Готовый перевод Don't Throw Trash in the River God's River! / Не бросайте мусор в реку Речного Бога!: Глава 3

«Первой волной» этих людей можно было назвать лишь с натяжкой: к берегу они подходили сразу с нескольких сторон. Всего их было четверо.

Раньше всех, со стороны одиннадцати часов, появилась пожилая женщина. Одетая в потёртое, заношенное до дыр платье, она крепко сжимала в кулаке дырявый джутовый мешок и с надеждой всматривалась в валяющийся у воды утиль. Обычная сборщица тряпья и бутылок.

Однако двигалась она куда медленнее троих молодых людей, подходивших со стороны восьми часов.

Двое парней и девушка выглядели весьма продуманно: шедшие впереди держали длинные щипцы для мусора и были в перчатках — совсем как Хэ Цинлань. Со стороны они казались сознательными ребятами, неравнодушными к экологии. Вот только у высокого крепыша позади в руках блестел смартфон на штативе-триподе. Это сразу смазывало благородное впечатление: на простых волонтёров они походили меньше всего.

Троица приближалась, весело переговариваясь, но, заметив на небольшом холмике Хэ Цинланя с его щипцами, они разом изменились в лице.

В то же мгновение Бог реки уловил исходящую от них волну неприязни и тут же зафиксировал на них взгляд.

Хотя расстояния хватало, чтобы молодые люди не стеснялись в выражениях, они всё же понизили голос. Но от слуха божества ничего нельзя было скрыть.

— Тсс! Это ещё что за кадр? Чё он тут забыл? Тоже мусор собирает? Бродяга, что ли? — Высокий крепыш недовольно насупился.

— Какой ещё бродяга! Ты на его лицо посмотри, на осанку! С такой внешностью можно просто молча в стриме сидеть, и фанатки задонатят по полной! По-моему, он из наших, — разглядев лицо Хэ Цинланя, девушка восхищённо прошептала пару непечатных слов и возбуждённо продолжила: — Хайп вокруг Босса Шуя сейчас зашкаливает, не мы одни решили урвать кусок трафика.

— Но если он стример, почему я его раньше не видела? Такое лицо раз увидишь — в жизни не забудешь...

Её реакция явно не понравилась второму парню — пониже ростом, но вполне сносной наружности. В его взгляде, брошенном на Хэ Цинланя, мелькнула жгучая зависть, смешанная с ядом:

— Раз не видела, значит, только из клиники пластической хирургии вылез! В наши дни полно психов, готовящихся кроить себе морду ради хайпа. Вот и этот перекроился и засел тут пораньше, чтобы успеть к раздаче.

Низкорослый блогер категорически отказывался верить, что подобная красота может быть настоящей. На том парне была лишь блёклая серая футболка да простые брюки, но сидели они на нём так, словно перед ними затесался обедневший аристократ. На его фоне брендовые шмотки самого блогера казались безвкусными и дешёвыми.

— Ладно, забей на него. Пошли скорее снимать видео! Мы должны первыми присосаться к тренду из Вэйбо Босса Шуя! Потом сюда набегут толпы подражателей, и весь хайп протухнет.

Низкорослый ещё раз злорадно скрипнул зубами, глядя на чересчур привлекательное лицо Хэ Цинланя, и увлёк спутников к ближайшей куче мусора.

Хэ Цинлань продолжал молча орудовать щипцами, слыша каждое слово. Хотя термины вроде «стрим», «видео», «хайп» и «Вэйбо» были ему незнакомы, сопоставив их разговор со смартфонами и показушной уборкой, Бог реки уловил суть.

Эта троица пришла сюда вовсе не ради чистоты. Они пришли... привлекать к себе внимание.

Но какая в этом польза? За прошедшие тысячи лет человеческие забавы стали совсем уж странными.

Впрочем, Хэ Цинлань лишь мельком оглядел их и вернулся к работе. Пусть их уборка была лишь спектаклем, мусор они всё же собирали, а значит, мешать им не стоило.

В этот момент Чёрный карп, ютившийся в стеклянной банке из-под консервированных фруктов, гневно плеснул хвостом и пустил цепочку пузырей.

"И-и-и! Господин Бог реки! Рыбка знает, кто они такие! Рыбка сейчас всё объяснит!"

И свежепроснувшийся Бог реки получил от обретшей духовность рыбы краткий экскурс в реалии XXI века: ему популярно разжевали, что такое смартфоны, соцсети, короткие видео и блогеры.

Тогда-то он и понял, зачем эти смертные так цепляются за чужое внимание.

Всё упиралось в банальный прокорм.

Хэ Цинлань мысленно перевёл это на понятный ему язык древности: раньше актеры и бродячие акробаты выступали на рыночных площадях, а теперь те же фокусы показывали через волшебное зеркальце в телефоне, получая за это медяки от публики.

Посмотрев на парня и девушку, которые вполне искренне принялись сгребать утиль и даже сортировать его по категориям, Бог реки находит это даже милым. Неважно, играют они на камеру или зарабатывают на хлеб: пока они реально очищают землю, упрекнуть их не в чем.

Если подобное «представление» подтолкнет других людей беречь природу и чаще убирать за собой, от этого будет только польза.

Поэтому первые полчаса Хэ Цинлань пребывал в довольно благодушном настроении.

Он даже помог пожилой сборщице, накидав ей в мешок с десяток пластиковых бутылок. От бабки он узнал, что этот хлам можно менять на звонкую монету. Самого Бога реки деньги не интересовали вовсе, поэтому весь собранный пластик перекочевал к старушке.

К тому моменту, как бабушка унесла свою добычу, троица блогеров, похоже, закончила съёмки и собралась отчаливать.

И всё бы ничего.

Но, подняв голову, Хэ Цинлань увидел, как низкорослый парень, только что перед камерой вещавший про «защиту окружающей среды и нашего общего дома», размахнулся и швырнул наполненный мешок прочь.

Пакет описал в воздухе дугу, щедро рассыпая по пути содержимое через незавязанное горло, и с тяжелым шлепком врезался в землю — прямо на тот участок, который Хэ Цинлань только что вычистил до последнего окурка.

Блогер сделал это нагло, глядя прямо на Хэ Цинланя. На его физиономии не промелькнуло и тени стыда — наоборот, он с вызовом наклонил голову, скрывив губы в наглой, торжествующей ухмылке.

И беззвучно артикулировал: «Мусор».

Хэ Цинлань лишь тихо усмехнулся.

Сам провокатор швырнул пакет и пошёл прочь. Его спутница оказалась чуть более совестливой: кидать свой мешок где попало не стала, но просто бросила его на землю, не собираясь тащить к контейнерам. Даже перчатки и щипцы оба небрежно отбросили в сторону — возвращаться они явно не планировали.

Девушка, заметив выходку своего приятеля, всё же смущённо на него шикнула. Но низкорослый лишь отмахнулся. Ну выкинул и выкинул, что ему сделает этот нищий альфонс с перекроенным лицом? По одежде сразу видно — нищеброд.

Однако не успели они сделать и трёх шагов, как из-за спины раздался голос:

— Стоять.

Голос звучал чистым, чистейшим хрусталем, напоминая журчание лесного ручья. Несмотря на повелительный тон, он не вызывал отторжения.

Почти не вызывал.

Низкорослый Чжан Фэн от этого звука сначала врос в землю, а затем вздрогнул.

Голос прозвучал так близко, будто обладатель стоял у него за спиной. Но сзади ведь никого не было... или был?!

Обернувшись, он наткнулся взглядом на того самого белолицего красавчика.

Вблизи его лицо казалось ещё более совершенным и нереальным. Чжан Фэн с изумлением обнаружил, что на коже парня нет и следа тонального крема — она светилась естественной чистотой, без единого прыщика или расширенной поры.

«Где, блин, делают такую пластику?!»

Но удивление быстро сменилось бешеной яростью. Скорчив злую рожу, Чжан Фэн рявкнул:

— Ты чё, страх потерял?! Какого хрена подкрадываешься?! Ты вообще кто такой, указываешь мне тут?! Кем ты себя возомнил?!

С этими словами Чжан Фэн замахнулся, намереваясь толкнуть Хэ Цинланя в грудь, но его ладонь лишь рассекла воздух, словно попыталась схватить струю воды.

Хэ Цинлань игнорировал его хамство. Его глаза оставались спокойными, а голос звучал ровно, выверенно:

— Поднимите мусор, который вы только что бросили, и отнесите в контейнеры.

Тон Хэ Цинланя оставался безмятежным, без капли агрессии. Но и высокий оператор, и девушка внезапно ощутили давящую, необъяснимую тяжесть.

Мэн Тяньтянь даже не смела поднять глаза на этого парня, которого мысленно уже окрестила «божественным красавцем». При одном взгляде на него у неё перехватывало дыхание.

К тому же ей действительно стало стыдно за свой поступок — они ведь только что декларировали любовь к природе. Да и просил её настоящий божественный юноша. Залившись краской, Мэн Тяньтянь торопливо кивнула:

— Извините! Я... я сейчас всё уберу!

И она бегом бросилась за своим пакетом, чтобы отнести его на площадку для отходов.

Высокий оператор Ню Чжуан тоже не стал спорить. Посмотрев в глаза Хэ Цинланя пару секунд, он молча поплёлся помогать девушке. Не то чтобы он был таким уж послушным, просто под этим взглядом у него поджилки тряслись.

В итоге у кучи остался один Чжан Фэн.

Вот только убирать за собой он не собирался. Напротив, подчинение друзей разжгло в нём ещё большую ярость. Не успев перехватить Мэн Тяньтянь, он обрушил весь свой гнев на Хэ Цинланя, заходясь в отборной ругани:

— Да пошёл ты на хер, ублюдок! Твою мать еб..!

— Ну выкинул я мусор, и чё?! Ты посмотри на эту реку, она и так грязная как помойка! Ты реально собрался тут весь хлам руками перебрать, придурок?! Эта река чё, твоя личная?! Я тебе прямо скажу: если я вернусь и подниму хоть бумажку — я твой сучий внук!

— Я не просто убирать не буду, я тут ещё больше насру! И чё ты мне сделаешь, а?!

Под конец Чжан Фэн с чувством плюнул на землю — да так, будто метил прямо в лицо Хэ Цинланю.

От этой гнусной картины Чёрный карп в банке взвился от ярости. Выскочив из воды, он прямо из банки дальнобойным плевком отправил сгусток гнилого черного ила аккурат в физиономию Чжан Фэна.

"И-и-и-и! Да как ты смеешь не проявлять уважения к Господину Богу реки?!"

Виртуозный выстрел рыбы заставил Хэ Цинланя опустить руку. Изначально он собирался загнать этот плевок обратно в глотку смертному, но тухлый ил подходил для его рта гораздо больше.

Впрочем, урок следовало довести до конца.

Пока Чжан Фэн с диким видом таращился на стеклянную банку в десяти метрах, где чёрная рыба крутила ему хвостовым плавником недвусмысленные фигуры, над ухом у него раздался спокойный голос Хэ Цинланя:

— Сделать с тобой я действительно ничего не могу.

— Но заставить убрать мусор — вполне.

Чжан Фэн издевательски хохотнул, собираясь выдать новую порцию брани, как вдруг белолицый красавчик легко ткнул его пальцами в плечо и область солнечного сплетения.

В следующее мгновение наглая ухмылка сошла с его лица. Дикая, невыносимая боль вперемешку с адским, сводящим с ума зудом скрутила его так, что он рухнул на землю.

— Ха-ха-ха-ха! А-а-а-а! Больно, сука, как же больно! Моя рука!

— Ха-ха-ха! Смешно-то как! Ой, чешется, ха-ха-ха!

Вернувшиеся с мусорки Мэн Тяньтянь и Ню Чжуан в ужасе застыли перед визжащим и катающимся по грязи Чжан Фэном.

Они подняли глаза на Хэ Цинланя: прекрасный сказочный юноша на их глазах превратился в настоящего демона.

http://bllate.org/book/42244/5410863

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь