше – четким, размеренным и логичным: — Я видел видео. Меня не интересует твое прошлое. А тебя? 

Цзин Сюнь:

— Меня?.. — Он не понял, о чем его спрашивают. 

Шэнь Ицзинь:

— После подтверждения наших отношений я не хочу, чтобы у тебя оставались какие-либо связи с моим братом. 

— О, конечно. 

Цзин Сюнь завел речь об отбросе-гуне не только чтобы сменить тему, но и потому, что знал: с учетом вирусности того видео, Шэнь Ицзинь рано или поздно узнает об их прошлых отношениях. Чтобы избежать проблем в будущем, когда братья окончательно рассорятся, Цзин Сюнь счел необходимым сразу заявить, что между ним и отбросом все кончено. 

Немедленно. 

— Мы расстались, между нами ничего нет и больше не будет, — твердо сказал он. 

— Хорошо. — Шэнь Ицзинь не показал никакой реакции. Просто сказал: — Я понял. 

— ?.. — Цзин Сюнь невольно бросил на мужчину недоуменный взгляд. 

Но машина уже проехала два квартала, а Шэнь Ицзинь так и не добавил ни слова. 

Только тогда Цзин Сюнь осознал: тема закрыта. 

Так... все? 

И это все?! 

Вообще-то, обычно, если будущий супруг оказывается бывшим парнем родного брата, у людей возникают вопросы, нет? 

Особенно учитывая, что по сюжету антагонист и отброс-гун второй молодой господин Шэнь – далеко не дружные братья. 

Так что, старший брат... ты точно не хочешь подумать о расторжении помолвки? 

Если передумаешь – скажи, ладно? Серьезно!

http://bllate.org/book/42302/5415883

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь