Бах!
Ствол старого ружья слегка нагрелся, грудь юноши с каштановыми волосами тяжело вздымалась, палец на спусковом крючке мелко дрожал. Дуло указывало туда, где распласталось тело твари: огромный ротовой аппарат и больше на лице ничего, ни глаз, ни носа. Помесь червя и сороконожки: влажная кожица, множество лапок.
Выстрел всполошил тех, кто остался у вездехода: двое мужчин и женщина тут же подошли к юноше, и один из них, очевидно старший, хмуро спросил:
— Что случилось?
— На меня… на меня только что внезапно напала эта тварь. — Юноша побледнел и, обернувшись, указал туда, где только что лежала тварь, — и с ужасом обнаружил, что там пусто.
— Я не вру и не брежу, правда! — Голос его против воли сорвался на визг.
В Инспекции внезапные видения и слуховые галлюцинации у следователя — опасный сигнал: значит, психика на грани. Если это случается во время операции, её нужно приостановить. А здесь, в глуши, человека, который провёл бы с ним психотерапию, точно не найти — остаётся один вариант: выйти из задания.
Но юноша с каштановыми волосами пока всего лишь стажёр. Если он выйдет из задания, даже не начав его, то, помимо всего прочего, шансов на перевод в штат у него точно не останется.
— Окей, не кипятись. — Старший похлопал его по плечу. — Может, дело не в галлюцинациях, а в том, что мы подъезжаем к Аркхему.
— Похоже, слухи правдивы: чем ближе к этому городу, тем выше шанс увидеть существ из того мира, — задумчиво отозвался другой следователь и покосился на побелевшего юношу. — На людей с сильной интуицией это, вероятно, действует сильнее.
Однако коротко стриженная женщина думала иначе. Характер у неё был жёсткий, и этот пугливый, как заяц, юноша её раздражал. Она холодно бросила:
— А может, это просто галлюцинации человека, у которого душа в пятки ушла.
— Ничего подобного! — тут же воскликнул юноша.
— Кто знает. Мы-то ничего не видели: на месте нет трупа твари, только следы от твоих пуль, да и раньше никаких подозрительных звуков не было.
Тут Эдмунд снова опустил голову и замолчал.
В итоге разрядить обстановку вновь вышел старший, начинавший тот разговор:
— У Эдмунда интуиция сильнее среднего, да и в сводках говорилось, что некоторые жители по ночам видят существ, явно не принадлежащих этому миру. Мы ведь именно за этим и приехали — расследовать.
Под откровенно неодобрительным взглядом командира коротко стриженная женщина фыркнула и больше юношу не задевала. Но атмосфера в отряде испортилась ещё до того, как они прибыли на место, и у командира от этого буквально раскалывалась голова.
Все вернулись в машину и поехали дальше. Эдмунд тихо сказал:
— Я правда не врал.
— Не переживай, я понимаю: тебе незачем это делать. — Командир мягко успокоил его и, увидев, что лицо Эдмунда всё ещё бледное, решил, что тот тревожится из-за задания. — Не бойся, мы всего лишь расследуем причины этого явления. Появится опасность — сразу отступим. Мы всего-навсего передовой отряд.
— Командир… то, что вы сказали, «не принадлежащих этому миру»… Выходит, эти твари не порождены нашим миром?
— А, точно, ты же стажёр и у тебя и правда нет допуска к этой части документов. — Командир помедлил, но всё же сказал: — Но расследовать, ничего не зная, слишком опасно. Ладно, объясню коротко.
— Раз ты смог попасть в Инспекцию, склонность к этому у тебя точно есть: время от времени ты видишь то, что обычные люди не видят. Но тебе ведь было любопытно, откуда берутся эти твари?
— Вы раньше говорили… другой мир?
Командир кивнул:
— Это, можно сказать, секрет уровня «А» внутри Инспекции. Кроме мира яви, в котором мы живём, существует измерение, которое пока называют Миром грёз. Все твари, которых ты видишь, его обитатели. И лишь когда их призывают в наш мир, обычные люди могут их увидеть и взаимодействовать с ними.
— Мир грёз, говорят, что это измерение богов и древнее поле битвы божеств. Неописуемых существ там не счесть, и, если они явятся, то запросто уничтожат всё живое на поверхности.
Слушая командира, Эдмунд бледнел всё сильнее:
— Тогда наш мир в большой опасности?
— Ха-ха, да не бойся. Мир грёз — обиталище богов и одновременно естественный защитный барьer: чем могущественнее существо Мира грёз, тем труднее ему попасть в мир яви. Чтобы призвать нечто способное уничтожить мир, требуется ритуал невероятной строгости, а если такое и впрямь начнётся, Инспекция обязательно вмешается.
Так что в мире яви никаких «божеств» нет.
Эдмунд облегчённо выдохнул и искренне сказал:
— Этот мир для обычных людей и правда слишком опасен.
Но командир покачал головой:
— Вот здесь ты ошибся, юный Эдмунд. Всё наоборот: чем сильнее у человека интуиция, тем страшнее для него этот мир. Как у тебя: если бы ты не видел эту тварь, она не смогла бы тебе повредить.
Правила существ Мира грёз таковы: если они не являются в реальность через ритуал призыва, их не видят — значит, они не могут и воздействовать на реальность. Людям без интуиции, грубо говоря, даже если их невольно затянет в событие, умереть доведётся спокойно.
— Иногда то, что ты видишь, не обязательно к лучшему. Чем больше видишь, тем больше можно пострадать. Судя по тому, что ты описал, перед тобой было что-то класса «D» или настолько мелкое, что его даже в реестр не заносят. А если бы появилось нечто класса «C» или выше «B»? Приехали бы мы и, вероятно, успели бы только забрать твой труп.
Эдмунд сглотнул: на душе уже скребло.
Видя, что новичок от его слов потерял голову от страха, командир вдруг сменил серьёзное лицо на громкий хохот:
— Да не бойся! Равез такое просто увидишь? Чем могущественнее тварь, тем меньше шансов её увидеть.
— Не волнуйся, этот мир вовсе не так страшен, как тебе кажется.
…
Этот мир слишком жуткий!
Переезжать, обязательно переезжать! Как можно скорее выбраться из этой дыры!
Всю дорогу Лейна буквально трясло от страха: он боялся, что его привлекательность сработает так же «эффективно», как в больнице, и притянет к нему десятка полтора тварей.
Но, к счастью, твари не приближались. Если они не двигались, Лейн просто делал вид, что не видит их. Не меняясь в лице, он прошёл мимо вороны с человеческим лицом, по опыту своей игры в прошлом, он узнал в ней класс «B», «Похоронного ворона», который встречается только в поздних особых сценариях, а потом поднял ногу и, будто споткнувшись, вовремя не наступил на шевелящееся растение.
Класс «C», «Костогрыз».
Вообще, в игре, помимо обычных тварей, встречающихся в самых разных сценариях, есть и «особые» — те, что появляются только в определённых модулях. Как раз эти две, мимо которых он только что прошёл, водятся лишь в поздних сценариях «Кто умер?» и «Берегите природу».
А здесь… они повсюду.
Это и есть та самая стартовая деревня из постов на форуме? Дружелюбный, уютный Аркхем?
Лейну стало совсем нехорошо.
Всю дорогу он думал о всякой всячине, и вскоре Огер привёл его в квартал, где они снимали жильё. Вокруг почти никого — в основном отдельные частные дома. Дом двухэтажный, внутри довольно просторно, обстановка очень уютная: в углах и в мелочах расставлены лампы тёплого света и вещицы, полные житейского тепла.
Очень уютно. И очень тепло.
Лейн слегка удивился: он думал, что жилище двух холостяков будет запущенным, а оказалось, всё настолько аккуратно. Впрочем, если подумать — Огер только выглядит грубовато, а по тому, как он заботился о нём раньше, видно: человек очень внимательный.
Но стоило вспомнить о скрытых опасностях Аркхема, и радоваться уже не хотелось.
— Лейн, что такое? — удивился Огер, увидев, что тот всё не входит в дом.
Лейн помолчал, а потом заговорил с тяжёлой серьёзностью:
— Огер, давай переедем. Из этого города.
— Почему? Разве здесь плохо?
— Не то чтобы плохо. — Лейн с трудом мог объяснить причину. Он лишь думал, что встретить в этой жизни такого чистоплотного и внимательного соседа — верный признак того, что в прошлой жизни он спас целую галактику; к тому же Огер целую неделю ухаживал за ним в больнице.
Он хотел отплатить добром, но здесь было слишком опасно.
Если и дальше торчать в этой чёртовой дыре, однажды можно и жизни лишиться.
— Но… — медленно произнёс Огер, сообщая печальный факт, — переезд дорого стоит.
И тут Лейн узнал о своём финансовом положении.
Его нынешнее тело принадлежало бедному студенту — даже университет окончен в кредит. Зарубежные студенческие займы очень дороги, а Лейн только что выпустился. То есть он ещё ничего не успел, а уже увешан долгами. Не то что переезд из города — дожить до следующего месяца и то проблема.
— Не волнуйся, Лейн, — утешил его добрый сосед. — У меня есть немного денег. На переезд не хватит, а на ближайшие дни — вполне.
Ах да, спохватился Лейн, кажется, счёт за больницу тоже оплатил этот сосед.
То есть теперь Лейн не просто должник по студенческому кредиту, но и соседу заодно.
Лейн не принял слова Огера близко к сердцу и выжал из себя натянутую улыбку:
— Прости, Огер. Я верну тебе деньги как можно скорее.
— Ничего страшного, я не спешу.
А вот Лейн очень спешил.
Он уже знал, что это игра. Судя по времени на игровом форуме, вот-вот начнётся следующее закрытое бета тестирование. Он помнил, что в прошлой жизни оно длилось месяц, и как раз к его концу в игре грянуло первое крупное сценарное событие — одна из причин, почему игра стала настолько известной своей жестокостью.
Итог того сражения: Аркхем перестал существовать.
Да, в буквальном смысле перестал: игровая карта исчезла, весь город и полмиллиона живущих в нём людей пропали в никуда — ни живых, ни мёртвых.
Пока это было лишь сюжетом игры, Лейн, конечно, не переживал. Но стоило представить, что таков будет его собственный финал и финал близких ему людей через месяц и становилось жутко.
Он обязан до следующего месяца заработать на переезд, а на худой конец — хотя бы на билет, чтобы уехать из города вместе с Огером.
Так что сейчас ему нужен способ зарабатывать.
В прошлой жизни Лейн был психологом-консультантом, работал неплохо, наработал клиентуру и связи. И, по совпадению, нынешнее тело тоже принадлежало психологу — с лицензией на практику.
Но, в отличие от Лейна, прежний владелец тела был зелёным новичком, только что выпустившимся: ни связей, ни наработанной клиентуры. А в профессии, где всё держится на рекомендациях клиентов и где крайне важна приватность, старт будет до крайности тяжёлым — это понятно и без объяснений.
…Но ничего не поделаешь.
И опыт прошлой жизни Лейна, и специальность нынешнего тела сужали выбор профессий до совсем небольшого набора; в других отраслях он никогда не работал. Что же, идти в актёры?
Хм, с учётом нынешнего лица это, пожалуй, не так уж невозможно — можно ведь и хорошо заработать. Но с учётом опасностей самого этого мира — себе дороже.
В общем, в конце концов Лейн честно попытался вернуться к старой профессии и, расспросив соседа, узнал, что у прежнего владельца тела даже арендован кабинет для психологической практики, недалеко отсюда. И решил посмотреть.
Кабинет находился за углом, в квартале от дома: раньше тут была кофейня, но хозяин не вытянул дело и сдал помещение по очень низкой цене — тому самому только что выпустившемуся владельцу тела, полному амбиций и готовому свернуть горы.
Лейн в этом не разбирался, но был потрясён.
Обычно психологи-консультанты начинают в частных клиниках старших коллег или больших больницах, постепенно нарабатывают клиентов и связи и лишь когда доход стабилизируется, открывают собственный кабинет и принимают пациентов. Начать сразу так — это, что называется, большая смелость.
А расплачиваться за неё приходится нынешнему Лейну.
Когда он узнал от арендодателя, что аренда за прошлый месяц не оплачена и вместе с этим месяцем нужно отдать хозяину целых 7 500 западных кредитов, Лейн едва не заплакал от горя.
Что же… что же теперь делать…
Просидев в собственном кабинете до самого вечера и так и не дождавшись ни одного клиента, Лейн тоскливо вздохнул и потрогал своё лицо.
Неужели и правда придётся зарабатывать этим лицом?
И когда он уже разрывался в этих тяжких сомнениях, наконец кто-то пришёл.
— Добро пожаловать! — Лейн резко выпрямился.
Пришедший на миг опешил, шагнул вперёд и его высокая фигура вышла на свет: гладкие линии, выразительные черты, красивое лицо, светлые волосы и зелёные глаза — эталонный красавец; когда он улыбался, вспоминались отпуск, солнце и пляж.
— Так ты уже выписался, Лейн.
Лейн моргнул и немного неловко кивнул:
— Да… давно не виделись, старший Айкен.
Верно: перед ним был старшекурсник, знакомый прежнего владельца тела. Кажется, его звали Альберт Айкен; он и в больницу к Лейну приходил — правда, к тому времени внутри этого тела уже был другой человек, и Лейн отделался отговоркой о потере памяти.
Лицо Альберта Айкена вдруг стало серьёзным:
— Лейн, тебе… нехорошо?
Лейн тут же насторожился:
— Нет. С чего ты взял?
— Раньше ты всегда называл меня просто по имени, — Альберт сразу сделал обиженный вид. — А теперь зовёшь «старший Айкен».
— Правда? Прости, я плохо помню. — Лейн натянуто улыбнулся и под его ожидающим взглядом всё-таки назвал его по имени: — Альберт.
— Ничего, я понимаю: ты только что из больницы. — Похоже, Альберт уже сам придумал Лейну оправдание. — Как самочувствие сегодня?
— Нормально… Альберт, ты пришёл сюда специально, чтобы со мной поговорить о прошлом?
По возможности Лейн хотел бы держаться подальше от всех, кто знал прежнего владельца тела, чтобы его не разоблачили. Особенно от этого старшекурсника: в Аркхеме тот довольно известен, говорят, стал восходящей звездой полиции, раскрыл немало громких дел, попадал в газеты, а чувство справедливости у него было развито в полной мере. В больнице Лейн уже успел испытать его проницательность; если можно, он вовсе не хотел поддерживать с этим человеком отношений.
Ведь он не прежний владелец тела, а такое, как «воскресение из мёртвых», вообще нужно унести с собой в могилу.
— На самом деле есть одно дельце, с которым хотелось бы к тебе обратиться, — смущённо сказал Альберт. — Ты же знаешь, я работаю в полиции?
— Мм… кажется, ты упоминал.
— Мы как раз занимаемся одним очень тяжёлым делом: подозреваемый упорно молчит, и эксперты по допросу пока ничего не могут с ним сделать. Я помню, что ты тоже специалист по психике, и хотел попросить тебя попробовать найти подход.
Лейну очень хотелось поязвить: если даже эксперты по допросу не справляются, чем поможет им он? Области-то разные, и разрыв между ними — пропасть без дна. Это же просто «в отчаянии хвататься за что попало»!
Он уже собирался отказаться, как вдруг Альберт добавил вторую половину фразы:
— Разумеется, не бесплатно. Шестьсот западных кредитов в день.
Взгляд Лейна постепенно стал острым. Он шагнул вперёд и пожал Альберту руку:
— С удовольствием помогу.
Сам он не заметил, как у Альберта застыло тело: рукопожатие вышло коротким — Лейн тут же отпустил руку, отвернулся, быстро собрал небольшую сумку и с абсолютно серьёзным лицом сказал:
— Идём прямо сейчас!
Ответное пожатие Альберта чуть замешкалось: когда пальцы согнулись, ладонь уже была пуста. Он уставился на свою руку и с лёгким сожалением отозвался:
— Ага.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/42262/5409222
Сказали спасибо 0 читателей