Янь Хао и Су Жань не стали его преследовать — скорее всего, испугались поднять шум и переполошить остальных обитателей виллы.
Янь Чжэ меньше всего хотелось отправиться на тот свет сразу после чудесного перерождения. На бегу он едва не сбил с ног садовника, на ходу бросил отрывистое «извините» и дал дёру так, что только пятки засверкали.
В кармане без перерыва трезвонил смартфон прежнего хозяина тела. Суетливо вытащив его, Янь Чжэ бегло глянул на экран: заблокированный дисплей разрывался от уведомлений в WeChat.
[Луна]: «Янь Чжэ, немедленно удали фотографии! У твоего брата слабое здоровье, не делай глупостей».
[Луна]: «Всё совсем не так, как ты подумал. Давай увидимся и поговорим, ладно?»
[Луна]: «Назови любую сумму. Или давай через какое-то время поедем в Залив Луны отпраздновать твой день рождения? Ты ведь так любил туда ездить».
[Луна]: [Голосовое сообщение]
Контакт «Луна», судя по всему, принадлежал Су Жаню — то ли прежний Янь Чжэ дал ему такое примечание, то ли это был ник самого Су Жаня.
[Луна]: «Янь Чжэ, между нами нет никакой вражды, тебе незачем со мной воевать. Я искренне хотел с тобой подружиться. Но даже если ты выложишь снимки, я скажу, что это подделка с нейросетью. Ни родители, ни кто-либо другой тебе не поверят!»
[Луна]: «Не заставляй меня действовать жёстко».
Последние две реплики явно отправлял Янь Хао с телефона Су Жаня. Янь Чжэ кое-как добрался до безопасного укромного уголка и теперь восстанавливал дыхание, прислонившись к стене. Скользнув взглядом по экрану, он опешил:
"Брат, да остынь ты! Я же только за — и от денег твоих не откажусь, и мировое предложение с радостью приму!"
Янь Чжэ действительно запаниковал.
Но дисплей был заблокирован — ни ответить на сообщение, ни открыть галерею. Уведомления сыпались одно за другим, а он мог лишь беспомощно наблюдать за этим.
Ладно, разберётся по ходу дела. На крайний случай остается Бай Цзяньчжоу. Пока тот не выведает местонахождение своей матери, он не позволит с ним ничему случиться.
При мысли о матери Бай Цзяньчжоу голова разболелась ещё сильнее.
То ли в романе вообще не упоминалось ничего подобного, то ли он прочёл, но напрочь забыл? Неужели придётся вести расследование самому? Но если уж сам Бай Цзяньчжоу, прямое заинтересованное лицо, ничего не нарыл, то что сделает он...
Голова просто раскалывалась. Янь Чжэ совсем не улыбалась перспектива оказаться запертым в подвале у Бай Цзяньчжоу, где его будут травливать собаками или...
Чёрт.
Через альпийскую горку пройти было нельзя, так что Янь Чжэ решил перелезть через другую стену. На беду, роста ему явно не хватало, поэтому, вскарабкавшись до половины, он застрял в воздухе.
Только он собрался подтянуться и перевалиться, как заметил на балконе второго этажа Янь Чимэна. Тот как раз пил чай — и от подобного зрелища мгновенно поперхнулся.
Разъярённый Янь Чимэн загаркал на весь двор:
— Паршивец! Ты что творишь?!
"Ну что за день, за что мне такое везение..."
Янь Чжэ повернул голову и крикнул:
— Иду за покупками!
Из-за сильного ветра Янь Чимэн толком ничего не расслышал и сам додумал ответ:
— Ах ты мразь, опять навострился к мужикам?! Да какого чёрта именно к Бай Цзяньчжоу?! Ну-ка живо катись обратно, слышишь!
Сдавленная грудь опиралась о край стены, дышать было трудно:
— Я вечером вернусь!
Янь Чимэн взбесился ещё пуще:
— Что?! Ты ещё попробуй не вернуться вечером!
Сил удержаться на руках больше не осталось. Нога соскользнула, и Янь Чжэ кульбитом вывалился по ту сторону ограды.
Даже сквозь высокую стену долетел неистовый рёв из глубины поместья:
— Ах ты дрянь такая!.. Поймать и связать! Притащите мне маленького господина назад!
Янь Чжэ дал дёру, только пятки засверкали.
Почему-то от всей этой сцены веяло стойким ощущением в духе «остриженный локон назад не приклеишь» — будто выданного замуж сына выпроваживают с концами. По коже пробежал мороз, Янь Чжэ подёрнулся от мурашек и поспешил выбросить этот бред из головы.
Первым делом требовалось купить новый смартфон и оформить сим-карту. Прошлая жизнь прежнего хозяина тела отличалась полнейшим хаосом: диких строчек в его биографии хватало с лихвой, и разгрести весь этот ворох не представлялось возможным. Янь Чжэ хотел лишь одного — как можно скорее сжечь мосты.
Однако едва он пришёл в фирменный магазин и выбрал модель, как тут же попал в дурацкое положение.
[Ошибка оплаты по карте]
[Ошибка оплаты по карте]
Когда терминал выдал сбой в третий раз, Янь Чжэ всерьёз усомнился в реальности происходящего.
ПИН-код он помнил отчётливо. В оригинальном романе Янь Чимэн вручил сыну дополнительную кредитную карту на восемнадцатилетие, установив в качестве пароля дату его рождения. Правда, не прошло и двух лет, как случился тот позорный скандал с шестидесятилетним юбилеем и сбрасыванием в пруд, после чего карту, разумеется, отобрали.
Раз ПИН-код был верным, оставался один вывод: Янь Чимэн её просто заблокировал.
Продавец-консультант, глядя на юношу в сплошь брендовой одежде, который не мог наскрести даже десяти тысяч юаней на смартфон, на мгновение изменилась в лице, но всё же сохранила вежливую улыбку:
— Возможно, произошла ошибка со стороны банка и карту заморозили. Не хотите попробовать другую?
—...
Другую не предложишь — паролей от остальных карт предыдущего владельца Янь Чжэ попросту не знал. Хуже всего, что без работающей карты он даже новую симку зарегистрировать не сможет.
Под всё более двусмысленным взглядом девушки Янь Чжэ виновато опустил глаза:
— Извините... У меня с собой только эта карта.
— В таком случае, может, вернётесь домой и уточните у родных?
Янь Чжэ поджал губы:
— У меня отец — страшный деспот. Собственных денег мне не даёт, оставляет только заблокированную теперь допкарту, чтобы полностью контролировать каждый шаг. Стоило нам чуть-чуть поссориться, как он тут же заморозил счёт...
Заметив, как у юноши покраснели уголки глаз, опешившая консультантка принялась неуклюже его утешать:
— Ничего страшного, с кем не бывает? Кто в детстве с отцом не ругался? Дело-то семейное, как говорится, милые бранятся — только...
—... — Янь Чжэ опешил. — Что?
— Ой, то есть! — Девушка сгорела от смущения. — Оговорилась, простите! Поезжайте домой, извинитесь перед ним как следует, и всё наладится.
Про себя она мысленно отвесила себе сочную пощёчину: «На кой чёрт я вчера полночи читала гейскую новеллу категории "18+" про отца и сына?! Чуть не ляпнула перед клиентом!»
Янь Чжэ решил не углубляться в её подсознание и, словно фокусник, извлёк из кармана ещё одну пластиковую карточку:
— Но я сегодня тайком умыкнул карту, куда мне с детства откладывали подарочные деньги. Она оформлена на меня, отец её заморозить не сможет.
Девушка снова просияла:
— О, так давайте расплатимся ей!
Янь Чжэ смущённо улыбнулся:
— Средств там хватит с лихвой, да вот беда: я ей так долго не пользовался, что напрочь забыл ПИН-код. Послушайте, а вы не одолжите мне два юаня на проезд в метро?
Улыбка на лице консультантки испарилась без следа. Лицо стало непроницаемым.
Глаза Янь Чжэ блестели преданным и надеющимся блеском, точь-в-точь как у ласкового щенка:
— Как только я доберусь до банка и сброшу пароль, обязательно вернусь и сделаю вам отличную выручку!
—... Уходи, — выдавила продавец.
— Слушаюсь и повинуюсь!
Он уже собрался послушно смыться, как девушка вдруг окликнула его. Изящная ручка протянула десятиюаневую купюру:
— Налички больше нет. Поезжай домой, попроси у отца прощения. Из-за побегов из дома родные всегда очень переживают.
Хоть его и поняли неправильно, Янь Чжэ расплылся в самой обаятельной улыбке:
— Спасибо, сестричка!
Девушка замерла.
"Запрещённый приём... Слишком мило!"
Ей внезапно захотелось купить ему этот проклятый телефон за свой счёт... Сегодня у неё явно мозги набекрень.
— Я обязательно вернусь за смартфоном! — с самым серьёзным видом пообещал Янь Чжэ и только после этого шагнул за порог.
Увы, стоило ему завернуть за угол салона, как на голову с неба свалился мешок. В следующее мгновение чьи-то сноровистые руки туго перевязали ему запястья и лодыжки пеньковой бечёвкой, вскинули на плечо и швырнули в салон какого-то автомобиля.
Всё произошло в считаные секунды — Янь Чжэ даже пикнуть не успел.
Конец. Попался в руки профессиональным похитителям.
Кто это? Янь Чимэн или Янь Хао?
Если Янь Хао — неужели он до такой степени сгорает от нетерпения, что решил зачистить концы без промедления?
У других перерождение проходит как по маслу: читы, сплошной триумф и лёгкие победы. А у него что? Едва пробыл на этом свете двое суток — и уже на плаху! До чего же никчёмно.
Если он сейчас увидит Янь Хао, поможет ли искреннее, униженное извинение?
Или, может, шепнуть ему на ухо: «На самом деле все эти годы я стелился перед твоими ухажёрами не потому, что они мне нравились... А потому, что я люблю тебя!»?
Вдруг Янь Хао пожалеет его ради лишнего верного пса?..
Чёрт, нет, инцест — это уже совсем перебор.
В голове у Янь Чжэ царил абсолютный хаос, ноги от напряжения сводило судорогой. Он не удержался и пробормотал:
— Перетянули... Слишком туго.
Едва слова слетели с губ, как сидящий рядом похититель молча ослабил узел.
«...»
А они запредельно заботливые, надо же.
Машину долго трясло на ухабах. Спустя два часа Янь Чжэ вытащили наружу и на руках затащили на второй этаж какого-то здания.
Вскоре его опустили, чья-то хватка на плечах заставила опуститься на жёсткое сиденье стула.
Стоило ему сесть, как с головы сдёрнули мешок. Яркий свет резанул по глазам. Янь Чжэ недовольно зажмурился, а когда вновь приоткрыл веки, перед ним размытым силуэтом обрисовали фигуру человека.
Незнакомец восседал в инвалидном кресле.
—...
Что и требовалось доказать. Стоило зрению проясниться, как Янь Чжэ наткнулся на ледяной, пронизывающий взгляд Бай Цзяньчжоу.
Янь Чжэ даже не знал, радоваться ему или умереть от страха. Помолчав пару секунд, он осторожно поинтересовался:
— Господин Бай... В чём я провинился?
— Ты ведь утверждал, будто у нас свидание? — с мрачной иронией отозвался Бай Цзяньчжоу. — Вот я и пошёл тебе навстречу.
—...
Янь Чжэ обдало ледяным потом. Это же были его случайные слова, брошенные, когда он застукал Янь Хао и Су Жаня! Откуда Бай Цзяньчжоу про них прознал?!
Привязанный к стулу Янь Чжэ оказался чуть выше сидевшего в кресле Бай Цзяньчжоу. Поэтому, когда тот приблизился, его тёплое дыхание коснулось подбородка юноши. Стало невыносимо щекотно; Янь Чжэ инстинктивно втянул голову и не смел опустить взгляд, ловя периферийным зрением лишь густые тёмные ресницы мужчины.
В руке у Бай Цзяньчжоу блеснуло лезвие ножа, которое мягко описало полукруг у самого черепа Янь Чжэ:
— Так и подмывает вскрыть твою черепную коробку и посмотреть, чем там забиты мозги.
У Янь Чжэ дыбом встали волосы на затылке. Какую смертельную обиду он нанёс этому человеку, что тот вознамерился препарировать его череп?!
Кожа на голове занемела. В смертельной опасности мозг заработал с бешеной скоростью, со лба скатилась крупная капля пота, за ней другая...
И тут его озарило:
— У меня просто телефон сломался! Я не специально игнорировал ваш запрос в друзья!
Бай Цзяньчжоу молча уставился на него. Спустя невыносимо долгую паузу он откинулся назад и принялся спокойно срезать кожуру с яблока, держа инструмент в другой руке.
Янь Чжэ облегчённо перевёл дух.
Бай Цзяньчжоу вальяжно откинулся на спинку инвалидного кресла, отрезал дольку яблока и отправил в рот. При этом его взгляд не отрывался от Янь Чжэ — так смотрят не на живого человека, а на аппетитную закуску.
—...
Янь Чжэ мысленно забрал назад всю свою прежнюю жалость к этому психопату. Автор романа ни на йоту не сгустил краски: у Бай Цзяньчжоу действительно наглухо протекла крыша!
Но против лома нет приёма:
— Как только обзаведусь новым телефоном, сразу же переведу вам деньги.
— Очень на это надеюсь, — бросил Бай Цзяньчжоу и кивнул телохранителю: — Развяжите маленького господина Яня.
Пеньковые верёвки упали на пол, оставив на запястьях и лодыжках багровые полосы.
Потирая затекшие кисти, Янь Чжэ помялся и осторожно заметил:
— Если вам что-то понадобится в следующий раз, можно просто сказать... Зачем же так пугать? Вроде бы живём в цивилизованном обществе, а похищение — это...
— Какое ещё похищение? — Бай Цзяньчжоу с барского плеча запихнул последнюю дольку яблока прямо в рот Янь Чжэ. — Разве это не наша маленькая любовная прелюдия?
Слово «прелюдия» он выделил с особым нажимом.
—...?
Янь Чжэ замер с яблоком во рту, ощущая, как привычная картина мира рушится на глазах.
— Не бойся, без яда.
Уловив в его голосе ядовитую насмешку, Янь Чжэ в три гребка прожевал яблоко и изобразил на лице абсолютную безучастность.
"Проклятье... Моих сил нет изображать влюблённость перед этим психом!"
Бай Цзяньчжоу развернул кресло и покатил к противоположной стене. На полпути он небрежно роняет:
— Слыхал я, у тебя задница весьма аппетитная?
—...
У Янь Чжэ потемнело в глазах: утренний кошмар воплощался в реальность.
Вот уж поистине: не делай зла, и расплата не настигнет.
Но ведь он бросил эти слова у себя в спальне, чтобы позлить Янь Хао! Откуда Бай Цзяньчжоу проведал? У него что, третий глаз открылся?!
Мужчина замер в тени, падающей от портьер. Игра света и тени придавала его облику зловещий вид:
— Раз уж я «души в твоей аппетитной заднице не чаю», что плохого в небольших любовных ролевых играх вроде похищения?
Янь Чжэ дрожащим голосом спросил:
— Янь Хао вам настучал?
Бай Цзяньчжоу лишь холодно усмехнулся.
Янь Чжэ и сам понимал, что такое вряд ли возможно. Но стоило настоящей догадке промелькнуть в голове, как у него сдали нервы — забылись и уважение, и вежливость:
— Ты следишь за мной?! Это же поместье Яней! Как ты за мной подглядываешь? Камеры? Прослушка? Это вообще-то противозаконно!
— Мне вот ужасно любопытно проверить твои слова, — проигнорировав выпад, скомандовал Бай Цзяньчжоу. — Снимай штаны.
—... Это личная неприкосновенность! Такое показывают только тому, кого любишь и кто любит тебя взамен! — вспыхнул Янь Чжэ, сгорая от стыда и возмущения. — Господин Бай, соблюдайте приличия!
Бай Цзяньчжоу остался глух к протестам:
— Будешь снимать сам или позвать людей, чтобы помогли?
—...
Янь Чжэ зажмурился и стиснул зубы.
"Чёрт с тобой! Сниму — от меня не заграбастают! Желаю тебе ячмень на оба глаза заработать, кусок мерзавца!"
Едва его пальцы коснулись ремня, как Бай Цзяньчжоу небрежно произнёс:
— Аппетитности я что-то не замечаю, а вот мелкота очевидная.
У Янь Чжэ дёрнулась щека:
— Я ещё ничего не снял!
— И без этого прекрасно видно, — равнодушно отрезал Бай Цзяньчжоу.
Янь Чжэ безумно хотелось броситься вперёд, сорвать с него штаны и закричать: «Давай смерим, у кого тут мелкота!». Увы, храбрости на подобный демарш у него пока не хватало, пришлось проглотить обиду.
Впрочем, судя по всему, раздеваться больше не требовалось.
Несмотря на пылающие уши, Янь Чжэ с максимально невозмутимым видом приступил к оправданиям:
— Вы использовали меня как предлог, чтобы вильнуть от помолвки с моим братом, а я прикрылся вашим именем, чтобы немного попортить ему нервы. Разве это не честный обмен?
— В самом деле, между членами одной семьи мелкие счёты ни к чему, — бесстрастно роняет Бай Цзяньчжоу.
Янь Чжэ едва не усомнился в собственном слухе:
— Мы?.. Одной семьи?
— Пока нет. Но скоро станем, — мужчина слегка опустил веки, и в этот момент мрачная тень на его лице стала ещё гуще. — Разве ты не пылаешь ко мне безграничной любовью? Человек, страстно влюблённый, должен радоваться подобной перспективе, а не реагировать так.
Голос Бай Цзяньчжоу звучал тихо, но от него у Янь Чжэ пробежал мороз по коже.
Казалось, стоило мужчине догадаться об обмане, как он безо всяких колебаний пустит его на фарш и скормит псам.
Пришлось покорно поддакивать:
— Но ведь брак без взаимности не принесёт счастья. Что, если в будущем вы встретите ту самую, настоящую любовь? Как вы тогда поступите?
Янь Чжэ казалось, что он говорит со всей искренностью, без тени лукавства.
Увы, деспотичный Бай Цзяньчжоу не желал слушать доводов:
— Раз заключаешь со мной сделку — играй по моим правилам.
—... — Янь Чжэ попытался сделать последнюю попытку: — Брак — дело серьёзное, не стоит рубить с плеча. Может, вы всё-таки передумаете?
Бай Цзяньчжоу пристально разглядывал его некоторое время, а затем издал сухой насмешливый смешок:
— Неужели ты думаешь, будто людям нашего происхождения так просто разорвать узы со своей семьёй?
Янь Чжэ замер.
Для обычного человека из неблагополучной семьи лучший способ вырваться — встать на ноги, сделать карьеру и обрести независимость. Но с кланами вроде их собственного этот номер не пройдёт.
Влиятельные семейства держат под контролем почти все сферы жизни, оказывая абсолютное давление. Единственный способ уйти от их власти — стать серой мышью, отказаться от любых притязаний и сгинуть в безвестности.
— Для тебя брак со мной — единственный шанс вырваться из лап семьи Янь.
Янь Чжэ промолчал.
"Неужели и впрямь единственный?"
Ледяное цепкое чувство охватило его с головы до ног. Для попаданца статус «молодого господина Яня» не имел никакой ценности. Он вполне мог сбежать куда-нибудь подальше, затеряться в провинциальном городке и тихо, спокойно проживать подаренную судьбой жизнь.
Однако Бай Цзяньчжоу безжалостно отрезал этот путь, оставив ему единственный выбор.
На словах это выглядело как выполнение условий сделки, а на деле — крепкий поводок. Стоит Бай Цзяньчжоу прознать, что Янь Чжэ водил его за нос и понятия не имеет, где искать его мать...
Отрезанный от семьи Янь, Янь Чжэ окажется в абсолютной изоляции. Ему не у кого будет искать защиты, и он полностью отдастся на милость Бай Цзяньчжоу.
А уж отправит ли тот его на плаху или бросит в геенну огненную — ни сбежать, ни укрыться он уже не сможет.
http://bllate.org/book/42260/5414703
Сказал спасибо 1 читатель