Готовый перевод The Fake-Smiling Lover / Любовник с фальшивой улыбкой: Глава 6

Чэнь Наньхуай любил повторять: в их ремесле жизнь постоянно висит на волоске. Чуть упустишь удачу — и прощай, завтрашний рассвет. Отправишься на покой с почетом, только уже ногами вперед.

Несколько лет назад произошла беда. На его глазах те, с кем он еще вчера делился шутками — друзья и названые братья, — в одно мгновение превратились в ледяные трупы. Их упаковали в черные мешки и задвинули на хладные полки морга.

Из тех, кто любил порассуждать о смерти, двоих уже вызвали к Янь-вану на поклон. Сам Наньхуай считал себя еще молодым. И пусть по сравнению с зелеными выпускниками полицейской академии его двадцать восемь лет без выслуги и чинов казались едва ли не почтенным возрастом, он верил, что его еще можно подлатать.

Впрочем, с тех пор как его перевели в автоинспекцию, жизнь превратилась в сухую рутину: отметки на проходной с девяти до пяти, ругань до хрипоты с наглыми мажорами из-за неправильной парковки да бесконечные штрафы на лобовых стеклах.

Хлебнув этой тоски сполна, Чэнь Наньхуай окончательно понял: помимо благородной гибели на посту существует финал куда более обидный.

Сдохнуть под колесами какого-нибудь пьяного ублюдка или неопытного новичка, перепутавшего педали…

Нет уж, лучше пасть от пули бандита. Тогда хоть грамоту на стену повесят — на назидание потомкам.

Считанные дни прошли с его возвращения к оперативной работе, а он уже сбился со счета, сколько раз за жизнь ему приходилось выезжать на кровавые разборки.

Наньхуай внимательно оглядел кабинет.

Все точь-и-точь как в рапорте экспертов: у комнаты Сюй Гуанъюэ был лишь один основной выход да окно, в которое без труда пролез бы взрослый мужчина. Окно выходило во двор, аккурат в сторону гостиничного флигеля.

Посреди комнаты стоял письменный стол. Криминалисты уже выгребли оттуда все бумаги, оставив лишь голую, сиротливо пустующую столешницу.

Ли Ланьчжоу тем временем вел протокольный разговор с вдовой:

— Госпожа Цзя, уточните, пожалуйста, сколько всего было ключей от этого кабинета? И где они хранились?

— Два, — ответила Цзя Хун. — Замок на двери мы сменили недавно. Один ключ мой старик всегда носил с собой, второй оставался у меня.

Наньхуай помнил: согласно материалам дела, ключ профессора Сюя действительно нашли в его кармане. Сейчас он пылился в ящике с вещественными доказательствами.

Наньхуай покрутил головой, притопнул по полу и не удержался от замечания:

— Капитан Ли, странная какая-то комната. Сплошное дерево! Случись пожар — выгорит же дотла за считанные минуты! О чем только профессор думал?

— Наньхуай, не паясничай, — строго нахмурился Ли Ланьчжоу. А затем вежливо повернулся к хозяйке: — Госпожа Цзя, прошу прощения. У Наньхуая манера речи такая… своенравная.

В отличие от остальных помещений особняка, кабинет изнутри был сплошь обшит дорогой древесиной, отчего казался довольно тесным. Если верить снимкам, у пустующей ныне стены раньше стояли три или четыре громоздких книжных шкафа, окончательно съедавших пространство.

Наньхуай прикинул про себя: комната располагалась в самом углу виллы. Если убийца проник через окно, уйти ему не составило бы никакого труда.

Цзя Хун не ожидала от него такой прямоты и лишь неловко улыбнулась:

— Ничего страшного, я понимаю, вы ведь делаете свою работу. Мой старик родом из деревни. У его братьев в детстве были именно такие деревянные дома, и он их очень любил. Говорил, привык с малых лет. Вот и попросил переоборудовать кабинет.

— Ремонт делали недавно?

— Чем старше он становился, тем сильнее скучал по прошлому. Пару месяцев назад разговор завел, тогда и перестроили.

Наньхуай предпочёл умолчать. В словах Цзя Хун не прослеживалось явной лжи, а его собственная привычка лезть напролом редко вызывала у людей симпатию — в отличие от дипломатичной манеры Ли Ланьчжоу. Бывший оперативник затаился, пристально разглядывая место преступления.

— Госпожа Цзя, перед случившимся вы не замечали за супругом чего-то странного? Необычного поведения?

Не успела вдова открыть рот, как стоящая неподалеку сиделка боязливо вытянула руку:

— Я… Я на кухне обед готовила, когда услышала, как хозяин в кабинете громко расхохотался.

— Госпожа Цзя?

— Я была у себя в спальне на втором этаже, — Цзя Хун поджала губы и качнула головой. — В доме хорошая звукоизоляция, я ничего не слышала.

— В котором часу это было?

— Около трех дня, — замахала руками домоправительница. — Госпожа тогда отдыхала, а хозяин рассмеялся — так, ненадолго, и снова тишина.

Чэнь Наньхуай подошел к окну, отжал створку и высунулся наружу. Внизу раскинулась вытоптанная клумба с помятыми растениями.

Он открыл было рот, собираясь задать очередной вопрос, но Ли Ланьчжоу предостерегающе повел бровью. Наньхуай прикусил язык, давая капитану продолжить расспросы.

***

Говорят, истинные мастера скрываются в толпе.

Чжоу Ю искренне верил: юнец в отглаженном костюме с зализанными волосами, прошмыгнувший мимо в конце рабочего дня, запросто может оказаться наследником древнего клана боевых искусств. А ободранный дядька в грязной майке и сланцах — непобедимым мастером, способным летать по крышам.

Они стояли на автобусной остановке. Два абсолютно разных человека, ставшие редким зрелищем на ночной улице, хотя любоваться ими было кому.

Закончив работу и сбросив испачканный халат, Лу Ди закурил, выдыхая сизый дым:

— Неужели Великий Иллюзионист вынужден толкаться в автобусах вместе с простым людом?

Чжоу Ю не умел водить. Ассистенты и фанаты в один голос твердили, что сдать на права — сущий ад, но для самого Чжоу Ю автомобиль — особенно мчащийся на полной скорости — ассоциировался исключительно с литрами пролитой крови и разбросанными по асфальту обрубками тел.

Прошли годы, но он так и не смог забыть оглушительный визг тормозов и отчаянный плач ребенка. Эти кошмары до сих пор преследовали его по ночам, не давая сомкнуть глаз.

— Насчет истории с Сюй Гуанъюэ… Я знаю твой расклад и удерживать не стану. Только помни: пока жив, всегда есть шанс. Ты — иллюзионист с мировым именем, не гоже тебе лично заниматься подобной грязной работой.

— Когда это ты успел стать таким брюзгой, Лу Ди?

К остановке медленно подходил последний 354-й автобус. Чжоу Ю попрощался и шагнул в салон, скрывшись из виду подпольного лекаря.

Салон был пуст. Лишь уставший водитель выжимал из машины все соки. Маршрут 354 считался ветераном общественного транспорта Города N. Пущенный еще в 1956 году, он пережил с десяток изменений схемы движения, смещение городского центра и в итоге превратился в глухую периферийную линию, петлявшую через Южный район, усадьбу Сюшуй и Золотое озеро.

Среди шоферов о нем ходили дурные легенды. Поговаривали, будто один водитель глубокой ночью проезжал глухую окраину, где отродясь никто не ходил, и вдруг увидел на обочине семью, махавшую руками. Приглядевшись при тусклом свете фар, он обомлел: ниже колен у пассажиров клубился густой туман.

Перепуганный насмерть бедолага утопил педаль в пол, превратив старенький автобус в болид. Когда ему показалось, что нечисть осталась позади, над самым ухом раздался загробный мужской голос:

«Почему ты не остановился?»

Кто распустил эту байку — неизвестно, но с тех пор маршрут считался проклятым. Водители всеми правдами и неправдами отказывались на него выходить.

Чжоу Ю сидел на заднем сиденье. Автобус затормозил, раздался звон монет в кассе. Кто-то легкими, почти невесомыми шагами прошел по салону и опустился рядышком.

— Вот схема Сюшуй и карта расположения камер наблюдения.

Чжоу Ю ничего не ответил. Он молча смотрел в непроглядную тьму за окном. Сколько хищников таится в этой ночи? Он и сам был частью этой бесовской кавалькады, кружившей в ночном хороводе. Он видел лишь лица идущих рядом, но не в силах был охватить весь масштаб окружающего мрака.

И все же ему оставалось только двигаться вперед вместе с этим потоком, без права на остановку.

На следующей остановке попутчик исчез. Шаги его были настолько бесшумны, что даже водитель не заметил присутствия постороннего.

***

— Есть там грех за Цзя Хун или нет — не знаю, но с этим домом точно что-то нечисто, — Чэнь Наньхуай нервно дергал ногой на переднем сиденье полицейской машины.

— Наньхуай, перестань дергаться. Ты мне педаль газа загораживаешь, — тихо отрезал Ли Ланьчжоу.

Наньхуай вырос на улице. В юности он до дыр засматривал «Двойную рокировку», но своего босса Сэна так и не встретил, а потому стать местным Лю Цзяньмином ему не светило. К счастью, судьба свела его с Ли Ланьчжоу. Именно Ли вытащил парня из грязи и выбил ему место в полицейской академии.

Смыв с себя прошлое, Наньхуай так и не избавился от взрывного характера. В отряде шутили, что Ли Ланьчжоу и Чэнь Наньхуай — это инь и ян уголовного розыска: один — огонь и пламень, второй — спокойный и мягкий, как вода.

Наньхуай косо взглянул на капитана за рулем и мысленно ухмыльнулся. «Мягкий»? Ну-ну.

— Мы опросили соседей. Многие видели Сюй Гуанъюэ в усадьбе Сюшуй в разное время. Но ведь профессор был домоседом и ученым до мозга костей.

— Следы под окнами кабинета принадлежат самому Сюю. Эксперт А-Цзинь нашел нужную обувь, Цзя Хун ее опознала.

— И чего ради старик вылезал через окно посреди ночи? К любовнице бегал, что ли? — хмыкнула Дяо Мань.

— Охраной Сюшуй занимается топовое агентство. Записи с камер нам пока не дают, так что куда ходил Сюй — неизвестно.

— Выходит, зря съездили? — вздохнула девушка.

— Не совсем. Поведение Цзя Хун говорит о том, что она что-то скрывает. Завтра возвращаются Сюй Тин и Сюй Лили. Потихоньку распутаем этот клубок, — спокойно проговорил Ли Ланьчжоу.

От его умиротворенного тона Дяо Мань пробрал озноб. В Городе N Ли Ланьчжоу звали «улыбающимся Янь-ваном», и мисс Дяо далеко не всегда удавалось совместить образ вежливого коллеги с беспощадным следователем.

— Я вернусь в Сюшуй. Надо все проверить самому, — тихо произнес Чэнь Наньхуай.

— Наньхуай, не глупи. Случись что — кто будет отвечать? — подал голос с заднего сиденья Чжун Фу, рослый опытный оперативник.

Чжун Фу был из «старой гвардии». После трагедии со Старым Хэ отдел уголовного розыска переживал не лучшие времена. Опытные сотрудники искали местечки поспокойнее, кто-то ушел в администрацию. Старый начальник Чэнь Инь по прозвищу Тигр Чэнь лежал в больнице, и на руках у Ли Ланьчжоу осталась лишь горстка зеленых новичков да проблемный Чэнь Наньхуай, у которого выговоров было не меньше, чем наград.

Потому Чэнь Наньхуай, несмотря на молодость, считался одним из самых опытных оперативников «на передовой».

— Ланьчжоу, высади меня, — повторил Наньхуай.

— Чэнь Наньхуай! Из-за твоей самодеятельности капитан Ли и так уже получил кучу взысканий! Ты хоть… — начала Дяо Мань.

Наньхуай обернулся. Взгляд его был настолько тяжелым, что девушка мгновенно осеклась.

Ли Ланьчжоу молча смотрел на дорогу. Затем повернулся, одарил друга разочарованным взглядом и ударил по тормозам.

http://bllate.org/book/42257/5414710

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь