Пусть Ци Сяоюань и не совсем понимал, что такое «скверна», со слов Шуй Уюаня он чётко усвоил главное: накопление этой дряни смертельно опасно.
Вспомнив странное поведение второго дяди, который в последнее время под любыми предлогами не подпускал его к дедушке, и суетливые намёки кузины в институте о скором разделе наследства, Сяоюань побелел и кинулся к особняку.
Шёл девятый час вечера; темнота уже полностью вступила в свои права. На фоне соседних коттеджей, сиявших яркими огнями, дом семьи Ци высился мрачным, неосвещённым силуэтом, от которого веяло недоброй жутью.
Хэ Цинлань и Шуй Уюань бесшумно шли за ним. Они двигались обычным шагом, однако ничуть не отставали от мчавшегося изо всех сил Сяоюаня.
Возле самых дверей парня вновь что-то остановило. На этот раз преградой стали не только массивные дубовые створки, но и невидимый глазу плотный слой серой, зловонной миазмы.
Когда Сяоюань отчаянно заколотил в дверь, эта гибельная слизь тут же отпечаталась на его коже, снова отравляя организм, едва успевший очиститься благодаря благословенной воде из духовного источника.
Хэ Цинлань насупился: теперь ему стало ясно, где парень умудрился подцепить столько дряни.
Шуй Уюань рядом скрестил руки на груди и ядовито ухмыльнулся:
— Постучи он ещё пару раз — и завтра утром его можно сразу везти на кладбище.
Цинлань бросил на спутника недовольный взгляд. Раз всё прекрасно понимаешь, почему бы не приложить руку и не помочь человеку?
Впрочем, просить Повелителя дождей о содействии Бог реки не стал. Богам вообще свойственно свысока взирать на смертных, а за эти полдня Хэ Цинлань успел заметить, насколько Шуй Уюань равнодушен к людям — если не сказать больше. Избавить человечество от своего внимания для него уже было вершиной великодушия.
К тому же, насколько помнил Цинлань, этот поздно явившийся миру Бог дождя никогда не отличался кротким нравом. До вспыльчивого Бога огня ему, конечно, было далеко, но уж в изощрённой язвительности с ним вряд ли кто-то мог сравниться.
Вспомнив кое-что из прошлого, Хэ Цинлань тихонько улыбнулся и уже занёс руку, чтобы рассеять туман скверны.
Однако прежде чем он успел сформировать заклинание, тяжёлая дверь особняка с тихим скрипом отворилась изнутри, и даже видимые лишь духам нечистые миазмы расступились, освобождая проход.
На пороге стояла вторая тётушка Ци. Вся её фигура выглядела натянутой, как струна, а застывшее лицо казалось деревянной маской. Увидев племянника, она попыталась выдавить из себя приветливую улыбку.
Вот только из-за непроглядного мрака за её спиной и перекошенных черт эта ухмылка выходила до того зловещей, что даже объятый паникой Сяоюань отшатнулся и едва не бросился наутёк.
Но женщина мёртвой хваткой вцепилась ему в локоть:
— Сяоюань? Ты за дедушку переживаешь? Как раз вовремя! Старику совсем плохо, только тебя и зовёт перед смертью.
Она натянуто улыбалась, изо всех сил увлекая парня в тёмный холл.
В этот момент со второго этажа донёсся сухой треск: с грохотом упал и разлетелся на тысячи осколков какой-то керамический сосуд. Этот звук прозвучал в тишине как тревожный набат.
Сомнения, сковавшие Сяоюаня в жутковатой обстановке, мгновенно сгорели во вспышке страха за близкого человека. Он вскинул голову к лестнице, затем оглянулся на стоящих за спиной Хэ Цинланя и Шуй Уюаня. Одного взгляда на них хватило, чтобы ледяной цепенеющий ужас отступил. Вспомнив прохладный защитный купол, уберёгший его днём от гибели в автокатастрофе, парень стиснул зубы, вырвал руку из пальцев тётки и рванул наверх, крича во весь голос:
— Дедушка, я здесь! Держись! Бог реки, спаси и сохрани нас!
Хэ Цинлань, услышав последнюю фразу, споткнулся на шаге и не удержался от лёгкой улыбки.
Шуй Уюань же отмахнулся от липких щупалец скверны, пытавшихся подползти к их одежде, и фыркнул:
— Подхалим бессовестный.
Цинлань сделал вид, будто не услышал колкости, и направился в дом, но путь ему перегородила тётушка Ци. С застывшим, перекошенным лицом она прошипела:
— Вы кто такие? Что делаете в моём доме? Прочь отсюда, не то я вызову охрану!
Хэ Цинлань с отвращением смерил взглядом женщину, чью душу почти целиком поглотила тьма, и брезгливо отступил на пару шагов. В этой скверне чётко читались жажда крови и след совершённых убийств. Теперь Бог реки без труда догадывался, как именно погибли родители Сяоюаня.
Он не удостоил тётку ни словом. Столь грязное создание лишь оскорбляло его эстетическое чувство. Впрочем, вмешиваться и наказывать её не было нужды: ядовитая дрянь в её теле накопилась в таких количествах, что женщина вот-вот должна была либо обратиться в нечисть, либо испустить дух.
По-хорошему, она давно должна была сгнить заживо, но, судя по всему, удерживала жизнь с помощью какого-то тёмного ритуала.
И пуская Сяоюаня в дом, она явно рассчитывала забрать и его жизнь.
Презрительное молчание Цинланя разозлило женщину. Она взмахнула рукой, намереваясь вцепиться в юношу, но тут же столкнулась с ледяным взглядом серых глаз Шуй Уюаня. На неё смотрел хищник, готовый мгновенно перерезать ей горло. Тётушка обомлела и замерла, не смея шелохнуться.
Когда оба гостя поднялись на второй этаж, женщина опомнилась и сжала зубы от злобы. Впрочем, на смену гневу быстро пришла ядовитая ухмылка: раз уж эти двое сами припёрлись на верную смерть, жалеть их никто не станет!
***
Тем временем Сяоюань уже подбежал к главной спальне в западном крыле, где лежал его дед, Ци Дахай.
Старик находился в коме больше года. Каждый раз, навещая его, Сяоюань видел лишь исхудавшее лицо с намученно насупленными бровями, и сердце парня обливалось кровью. Но сегодня дедушка очнулся!
Вот только радость от его пробуждения мгновенно сменилась диким ужасом и яростью.
Ворвавшись в комнату, Сяоюань увидел второго дядю, который стоял у кровати и обеими руками с безумной силой сжимал голову беспомощного старика. Лицо деда стремительно серело, а губы синели.
При появлении внука в угасающих глазах Ци Дахая вспыхнул последний огонёк. Собрав остатки сил, старик выдохнул:
— Сяо... юань... Беги!
Бежать? Сяоюань и не думал бежать.
Кровь прилила к голове, в груди закипел праведный гнев. Издав дикий рёв, парень всем телом навалился на дядю.
Он не понимал, что именно тот вытворяет с дедом, но точно знал: этот мерзавец пытается его убить!
От мощного удара Ци Шанъюн отлетел к стене. Вспышка острой боли, казалось, на мгновение прояснила его мутный рассудок. Однако, разглядев, кто именно сбил его с ног, иссушенный, похожий на мумию мужчина оскалился в безумной ухмылке:
— Явился? Отлично! Твоя жизненная сила куда получше, чем у этого трухлявого пня!
С этими словами Ци Шанъюн с воплем вцепился пальцами в голову Сяоюаня.
В ту же секунду парня пробила крупная дрожь. Словно из самой глубины его костей и души начали вытягивать жизненную суть. Силы стремительно утекали, ноги подкосились.
— Ах ты... кх-кх... изверг! Оставь... Сяоюаня! — беспомощно хрипел с кровати старик, но Ци Шанъюн даже не повёл бровью.
Его перекошенная рожа становилась всё более зловещей, а в расширившихся зрачках вспыхнул алый, налитый кровью свет. Человеческого в нём не осталось вовсе — перед ними стоял настоящий демон.
Глядя на дядю, Сяоюань испытывал не столько страх, сколько сжигающую изнутри ярость. Ярость за дедушку, за себя... и за родителей, которых этот монстр, скорее всего, и отправил на тот свет!
Когда ярость достигла предела, парень собрал последние остатки сил и с размаху врезал кулаком по перекошенной физиономии Ци Шанъюна, отчаянно заорав:
— Не боюсь я тебя! Бог реки меня защитит!
Бум!
— Подавись, тварь! Бог реки покарает тебя!
Бум! Бум!
— За то, что бросаешь мусор где попало, переводишь еду и издеваешься над животными — Господин Бог реки сотрёт тебя в порошок!
Бум! Бум! Бум!
Сяоюань даже не заметил, что чем громче и искреннее он призывал Бога реки, тем слабее становилась хватка на его голове, а боль утихала.
Более того, вокруг его кулаков, с треском впечатывавшихся в физиономию Ци Шанъюна, вспыхнуло мягкое, едва заметное голубоватое свечение.
Так искренняя вера смертного откликалась на божественную силу его покровителя.
Именно эту картину и застали подошедшие к дверям Хэ Цинлань и Шуй Уюань: тяжело дышавший Сяоюань с окровавленными кулаками, избитый дядя и ошеломлённый дедушка, застывший на кровати с открытым ртом.
— О, ещё живой? А старик-то крепким оказался, — первым нарушил тишину Шуй Уюань.
Ци Дахай перевёл ошарашенный взгляд на говорившего и уставился на него во все глаза.
Лицо этого молодого человека было ему прекрасно знакомо по новостям и журналам, но откуда известный бизнесмен взялся в его доме?
Затем старик перевёл взгляд на юношу, стоявшего подле Повелителя дождей. Тот кардинально отличался от своего спутника: от одного его вида на душе становилось светло и спокойно, точно от глотка чистой родниковой воды.
— Заткнись, если сказать нечего. Всё-таки перед тобой пожилой человек, — негромко бросил Хэ Цинлань.
Он подошёл к застывшему Ци Шанъюну. Едва Бог реки приблизился, безумный дядя резко развернулся к нему. В его глазах вспыхнула дикая, неукротимая алчность.
— Что у тебя с собой?! Отдай! Отдай это мне!
— Если отдашь — я пощажу тебя! Дам золото, драгоценности, всё, что пожелаешь!
— Отдай мне эту вещь! Живо отдай жемчужину!!
Окончательно лишившись рассудка, Ци Шанъюн бросился на Хэ Цинланя. Сяоюань, избавившийся от вражеской хватки, тут же мёртвым грузом повис на дяде и закричал Цинланю:
— Он окончательно свихнулся! Сказочный юноша, скорее вызывай полицию!
Сказочный юноша: «...»
Естественно, звонить в полицию Бог реки не стал. Услышав слово «жемчужина», он мгновенно ожесточился.
На глазах у Сяоюаня, обомлевшего старика и подбежавшей к дверям второй тётушки Ци кроткий с виду юноша просто отвесил Ци Шанъюну звонкую оплеуху.
Казалось бы — обычная пощёчина.
Вот только тело мускулистого мужчины подскочило в воздух, перевернулось трижды и с оглушительным грохотом грянулось о пол.
Сяоюаню даже показалось, будто он услышал хруст ломающихся костей. Он посмотрел на свои пустые руки, и у него по спине пробежал мороз.
Ах да... Как он мог забыть?
Этот «сказочный юноша» одним ударом разносит в щепки кресло из массива дуба, а в детстве так и вовсе лупил самого Босса Шуя!
В спальне воцарилась гробовая тишина.
Даже у Шуй Уюаня слегка зачесался затылок от этого зрелища.
Хэ Цинлань медленно подошёл к распростёртому на полу Ци Шанъюну и свысока окинул его холодным взглядом. Сделав загребающее движение левой ладонью, он заставил крошечную чёрную веточку, спрятанную за пазухой мужчины, вылететь и зависнуть над своей белой кистью.
Бог реки нахмурился, разглядывая предмет.
Шуй Уюань подошёл ближе, и на его лице отобразилось удивление:
— Это Духовная ветвь жизненной силы?
Хэ Цинлань опустил глаза:
— Была ей. Пока её не осквернила миазма.
Сокровище стихии Дерева, прежде несшее жизнь, превратилось в источник отравы.
Цинлань попытался окутать тонкий отросток своей духовной энергией, но сил у него пока оставалось слишком мало — чистая магия истощилась ещё до того, как успела подавить скверну.
Бог реки поджал губы. В этот момент рядом раздалось лёгкое покашливание, и на его ладонь обрушился плотный, мощный поток чистейшей водной магии. Он мгновенно заковал чёрную веточку в плотную сферу из бурлящей воды.
— Готово. Тоже мне проблема. Учись, пока я жив!
Хэ Цинлань посмотрел на полупрозрачный синеватый водяной шар, немного подумал и закинул его прямо в аквариум, стоявший у стены.
— Сяо Хэй, присмотри за этим.
"Инг-инг-инг!"
Чёрный карп в аквариуме радостно вильнул хвостом и тут же принялся пускать пузыри в сторону водяной сферы.
Он умеет поглощать скверну и очищать воду пузырями! Он куда полезнее этих никчёмных цветных парчовых карпов, у которых кроме красивой морды ничего нет!
Только после этого Хэ Цинлань и Шуй Уюань повернулись к семейству Ци, замёрзшему от шока после увиденного.
Бог реки брызнул пару капель чистой воды на старика Ци, смывая остатки ядовитой миазмы, после чего произнёс, обращаясь к Сяоюаню:
— Твой дедушка в порядке. И вашему дому больше ничего не угрожает. Твой второй дядя действительно убил твоих родителей, но использовал для этого тёмную магию.
— Теперь этой силы он лишён. Сегодня ночью поспите спокойно, а завтра всё вернётся в норму.
Что до подробностей — Цинланю достаточно было просто заглянуть в воспоминания преступника.
Сяоюань: «...»
В смысле «поспите спокойно»?! Да я теперь вообще вряд ли засну! У меня же картинка мира только что с треском рухнула!
Бог реки окинул своего верного последователя взглядом и всё же сжалился, добавив напоследок:
— Если не спится — можешь помолиться Богу реки. Это помогает.
Сяоюань: «...»
Вот спасибо, теперь я ТОЧНО не засну-у-у!
http://bllate.org/book/42244/5418501
Сказали спасибо 0 читателей