Глубокая ночь.
Друид лежал, распластавшись, почти приклеившись к полу: забился в слепую зону обзора у стыка стойки и пола и притворялся комнатным растением — неподвижным и бесчувственным.
Про себя он считал удары сердца. Было смертельно скучно, но выйти из игры и залезть на форум он не решался: а вдруг как раз сейчас он упустит свой единственный шанс?
Медсестра на ресепшене, судя по звукам, смотрела сериал и заодно уплетала что-то вроде куриных лапок: то смачно обгладывала косточки, то хрустела хрящами. Ела она с таким аппетитом, что было ясно: поблизости никого она не заметила.
Время шло. Друид уже начинал терять терпение, а хуже всего было то, что близились три часа ночи. Медсёстры сменяются каждые три часа: если он не найдёт брешь и не украдёт ключи, при смене караула его укрытие точно обнаружат. А вместе с ним пропадёт и критический успех скрытности, который он с таким трудом выкинул на игральными костями.
Кулдаун смерти в этой дурацкой игре — целых двенадцать часов, а через десять часов закончится закрытое бета тестирование. Стало быть, умри он сейчас — вся разведка и все старания пойдут прахом.
Но, на счастье, похоже, администратор игры услышал его молитвы: едва Друид начал прикидывать, под каким углом ему встречать смерть, на стойке зазвонил телефон.
Медсестра раздражённо поднялась — и её туша с грохотом оторвалась от стула. Шнур был коротким, пришлось отойти от рабочего места к правому краю стойки.
Вот оно, мгновение!
Друид впился взглядом в связку ключей рядом с компьютером. Пока туша перемещалась, он быстро пригнулся, сдерживая рвущееся из груди сердце, и мысленно взревел:
«Вот сейчас! Плевать на всё — эту связку я всё равно украду!»
Сердце колотилось всё быстрее, адреналин подскочил — и в голове зазвучал холодный голос.
[Условия выполнены. Активировано умение «Сжечь удачу» (тратит очки удачи, чтобы добрать недостающие до успеха)]
[Навык «Ловкие пальцы»: использован.]
[Списано 30 очков удачи.]
Связка ключей бесшумно исчезла со стола — не раздалось ни звука. Гора мяса размером с медсестру так и не обернулась. Друид сделал вид, что не заметил оставленных ею обглоданных человеческих пальцев, и, пока не истекло время скрытности, осторожно перебрался из тени в тень и скользнул в коридор.
Выбравшись из опасной зоны, он судорожно сжал ключи, добытые ценой тридцати очков удачи, и сам не верил, что у него это вышло.
Выжить в локации, рассчитанной минимум на тридцатый уровень, будучи игроком десятого — и ещё и ключ вытащить!
Нет, раз уж так вышло, надо, пока не кончилось закрытое бета тестирование, собрать побольше информации: на следующем бета-тесте у него будет преимущество.
Полный уверенности, Друид принялся приводить в порядок всё, что успел выяснить.
Во-первых, эта больница явно ненормальная: днём и ночью она живёт как в двух разных мирах. Стоит наступить ночи — нормальные врачи и медсёстры превращаются в жутких монстров. Взять хоть ту, с ресепшена: туша размером с гору мяса, а он прекрасно помнил, что днём она была худющей.
Во-вторых, здесь творилось неладное. По наблюдениям Друида, люди то и дело пропадали без следа и никто вокруг не замечал ничего странного.
Что это, как не подземелье высокой сложности?
Друид давно завёл на форуме тему и вёл там прямую трансляцию своего исследования больницы. Жаль, игра всё ещё в закрытой бете, а трансляции игрового контента запрещены — оставалось передавать всё текстом и картинками на внутриигровом форуме.
Теперь, заполучив ключ — возможно, ключевой для данной локации, — Друид сгорал от нетерпения похвастаться в теме. Он уже навёл камеру на добычу, как вдруг заметил, что ухватил вместе со связкой ещё и фотографию.
Только что он был на взводе и не смотрел, что хватает, — так и утащил лежавшую под ключами фотокарточку.
Друид взял снимок, взглянул — и застыл.
Причина простая: человек на фотографии был слишком красив.
Неужели у людей правда бывает такое идеальное лицо?
За свою жизнь Друид перевидал в интернете, где информации хоть отбавляй, тьму роликов о знаменитых красавцах всех эпох: глубокие черты западных звёзд, обаяние гонконгских кумиров, японскую жизнерадостность, даже безупречные сгенерированные нейросетью лица. Он и думал, что насмотрелся уже на вершины творения Нюйвы и Господа.
Но это лицо убедило его: «на свете есть чудеса» — чистая правда.
На фотографии был подросток в больничной одежде. Почти белые, платиновые волосы; в глазах словно вправлены изумрудные озёра.
Кожа бледная до прозрачности, вид у человека, только что поднявшегося после тяжёлой болезни, — и ощущение хрупкости, ломкости. Чёрт возьми, Друид, стопроцентный натурал, вдруг на деле прочувствовал ту «хрупкость», которую так расхваливают фанаты в сети: казалось, нажми чуть сильнее — и парня на снимке переломишь.
[Проверка Воли…]
Друид очнулся — и обомлел от внезапно выскочившего системного уведомления.
«Какого чёрта? Проверка Воли? Я же ничего не делал… Эй, ты хоть результат скажи! Опять скрытая атака, что ли?!»
Система молчала. Друид уже собрался бомбардировать администратора жалобами, как вдруг его прошиб холодный пот.
От ресепшена донёсся оглушительный рёв:
«Кто?! Кто украл мою фотографию!»
Сзади загрохотали быстрые тяжёлые шаги — и как раз в этот момент истекло время скрытности. Друид мысленно ахнул и поспешил активировать её снова.
[Скрытность: провал.]
«Братан! Богиня! Только не подставляй меня сейчас!»
Система молчала, а шаги нарастали. Друид уже смутно различал на повороте коридора силуэт, огромный, как гора мяса, и в ужасе на цыпочках бросился в противоположную сторону.
Но, как назло, из другого конца коридора тоже застучали каблуки.
Зажатый между двумя парами шагов, Друид запаниковал и умудрился мизинцем врезаться в больничную скамью. Тут уж ему стало совсем нехорошо.
Хуже всего: медсестра на ресепшене, похоже, услышала шум. Шаги на миг замерли, а потом решительно устремились сюда.
Каблуки с другой стороны тоже застучали чаще.
Всё.
Друид понял, что всё-таки провалился, и с горечью включил встроенную в игру запись, чтобы сохранить последние мгновения своей смерти в закрытой бете.
И тут дверь палаты за его спиной распахнулась: из темноты выметнулись руки и втянули Друида внутрь. Он почувствовал, как его дёрнула назад огромная сила, хотел вскрикнуть и рот ему закрыла ладонь.
«Тш-ш… они снаружи», — тихо сказал человек ему на ухо.
Друида вдруг неловко передёрнуло. Сам он не смог бы объяснить, что почувствовал: от этого голоса голову будто пронзило током — она занемела и пошла мурашками.
Он не успел и рта открыть, как снаружи раздался низкий хриплый голос медсестры с ресепшена:
«Подлая крыса… Я разорву тебя по кусочкам и вырою свою фотографию из твоего трупа!»
Друид невольно представил эту медсестру: слои жира навалены друг на друга, за стойкой она сидит, как гора мяса; кожа тонкая, сквозь неё просвечивают красные прожилки и жёлтый жир; глазки маленькие, и в них временами мелькает жадный голод. А страшнее всего рот: помада такая яркая, будто она только что съела ребёнка, а зубы акульи — такими и кости перемалываются запросто.
После того как Друид выложил на форум её фото, игроки сами прозвали её «Тушей-мясником».
Тяжёлые шаги замерли у двери палаты. Друид уже почти решил, что Туша-мясник сейчас выломает дверь, но снаружи раздался другой голос.
«Что ты делаешь?»
Голос был зловещий и тоже женский.
Услышав его, Туша-мясник, в глазах Друида страшная до дрожи, вдруг запнулась: в голосе её прозвучал испуг.
«Пр-прошу прощения… сюда пролез вор…»
«Вернись на свой пост».
«Но…»
«Мне повторить второй раз?»
«Да! Да!»
И тут Друид вспомнил, где слышал этот голос: так это же рыжеволосая старшая медсестра!
Рыжеволосая старшая медсестра — одна из немногих NPC, с которыми он сталкивался в этой больнице. Огненно-рыжие волосы, миловидное лицо и белый наряд ангела принесли ей на форуме известность; Друид даже записал её в жёны (в одну из жён) этого мира.
Только по сравнению с днём голос её стал тоньше и холоднее, поэтому он сразу не узнал…
Но это ничего не значило: та самая Туша-мясник днём была худенькой светловолосой девочкой с голубыми глазами. Эта жуткая больница днём и ночью выглядела совершенно по-разному, а из разговора за дверью выходило, что рыжеволосая куда страшнее Тушы-мясника.
К счастью, голоса за дверью вскоре стихли, каблуки удалились — видимо, она ушла патрулировать другие места. Друид перевёл дух и только теперь смог разглядеть своего спасителя.
И застыл.
Этого человека он уже видел, причем совсем недавно ... на фотографии, что лежала под связкой ключей.
Друид думал, что снимок — уже предел совершенства. Но вживую человек оказался ещё красивее.
Друид: О_О
[Проверка Воли…]
Системное уведомление вывело его из ступора. Ему стоило почти всех сил оторвать взгляд от лица стоящего перед ним юноши.
«Спасибо, что спасли меня».
«Не за что, я просто придержал тебя за руку», — юноша будто что-то припомнил и тихо усмехнулся. «И не спеши благодарить: твои беды ещё далеко не кончились».
