— Скоро уже Янчжоу, — Чай Юйъи огладил поводья и развернул коня, окликая разморенных сном спутников на телеге. — Потерпите немного. Доставим груз — и отдохнем как следует.
Будучи вторым главой Эскортного бюро Десяти Тысяч Ли, Чай Юйъи редко сопровождал обозы лично. Однако на сей раз дело было особым: заказчик выложил сумасшедшую сумму, поставив жесткое условие — груз должен прибыть в целости и сохранности, иначе бюро выплатит неустойку в двойном размере.
Потому Чай Юйъи и возглавил отряд сам. Все эти дни он не находил себе места от тревоги, но теперь, когда на горизонте уже вырисовывались очертания Янчжоу, ком в его груди наконец немного отпустил.
Опасаясь нападения и разорительной неустойки, люди за эти три недели вымотались до предела. С наступлением темноты обоз замирал на месте, по ночам выставляли двойные караулы. После почти месяца беспрестанного напряжения и бессонных ночей весть о скором отдыхе отозвалась в сердцах защитников каравана искренней радостью.
Впрочем, радовались не все.
На телеге в хвосте обоза сидел человек в черном. Высокий конский хвост его прически скрепляла алая лента, трепетавшая на ветру; уткнувшись подбородком в грудь, он сжимал в руках меч и даже не приоткрыл глаз на ликующие возгласы спутников.
— Цзе Чжоу, слышал? Второй глава сказал, что хозяин груза устроит сегодня пир! Наемся — и в постоялый двор, — с увлечением заговорил сидящий рядом Ю Е. Заметив, что собеседник молчит, парень добавил: — Заказчик-то нынче непростой, из первейших богачей Янчжоу! Скупиться на угощение точно не станет.
Ю Е был самым юным в отряде, но в деле эскорта считался бывалым: оба его родителя зарабатывали на жизнь в бюро, а отец сам когда-то служил защитником караванов. Так что парень колесил по дорогам с десяти лет.
Несмотря на юные лета, Ю Е отличался бойким и добродушным нравом. И хотя Цзе Чжоу изо дня в день сохранял ледяное молчание, парень не оставлял попыток разговорить его — и со временем стал, пожалуй, единственным в отряде, с кем молчаливый мечник хоть как-то общался.
Цзе Чжоу — а вернее, Тань Ичжоу — даже не поднял головы.
— Понял, — бросил он, так и не разжав век.
Заказчиком выступил клан Сюй из Янчжоу. Ю Е не преувеличивал: этот род процветал в городе вот уже несколько столетий и по праву считался одним из самых могущественных и именитых семейств.
Будь то иное время, Тань Ичжоу ни за что бы не пошел на подобное пиршество. Однако на сей раз все было иначе. Он нанялся в Эскортное бюро Десяти Тысяч Ли с одной-единственной целью — подобраться к клану Сюй. И теперь, когда удача сама шествовала к нему в руки, упустить такой шанс он не мог.
***
В усадьбе Сюй уже знали об их прибытии. Едва Чай Юйъи подвел отряд к парадным воротам, навстречу высыпала челядь во главе с самим главой клана, господином Сюем.
Правила доставки требовали тщательно сдать груз из рук в руки: пока хозяева сверяли опись, рядовым защитникам надлежало хранить молчание, а все переговоры вел начальник эскорта. Лишь после того как на расписке опускалась печать, задача считалась выполненной.
— Тяжел же ваш путь! Я распорядился накрыть столы, просим к нам во двор, — с добродушной улыбкой промолвил господин Сюй. С годами его черты смягчились, и сейчас он казался ласковым, приветливым стариком, совсем не похожим на спесивого вельможу.
Чай Юйъи, человек прямой и неотёсанный, терпеть не мог знатных богачей с их нескончаемым церемониалом. Однако радушие хозяина его приятно удивило. Натянув вежливую улыбку, Второй глава созвал людей во внутренний двор.
Клан Сюй оправдал свою славу: угощение для простых защитников каравана приготовили царское. На столах, помимо изысканных кушаний, красовались редкие морские деликатесы — одно лишь такое застолье обошлось хозяину в целое состояние.
Тань Ичжоу, чуждавшийся шумного веселья, забился в самый незаметный угол. В отличие от соратников, жадно набросившихся на еду, или Чая Юйъи, осушавшего кубок за кубком вместе с хозяином усадьбы, он сохранял отстраненность.
Опустив палочки в пиалу с зеленью, Тань Ичжоу убедился, что на него никто не смотрит, и медленно окинул взглядом пирующих.
Хотя господин Сюй созвал пир якобы в честь эскортного бюро, среди гостей обретались и тамошние торговцы. Взгляд Тань Ичжоу приковал к себе мужчина средних лет, сидевший по правую руку от хозяина.
Звали его Жань Сюаньхуэй. Выходец с Центральных равнин, он перебрался в Янчжоу лишь в конце прошлого года, намереваясь заняться торговлей шелком и парчой. Но процветающее шелкоткачество Янчжоу давно было поделено между местными купцами, и чужаку приходилось туго. Чтобы пустить корни, он изо всех сил искал покровительства господина Сюя.
Тань Ичжоу заприметил его вовсе не из-за торговых делишек. Подозрительным казался сам факт внезапного бегства: процветавшее на Центральных равнинах дело Жань Сюаньхуэй бросил без видимых причин, спешно снявшись с места вместе со всей семьей. Слухи шептали, будто в Янчжоу его пригнала вовсе не жажда наживы, а смертельный страх перед преследователями.
Происходил Жань Сюаньхуэй из нищей крестьянской семьи. Когда ему исполнилось десять, в голодный год отец продал мальчишку слугой в богатый дом, навсегда открестившись от сына. Новые хозяева оказались людьми жестокими — морили слуг голодом и мочалили розгами. Протерпев два года, Жань Сюаньхуэй сбежал.
Скитаясь по дорогам, он встретил наставника и обучился боевым искусствам. Спустя полтора десятка лет Жань Сюаньхуэй уже снискал известность в цзянху благодаря незаурядному мастерству, однако богатства это не принесло — он по-прежнему нанимался телохранителем и дрался за медяки. Все изменилось буквально за несколько лет: нищий мечник вдруг несказанно разбогател, вернулся в родные края и открыл размахнутое торговое дело, превратившись в одного из крупнейших купцов округа.
А перед тем как на него пролился этот золотой дождь, его в последний раз видели именно в Янчжоу.
Выследив добычу, Тань Ичжоу не стал действовать напролом. Вокруг Жань Сюаньхуэя день и ночь дежурили опытные наемники; и хотя Тань Ичжоу без труда одолел бы охрану и взял торговца живым, подобная дерзость спугнула бы крупную рыбу. Жань Сюаньхуэй оставался единственной нитью, способной вывести на главных кукловодов, и обрывать ее раньше времени Тань Ичжоу не намеревался.
Потому он и предпочёл обходной путь: завербовался простым защитником в Эскортное бюро Десяти Тысяч Ли и пришел с обозом в Янчжоу. Расчет был прост: чужаку Жань Сюаньхуэю неизбежно пришлось бы искать покровительства у главы клана Сюй, а значит, через господина Сюя представился бы случай подобраться к нему вплотную.
Тань Ичжоу рассчитывал потратить на поиски какое-то время, но судьба преподнесла подарок — жертва сама явилась на пир.
Наполнив пиалу вином, Тань Ичжоу осушил её одним глотком и вновь прищурился, вглядываясь в лицо купца.
Он не знал, какими посулами Жань Сюаньхуэй выгадал себе приглашение, но сомневаться не приходилось: купец явился не один. В тени за пределами освещенного двора наверняка залегли его телохранители.
«Лучшего часа не найти, — мелькнуло в голове у Тань Ичжоу. — Упущу этот вечер — и снова подобраться к нему на расстояние удара будет почти невозможно».
Взгляд его потемнел. Тань Ичжоу начал хладнокровно просчитывать, как бесшумно скрутить Жань Сюаньхуэя и миновать незамеченным кольцо скрытой охраны.
— Вы сослужили добрую службу! Наш груз доставлен, так что не стесняйтесь, пейте и ешьте вволю! — Хмельной господин Сюй поднялся со своего места и широким жестом махнул рукой. — Хватает ли вина? Коли мало, распоряжусь принести еще — в подвалах усадьбы запасов немерено!
Почтенный управляющий застыл подле него, готовый исполнить любой приказ.
Чай Юйъи, обладавший отменной выдержкой к хмельному, осушил целый кувшин и не опьянел ни на грош. Салютуя чашей хозяину, он проговорил:
— Вина предостаточно, господин Сюй, не стоит беспокоиться.
— Э-э, брат Чай, к чему эта скромность? — пожурил его господин Сюй. — Нынче я угощаю!
Чай Юйъи отказывался вовсе не из экономии чужих денег. Защитники валились с ног от усталости, и сейчас им требовался крепкий сон, а не разгульное пьянство.
— Мы глубоко тронуты вашим щедрым приемом, — вновь качнул головой Второй глава. — Но мои люди пробыли в пути почти месяц и истощены до предела. Им бы выспаться, а вино подождет.
Дважды отринутое предложение задело самолюбие хозяина. Господин Сюй уже набрал воздуха, чтобы настоять на своем, но тут подал голос Жань Сюаньхуэй:
— Защитники ведь не уезжают прямо сей же час? Господин Сюй может созвать пир в другой день, когда брат Чай и его люди немного восстановят силы. Уверен, тогда они не станут отказываться.
Чай Юйъи хоть и относился к господину Сюю с уважением, но душой купцов не переваривал. Выдав за вечер весь свой скудный запас изысканных фраз, он едва сдерживал раздражение от этой светской патоки.
Потому появление заступника его обрадовало. Но стоило Чай Юйъи рассмотреть говорящего, как уголки его губ брезгливо опустились.
Второй глава знать не знал этого купчишку, но с первого же взгляда проникся к нему глубокой антипатией.
Жань Сюаньхуэй лишь ловко избавил хозяина от неловкого положения: кто вспомнит об обещанном пире через пару-тройку дней?
— Что ж, поступим так, как говорит брат Жань... — ухватился за соломинку господин Сюй.
Он не успел договорить. Воздух распорол свист.
В разгар веселья во двор сокрушительным вихрем ворвалась тень. Незнакомец в черном одеянии, с полузакрытым вуалью лицом, окинул пирующих взглядом хищного орла — острым, леденящим душу. В его руке поблескивал обнаженный меч, отбрасывая в свете факелов злобные отсветы.
Господин Сюй, отродясь не державший в руках оружия, взвизгнул от ужаса. Управляющий переменился в лице и завопил истошным голосом:
— Защищайте хозяина!
Чай Юйъи порывисто дернулся, намереваясь заслонить собой господина Сюя, но ноги подсекли судороги, а руки бессильно плетьми опали вдоль тела. Едва поднявшись, он тяжело рухнул обратно на скамью:
— Вино... яд!
Второй глава потемнел ликом и метнул в хозяина усадьбы испепеляющий взгляд. Вино предоставила усадьба клана Сюй — неужто старикан решил отравить их? Превозмогая слабость, Чай Юйъи сжал рукоять клинка, готовый принять бой даже на пороге смерти.
Вокруг со стонами валились защитники каравана — онемение сковало мышцы каждого, кто пригубил из кубков.
Дворянское и купеческое имя дороже золота. Никакой страх не мог заглушить в господине Сюе ужас перед позором:
— Я... я сам пил это вино! Стал бы я травить гостей?!
Чай Юйъи не ответил. Глаза его были неотрывно прикованы к ночному гостю.
Черный убийца не тратил слов. Стремительной тенью он форсировал двор, направляясь прямиком к господину Сюю. Увидев летящий в грудь клинок, тот облился холодным потом и захлебнулся воплем:
— Спасите! Спаси-и-ите!
Клан Сюй не скупился на охрану: по зову управляющего из крон деревьев и с крыш бесшумно соскользнули теневые стражи, живым щитом перекрыв путь мечнику.
При виде верных клинков господин Сюй перевел дух, почуяв спасение.
Однако вздох застрял в горле. Стражи падали один за другим — срезанные бесстрастным, молниеносным росчерком стали. Господин Сюй в ужасе взвизгнул и, спотыкаясь, рванул прочь.
Но уйти ему не удалось.
Острая боль пронзила икру, и хозяин дома плашмя рухнул на плиты. Мимо него, сшибая все на своем пути, несся Жань Сюаньхуэй. Еще минуту назад льстиво улыбавшийся купец изменился до неузнаваемости — его исказила маска смертельного, исступленного ужаса.
Яд сковал и его конечности, однако Жань Сюаньхуэй обладал глубоким внутренним развитием: яростно толкнув ци, он принялся выжигать хмель и отраву из каналов. В ту самую секунду, когда мечник ворвался во двор, купец понял: этот призрак пришел за его головой.
«Это они! Только эти ищейки способны следовать за мной по пятам, словно проклятые тени!»
Не теряя ни мгновения, Жань Сюаньхуэй вскинул руку, и из рукава выскочил отравленный шип, угодивший в горло подоспевшему охраннику. Выхватив из рук умирающего меч, купец брезгливо пнул тело и кинулся к выходу, надеясь затеряться в суматохе.
Но нынешний убийца разительно отличался от прошлых наемников. Едва Жань Сюаньхуэй сделал пару шагов, как спину обожгло смертельным холодом. Чудом уклонившись от летящего сюрикена, он вслепую вскинул клинок, парируя рубящий удар.
Отдав боевым искусствам не один десяток лет, Жань Сюаньхуэй считал свое мастерство высоким. Однако от первого же столкновения клинков у него онемело запястье, а тело отбросило назад.
Единственного обмена ударами хватило, чтобы понять: перед ним монстр с неисчерпаемым запасом внутренней силы. И имя этому монстру купец назвать не мог.
Охваченный паникой, Жань Сюаньхуэй отбивался лишь инстинктивно, клинок в его руках описывал судорожные дуги. Убийца же действовал с выверенной, беспощадной жестокостью — каждый его выпад нес верную смерть. На миг встретившись взглядом с нападавшим, купец ощутил, как кровь стынет в жилах от бездонного, ледяного равнодушия этих глаз.
Дзинь! Клинок Жань Сюаньхуэя разлетелся на куски. Тяжелый удар кованым сапогом в грудь отбросил купца на несколько чжанов. С глухим стоном тот рухнул на плиты, захаркав алой кровью.
Хруст сломанных ребер отозвался вспышкой дикой боли. Задыхаясь и исходя холодным потом, Жань Сюаньхуэй на локтях пополз прочь.
Убийца нагнал его в одно мгновение. Черная сталь взмыла над головой.
— Не убивай! — заверещал купец, окончательно потеряв человеческий облик.
— Я правда ничего не знаю! Пощади! — голос его срывался на писк.
Все эти месяцы он уходил от погонь за щитом верных наемников. Но сейчас охрана превратилась в гору трупов, а сам он, забыв про былую славу мастера цзянху, корчился в грязи, как раздавленный червь.
Заметив, что мечник не трогает остальных пирующих, Жань Сюаньхуэй цеплялся за соломинку:
— Господин Сюй! Заступитесь! Спасите меня!
Любому было ясно: палач явился исключительно за купцом. Господин Сюй отползал назад, вжимаясь в стену и стараясь стать невидимым. Поняв, что помощи не будет, Жань Сюаньхуэй завыл.
Терпение мечника иссякло. Занесенный меч пошел вниз.
В смертный час даже обреченный способен на безумный рывок. Превозмогая адскую боль в сломанных костях, Жань Сюаньхуэй дико вскрикнул, поднялся с колен и метнулся вперед.
Все было тщетно.
Чавкающий звук — острие вошло между лопаток и вышло из груди. Струя горячей крови брызнула на кусты белых пионов.
Белоснежные лепестки окрасились алым, вспыхнув пугающим, зловещим цветом.
Убийца рывком освободил лезвие. Мельком глянув на рухнувшее тело, он взмахнул мечом вновь — короткий глухой удар, и отрезанная голова покатилась по каменным плитам.
Господин Сюй, не привычный к столь кровавым непотребствам, забился в корчах рвоты. Слуги зашлись в истерических воплях, а у защитников эскорта лица стали белее савана. Ю Е и вовсе чувств лишился, сползя на землю.
Лишь один человек не шелохнулся.
Подняв отрубленную голову за волосы, мечник развернулся, не удостоив онемевшую толпу даже взглядом.
За его спиной раздался дробный стук шагов и отчаянный, надрывный крик:
— Стой!
Тань Ичжоу сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Наливающиеся кровью глаза были прикованы к черной фигуре, сердце колотилось где-то в горле. Внутри бушевал ураган: имя, повторяемое им тысячи раз, рвалось с губ, но ужасный страх ошибиться сковал язык.
Убийца замер. Он медленно повернул голову и бросил на Тань Ичжоу короткий, равнодушный взгляд.
Если мгновение назад Тань Ичжоу еще терзали сомнения, то теперь они сгорели дотла.
Сколько бы лет ни прошло, эти глаза он узнал бы из тысячи. Взгляд Цзе Силана запечатлелся в его памяти навечно.
Темные, глубокие, словно драгоценный гагат... Прежде Тань Ичжоу мог часами завороженно наблюдать за ним. А когда Цзе Силан ловил его на этом, Тань Ичжоу не смущался — напротив, без умолку хвалил его красоту и рисовал портрет за портретом. Как мог он не узнать его?
— Старший сокур... — Лицо Тань Ичжоу озарилось безумным восторгом, слово уже готово было сорваться с губ. Но мечник в черном безразлично отвел взгляд и легкой тенью взмыл на высокую ограду усадьбы, мгновенно растворившись в ночной тьме.
Тань Ичжоу замер на миг, но тут же опомнился и бросился следом.
http://bllate.org/book/42278/5415392
Сказали спасибо 0 читателей