Готовый перевод Married the Scum Gong’s Villain Brother / Выйти за злодея-старшего брата гуна-отброса [Попадание в книгу]: Глава 1. Прости, но больше не люблю

— Он выходит!

— Тсс! Тише!

16:30. VIP-зона столичного международного аэропорта.

Несколько вооруженных полностью экипированных полицейских выстроились вдоль ограждения, из-за чего переполненная встречающими зона прибытия была непривычно тихой.

Не говоря уже о папарацци, обычно толпящихся здесь для съемки знаменитостей – сейчас они были оттеснены за ограждение. Кроме них, за пределами зоны ожидали и сотрудники крупных телеканалов с профессиональными камерами.

Один из случайных прохожих, не понимая причины такого ажиотажа, спросил у стоящих рядом папарацци:

— У какой это знаменитости такой размах?

Большинство папарацци, хоть и повидали многое, сегодня тоже выглядели озадаченными. Однако нашлись и осведомленные, которые объяснили любопытным:

— Не знаменитость, но круче любой звезды! Это тот самый юный гений, который ездил на международные соревнования – сегодня возвращается!

— …Ты про того, кто сначала победил на олимпиадах по математике в Европе и Америке, а последние два года участвовал в международных соревнованиях по робототехнике?

— Да, именно он! Зовут Цзин Сюнь!

— Я не следил за новостями. Как выступил? Победил?

— Конечно победил.

— Золото. По такому приему сразу видно!

Пока они переговаривались, между двумя длинными ограждениями появилась группа людей.

Это была команда из пяти-шести молодых людей, в центре которой шел юноша в черной бейсболке.

Внешность юноши была настолько узнаваемой, что корреспонденты телеканалов и официальных газет, заранее занявшие позиции, тут же пришли в возбуждение.

Как национальный гений, Цзин Сюнь с пятнадцати лет представлял страну на международных соревнованиях. За пять лет он участвовал более чем в десяти крупных и мелких состязаниях – и ни разу не проиграл.

Благодаря частому появлению в новостях, его лицо было знакомо всем, кто хоть немного интересовался текущими событиями.

Кроме того, запоминались его хрупкое телосложение и утонченные черты лица.

Даже сейчас, когда козырек кепки наполовину скрывал его лицо, по высокому носу и тонким губам можно было понять, что юноша невероятно красив.

Единственным недостатком была его чрезмерная худоба.

Даже модный сейчас облегающий спортивный костюм отечественного производства сидел на нем слишком свободно, подчеркивая хрупкость костей и субтильное телосложение.

Казалось, это подтверждало поговорку: и олимпиадная математика, и программирование – занятия для ума.

Не для обычных людей.

Одновременно посыпались цветы и аплодисменты, вперед потянулись микрофоны.

— Не толпитесь!

Сотрудники службы безопасности снова призвали к порядку, несколько вооруженных полицейских согласовано выдвинулись вперед.

Обычно к таким мерам не прибегали.

Но героя, возвращающегося с победой, полагалось встречать с почестями.

Однако юноша явно принадлежал к скромному и утонченному типу людей и не гнался за помпезностью.

Даже когда микрофоны и камеры оказывались прямо перед его лицом, он не проявлял ни малейшего раздражения. Несмотря на полное отсутствие румянца на слегка приподнятом лице, он улыбался и отвечал на вопросы журналистов.

В машине Цзин Сюнь откинулся на спинку сиденья и тихо выдохнул.

Хотя на дворе был уже октябрь, на его лбу выступила легкая испарина.

Холодная.

Это был пот от слабости.

Он снял бейсболку и промокнул лоб салфеткой.

Теперь его красивые черты лица были полностью видны: идеальные линии, фарфорово-белая кожа, а самое примечательное – маленькая изящная слезинка (родинка в форме слезы) у внешнего уголка правого глаза.

Но неестественно бледные губы выдавали его слабость, делая похожим на описанных в древней поэзии «хрупких, как ива на ветру» красавцев, чья худоба вызывала сочувствие.

Трое старшекурсников, участвовавших в соревнованиях вместе с ним и ехавших в той же машине, не могли не проявить беспокойство:

— Младший брат, ты в порядке? Потерпи еще немного, скоро сможешь отдохнуть!

Здоровье Цзин Сюня с детства было слабым. Он буквально задыхался после каждого шага. После напряженного финала соревнований и многочасового перелета обратно в страну его организм, естественно, не выдерживал.

Старшекурсники знали о состоянии его здоровья, знали и то, что он с детства был сиротой и вырос только благодаря особой заботе государства. Участие в соревнованиях было для него способом отблагодарить страну…

Эти обстоятельства заставляли их от всей души заботиться о нем.

Более того.

Хотя они сами были отобранными по всей стране элитными специалистами, в основном аспирантами, и старше Цзин Сюня…

в профессионализме явно уступали ему.

Взять хотя бы эти соревнования по искусственному интеллекту и робототехнике: если бы не Цзин Сюнь, заранее систематизировавший данные и создавший новую систему с файрволом, их команда, скорее всего, осталась бы без золота.

Перед таким могущественным в профессиональном плане, но хрупким, словно фарфор, младшим братом – кто бы не проникся нежностью?

Старший товарищ по учебе 1:

— А-Сюнь, потерпи, скоро приедем… Ха-ха, я расскажу тебе кое-что забавное! В самолете я читал один роман, и там главный шоу носил имя, очень похожее на твое! — Старший товарищ по учебе 1 достал бумажную книгу, заставив старшего товарища по учебе 2 нахмуриться:

— Что за чепуху ты читаешь? Как наш А-Сюнь может быть шоу?.. — Но, дойдя до половины фразы и взглянув на живые глаза Цзин Сюня и его длинные, трепещущие, как крылья бабочки, ресницы, старший товарищ по учебе 2 запнулся.

— Старший брат Пэй, что это за роман? — с любопытством спросил Цзин Сюнь.

Хотя перед СМИ он неизменно проявлял вежливость, но всегда избирательно отвечал лишь на вопросы, связанные с соревнованиями, не произнося ни единого лишнего слова. Это создавало впечатление безупречно благородного, но холодновато-отстраненного человека – словно неземного эльфа, случайно забытого в мире смертных.

Однако близкие люди – его старшие – знали, что Цзин Сюнь на самом деле ко всему испытывал живой интерес. Просто из-за слабого здоровья у него не хватало сил на что-либо помимо специализированной учебы, и ему не доводилось ни видеть, ни познавать окружающий мир.

Поэтому старшие изо всех сил старались приоткрыть для Цзин Сюня завесу внешней жизни.

Но на этот раз старший товарищ по учебе Пэй тоже слегка пожалел о своем выборе.

Та книга не соответствовала нынешним стандартам сетевой литературы – это была опубликованная десять лет назад мелодраматичная история в жанре «гун-отброс – жалкий шоу». Главный герой-шоу, чье имя почти совпадало с именем Цзин Сюня, переживал чудовищные страдания, а его финал и вовсе был трагичным.

Короче говоря, это был роман, который по нынешним меркам считался бы откровенно антисоциальным.

— Ничего страшного, — слегка склонил голову Цзин Сюнь, и на его бледных губах дрогнула слабая улыбка, но в глазах оставался живой блеск. — Мне хочется послушать.

— Ну ладно… только ради экзотики! — Старший брат Пэй не устоял перед этим взглядом и, бросив косой взгляд на недовольного второго старшего по учебе, начал пересказывать сюжет.

Очевидно, красноречием он обделен не был.

Поскольку Цзин Сюнь быстро уставал и большую часть времени проводил с закрытыми глазами, «передавать информацию» приходилось исключительно устно. Даже если раньше Пэй говорил косноязычно, за месяцы практики он неизбежно отточил навык.

Цзин Сюнь понимал, что старшие товарищи старались его развлечь, поэтому, несмотря на плохое самочувствие, делал вид, что слушает с интересом, и внимал каждому слову.

Как обычно, он прикрыл веки.

В темноте, после того как Пэй изложил основную канву, второй старший возмущенно воскликнул:

— Как они вообще пришли к хэппи-энду, если гун был конченным мусором?!

— Какой еще хэппи-энд? — растерялся старший Пэй, но тут же опомнился и затараторил. — В финале гун и его прихвостни были перебиты антагонистами! Если бы автор написал хэппи-энд, читатели бы ему бритвы в конвертах присылали!

Второй старший товарищ сник:

— Сорян, забыл, что это старье. Думал, ты только «Цзиньцзян» читаешь… [прим. ред.: название платформы jjwxc]

— Маленько узковат твой кругозор.

— ... — второй старший товарищ обиженно умолк.

Дыхание Цзин Сюня стало тяжелым, но под перепалку старших его губы дрогнули в улыбке. Ему нравилась эта легкая, бесшабашная атмосфера. Казалось, будто в такие моменты жизнь пульсирует во всей своей полноте.

Незаметно его тонкие, как крылья цикады, веки задрожали, сознание начало уплывать.

Вскоре он заснул под монотонный голос старшего брата Пэя.

А может, просто отключился, как часто бывало.

Но когда он снова открыл глаза, все изменилось.

— Гляньте-ка! Да там человек с крыши спрыгнуть собрался!

Резкий крик где-то рядом заставил Цзин Сюня насильно приподнять веки. Оказалось, он почему-то стоит на открытом балконе второго этажа.

Наверху дул сильный ветер.

Ночной воздух был холодным, и тщедушная фигура Цзин Сюня покачивалась на ветру, будто вот-вот готова рухнуть вниз.

Достаточно было шагнуть вперед – или просто наклониться – и он бы полетел вниз.

...

Цзин Сюнь не боялся высоты, но все равно опешил.

Потому что это было невозможно.

При его состоянии здоровья ему не позволили бы даже близко подойти к такому месту – не то что выйти на открытый балкон.

Как же так...

— Ставлю сотку, что не прыгнет!

Несмотря на балкон, пространство вокруг вовсе не было пустым. Напротив – оно было заполнено людьми. Несколько юношей и девушек, хихикая, снимали его на телефоны.

— Ха-ха, проиграешь! Все же знают, что Янь Цзинсюнь без ума от нашего второго молодого господина! Разве для него прыжок со второго этажа – не доказательство любви? Ставлю, что сиганет! Не прыгнет – я вниз головой стоять буду и дерьмо жрать!

Эти слова, произнесенные нарочито громко, звучали как подстрекательство к суициду.

Цзин Сюнь нахмурился и обернулся в сторону компании.

Ему претило такое легкомысленное отношение к жизни.

Но в тот же момент он почти понял, что происходит.

Главного героя-шоу в романе, который пересказывал старший брат Пэй, звали Янь Цзинсюнь.

А главный гун, будучи богатым наследником и вторым сыном в семье, в окружении звался «вторым молодым господином».

...

Он попал в книгу.

Стал тем самым Янь Цзинсюнем, чье имя так походило на его собственное.

Как произошло это антинаучное событие, Цзин Сюнь пока не понимал.

Но бархатный голос старшего брата Пэя по-прежнему звучал у него в голове:

«Хотя я люблю тебя» – классический роман в жанре «гун-отброс – жалкий шоу». Краткое содержание: гун издевается над шоу тысячами способов, а шоу продолжает любить его, как в первый день.

Первые главы – милая история: притворяющийся бедным гун встречает в школе ослепительно прекрасного старшекурсника, влюбляется с первого взгляда и начинает безумно за ним ухаживать. Но после того, как шоу отвечает взаимностью, сюжет резко меняется: автор подробно описывает, как гун, добившись своего, теряет интерес, а шоу продолжает упорно цепляться за эти отношения.

Нынешняя сцена, в которой оказался Цзин Сюнь, вероятно, относится к моменту, когда гуну надоело притворяться бедным и играть влюбленного.

Подлый гун начал применять к шоу эмоциональное насилие: то внезапно исчезал, то проводил время с друзьями в барах. Главный герой-шоу, не выдержав такого пренебрежения, в тот день набрался смелости и пришел к нему – но гун при всех заявил о расставании.

А затем началась сцена, где друзья гуна принялись сообща унижать его.

Благодаря тому, как гун ранее отзывался о нем в их кругу, в глазах этой компании Янь Цзинсюнь был «бесстыжим подхалимом», «ползающим перед вторым молодым господином без намека на достоинство», «как собака».

До этого момента главный герой был лишь скромным и честным студентом, для которого репутация и лицо значили все. Как он мог вынести такое унижение?

А еще – видя, как тот, кого он любил, позволяет друзьям издеваться над ним, оригинальный Цзин Сюнь не выдержал контраста между прошлым и настоящим гуном. В отчаянии он поднялся на балкон.

Цзин Сюнь помнил, что будет дальше: друзья гуна, догнав его, продолжат насмехаться, и в итоге герой действительно прыгает вниз.

К счастью, бар был всего двухэтажным. Упавший Янь Цзинсюнь сломал руку, но остался жив.

Однако слух о том, что «кто-то прыгнул с крыши из-за второго наследника Шэнь», мгновенно разлетелся в кругах золотой молодежи.

Все узнали: Янь Цзинсюнь «любит Шэнь Боханя до беспамятства», «ради него готов на смерть».

С этого дня он стал известен в Лунчэне как «жалкий шоу».

Грязные намеки, презрение окружающих – все это стало лишь первым шагом в череде унижений, психологического насилия (PUA) и физических страданий.

…

— Эй, Янь Цзинсюнь, ты прыгаешь или нет?

— Вы что, правда верите? Он тут стоит, только чтобы второй молодой господин поднялся и взглянул на него. Ну что, Цзин Сюнь, теперь ты понял? Сколько ты уже торчишь здесь, а он даже не удосужился подняться!

— Верю, верю, что прыгнет! Разве наш серьезный и принципиальный старший товарищ по учебе Янь станет просто «делать вид»? Разве он способен на такую пошлость, как прыжок ради внимания парня? Ха-ха-ха!

Легкий ветерок коснулся его уха – и Цзин Сюнь резко развернулся, холодным взглядом окинув лица тех, кто только что заключал пари.

Этот внезапный поворот заставил болтающую компанию на мгновение остолбенеть.

Раньше Янь Цзинсюнь, пытаясь влиться в их круг, всегда сохранял подчеркнуто спокойный и естественный вид.

Но эти люди выросли в высшем обществе. Они куда лучше обычных студентов распознавали нервозность и скованность Цзин Сюня в их присутствии.

Именно поэтому они смели открыто издеваться над ним.

В их глазах он был «жалкой игрушкой, подлизывающейся ко второму молодому господину» – существом другого сорта, которому и мечтать о внимании второго молодого господина не положено.

Но сейчас…

В тот миг, когда Цзин Сюнь повернулся, вся прежняя неуверенность исчезла.

Ему не нужно было ничего делать – лишь спокойное выражение лица и острый взгляд уже подавили всех вокруг.

Одежда, внешность – ничего не изменилось. Он просто развернулся.

Но теперь он выглядел как настоящий аристократ.

Хотя эти люди, вероятно, не осознавали серьезности ситуации и просто хотели уязвить Цзин Сюня, для него, с детства балансирующего на грани жизни и смерти и цепляющегося за нее из последних сил, это перешло все границы.

Он подошел к группе, и пока все еще пребывали в ступоре, протянул руку тому, кто заключал пари:

— Ты проиграл.

— Чего?! — тот явно не понял.

Цзин Сюнь не стал настаивать.

Он смотрел на него свысока и терпеливо напомнил:

— Молодой господин Линь сам сказал: «Ставлю, что он прыгнет сразу, иначе я встану на голову и…»

Он слегка запнулся. Как человек, с детства воспитанный в строгих рамках элитного образования, он не мог вслух повторить похабное условие.

— Неужели кто-то всерьез думает, что я способен на глупости ради кого-то? — Цзин Сюнь перевел взгляд на каждого из компании молодого господина Линя, и в его глазах читалось искреннее недоумение.

— И кроме того… простите, но я больше не люблю второго молодого господина. — Не дав им опомниться, он рассмеялся: — Так что, молодой господин Линь… Столько камер нацелено на вас. Вы же не откажетесь?

Окружающие разразились хохотом.

Кроме компании Линь Ли, остальные были просто прохожими, пришедшими поглазеть на «суицидника из-за любви». Им не было дела до того, кто здесь «молодой господин».

— Ты…

Линь Ли почувствовал, как горит лицо. Он не мог поверить, что Янь Цзинсюнь, всегда подобострастно улыбавшийся им ради расположения Шэнь Боханя, посмел так с ним обойтись!

Раньше тот даже смотреть на них боялся! Не то что вот так – с холодной агрессией…

— Ты рехнулся?! — рявкнул он.