В сумрачной палате юноша кривил губы в многозначительной, спокойной улыбке, и вместе с обстановкой этой жуткой больницы у Друида рождалось стойкое ощущение: он только что выбрался из волчьей ямы и угодил в логово тигра.
«Н-н-нет-нет-нет, не буду мешать, я уже ухожу…» — Друид тут же развернулся и попытался нашарить ручку двери.
И тогда за его спиной спокойно зазвучал голос Лейна:
«Хочешь выйти? Уверен?»
«Те, кто снаружи, ведь ещё не ушли».
Друид опешил. Он проследил за взглядом Лейна, медленно перевёл глаза на дверь, помедлил — и под спокойным взглядом Лейна, стиснув зубы, припал к полу и заглянул наружу через щёлку.
Увиденное ударило ему в голову.
Прямо за дверью неподвижно стояли красные туфли на каблуках.
Рыжеволосая старшая медсестра вовсе не уходила. Только что разыгранный уход был ловушкой!
Как такое возможно…
Друид сжался в углу палаты и дрожал. Снаружи рыжеволосая, похоже, поняла, что её раскусили, и перестала притворяться. Голос её стал вдруг таким нежным, что хоть капай, — совсем не похожим на прежнюю холодную жуть.
«Господин Лейн, это я, Мари. Пора менять повязку, будьте добры, откройте мне дверь».
«Какая, к чёрту, смена повязки?! Босс, только не открывайте!» — жалобно взвыл Друид. «Я не хочу умирать, у-у-у…»
Хотя смерть игрока — всего лишь выход из игры, он добрался до самого сердца опасного подземелья, и каждая лишняя секунда жизни была уже победой разведки!
Он не знал, что Лейн в этот момент и сам слегка обалдел.
Откуда здесь взялся этот тип?
Лейн — человек, попавший сюда из другого мира. В прошлой жизни он погиб в пожаре и перенёсся в тело такого же, как он, человека, которого только что вытащили из огня. Поначалу он ещё благодарил судьбу за удачу, но через пару дней так думать перестал.
Этот мир был слишком опасен.
Больница, где день и ночь — две совершенно разные вещи; нечеловеческие медсёстры, снующие по коридорам; нечисть, выходящая по ночам; и невозможность ни убежать, ни рассказать кому-нибудь о происходящем — всё это повергало его в отчаяние.
Что это за дурацкий мир?
А хуже всего то, что у его нового тела было запредельно красивое лицо. В нормальном мире это, без сомнений, крупный выигрыш. Но где он? В таком проклятом месте быть всеобщим любимцем — это что же, он так торопится умереть?
Прошлой ночью он своими глазами видел, как ночная медсестра-громадина выволокла наружу соседа из палаты, неосторожно открывшего дверь, и превратила его в закуску перед ужином. После этого Лейн перестал питать хоть какие-то надежды на этот мир и, между великим горем и великой радостью, впал в этакую апатию.
Устал. Всё, разрушайте этот мир. Поскорее.
Рыжеволосая медсестра была его старой знакомой: каждую ночь она стучала в его дверь, пытаясь войти. Похоже, у нечисти в этой больнице были свои правила: если пациент сам не откроет дверь палаты, внутрь ей не войти.
С тех пор как Лейн увидел, что стало с соседом, он поклялся себе: дверь не открою никогда. Умереть он мог, но только не такой мерзкой смертью — не быть выжатым досуха и не быть проглоченным целиком.
Клялся не открывать — а всё-таки, увидев человека за дверью, бросился спасать. Без особых мыслей: раз уж ему всё равно суждено погибнуть в этом мире, спасти хоть одного — уже что-то.
Нежный зов за дверью постепенно сменился яростью: рыжеволосая медсестра, видимо, поняла, что внутри полны решимости не открывать, и голос её начал срываться. В дверь заколотили так, что она заходила ходуном, — уже почти таранили. Друид смотрел на трясущуюся дверь и чувствовал, что чудовище снаружи вот-вот ворвётся.
«Г-господин, может, что-нибудь придумаем?» — дрожа, спросил Друид.
Апатия Лейна ещё не прошла. Он спокойно скользнул взглядом по Друиду и невозмутимо произнёс:
«У каждого своя судьба, а жизнь и смерть — в руках небес. Не волнуйся: когда придёт время, все, кому положено, отправятся в вниз».
Друид: …
От этого небрежного взгляда Друид, конечно, не настолько зарвался, чтобы решить, будто «у каждого своя судьба» — это про «всех нас». Очевидно, «все, кому положено, отправятся вниз» — это только про него самого.
Друид чувствовал себя единственным слабым человеком в окружении боссов и ему было совсем нехорошо.
Заметка переводчика: в китайском оригинале имя гг пишется как 兰恩 / Лань Энь. В англоязычных переводах его как только не называют Lann, Ranen, Lanen и т.д. Один из вариантов более европейского написания Lane был взят за основу для этого перевода, так как постоянно читать Лань Энь кажется довольно не удобным. Тем более почти все имена остальных персонажей более европейские.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/42262/5402981
Сказали спасибо 0 читателей