— Но вам лучше отыграть пари где-нибудь в укромном месте. Заснять это на видео – не лучшая идея. Все-таки… — Цзин Сюнь, игнорируя его ярость, усмехнулся: — Это неприлично.

Сцена в баре (нижний этаж, VIP-зал)

Пока одни поднялись поглазеть на «прыгуна», несколько человек остались в зале с Шэнь Боханем.

— Второй молодой господин, не переживай. Кто сейчас будет кончать с собой из-за любви? Ничего не случится, — кто-то успокаивал его.

С другой стороны, накрашенный юноша с жеманными манерами прильнул к ноге Шэнь Боханя и язвительно добавил:

— Не болтай ерунды! Разве второй молодой господин станет волноваться? Это всего лишь надоедливая игрушка. Так ведь, второй молодой господин?

Шэнь Бохань и сам собирался подняться посмотреть, но друзья правы – что значит какой-то «предмет»? Если он кинется туда при первом же намеке, что Янь Цзинсюнь собрался прыгнуть, это же будет выглядеть как...

Да и что вообще может случиться?

Развалившись на диване, второй молодой господин Шэнь развалил ноги в стороны и нарочито равнодушно бросил:

— Говорил же ему не искать встреч. Сам приперся, не выдержал – и на балкон. Фу.

— Точно, точно! — поддакнул жеманный юноша.

— К тому же сегодня вечером должен приехать мой старший брат. Если он его увидит... — Шэнь Бохань не хотел развивать тему и резко сменил направление: — Ху Сяопэн, сбегай, верни остальных. Посидим еще немного и сменим место.

Ху Сяопэн с неохотой поднялся, нарочито уточнив:

— А что насчет того Янь Цзинсюня?

Прежде чем Шэнь Бохань ответил, дверь в зал распахнулась.

Вернулись те, кто поднимался наверх.

Янь Цзинсюня среди них не было.

Выражения их лиц были странными, если не сказать – будто в грязи вывалялись [прим. ред.: идиома: диал. 1) в пыли с головы до ног; чумазый, измазанный; 2) бесчестье, срам, потеря лица]. Шэнь Бохань не выдержал:

— Где он?

Ху Сяопэн усмехнулся:

— Неужели правда прыгнул?

— Нет, — один из вернувшихся протянул телефон Шэнь Боханю, запуская запись последних событий.

На видео раздался холодный, но мелодичный голос Янь Цзинсюня. Линь Ли возмущенно выпалил:

— Второй молодой господин, да что это такое?! Твой старший ведь всегда был робким и щепетильным до лицемерия! Как он посмел...

Как он посмел так спокойно спуститься с балкона, да еще и перевернуть ситуацию, сделав посмешищем его самого?!

Под всеобщий хохот Линь Ли до сих пор не мог прийти в себя!

Шэнь Бохань слушал размеренный голос Цзин Сюня на записи.

Качество съемки было плохим, изображение тряслось, но это никак не умаляло привлекательности молодого человека в кадре.

Янь Цзинсюнь был красив.

Настолько, что даже избалованный вниманием Шэнь Бохань когда-то не устоял.

Иначе с чего бы он сразу выделил его?

Жаль, что тот оказался столь назойливым и бестактным, позоря его перед друзьями.

Но этот Янь Цзинсюнь на видео... Если отбросить внезапную перемену в поведении, почему он казался совершенно другим человеком?

Линь Ли все еще бушевал.

Шэнь Боханю его голос резал слух, и он резко спросил:

— Так что, ты уже встал на голову и сожрал дерьмо?

Линь Ли: «...»

Еще одно поражение.

Семья Линь не шла ни в какое сравнение с семьей Шэнь. Хотя молодой господин Линь и был «молодым господином», в этой компании он все равно оставался подчиненным. Теперь он и думать забыл о высокомерии, с которым кричал на балконе.

Шэнь Бохань почувствовал необъяснимое раздражение. Ему было плевать на чувства молодого господина Линя. Он снова спросил:

— Где сейчас Янь Цзинсюнь?

— Без понятия. Он первым спустился вниз и растворился в толпе. А внизу как раз был твой старший брат... Мы не рискнули искать, сразу вернулись!

http://bllate.org/book/42302/5415874

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь